Новости

Музыкально-поэтическая композиция по мотивам древне-эрзянских эпических сказаний

 Музыкально-поэтическая композиция по мотивам древне-эрзянских эпических сказаний

 

"Эпос Масторава. Зарождение жизни"

 

  

Вступительное слово Татьяны Ротановой:

«Лишь внимательный анализ каждого культурного явления 

в отдельности  без  патриотического «кто – у кого»

в состоянии пролить свет на степень проявления творческих усилий
отдельных соседствующих народов в создании той или иной культуры современности»

Это высказывание принадлежит известному в 30-е годы прошлого столетия  ученому-этнографу Михаилу Тимофеевичу Маркелову, репрессированному в 1937 году, чьё имя в настоящее время практически забыто, одному из первых, кто стоял у истоков создания эрзянского эпоса.

Михаил Тимофеевич Маркелов (10.02.1899 г. – 09.11.1937) вышел из семьи эрзянских  крестьян д. Синенькие Петровского уезда Саратовской губернии. Он прошел типичный для инородца-бедняка путь к образованию: окончил духовное училище и четыре класса семинарии, в 1918 г. поступил на историко-филологический факультет Саратовского университета, где под руководством профессора Б. М. Соколова начал заниматься этнографией и фольклористикой мордвы.

20-30-е годы были периодом невиданного подъема национального самосознания. Величайшее завоевание революции – это право на всеобщее образование, позволившее взрастить в народной среде истинных самородков. Оставаясь носителями родной культуры, они становились знатоками гуманитарных и точных наук, радетелями родной национальной культуры и просветителями своих народов.

По окончанию аспирантуры Михаил Тимофеевич преподавал в Московском государственном университете, где заслужил уважение студентов лекциями по курсу этнографии народов Поволжья. В летние сезоны 1925–1932 гг. он был руководителем полевых изысканий в местах проживания марийцев, мордвы, удмуртов, башкир.

Общность интересов сдружили Маркелова с удмуртскими учеными, жившими в Москве. Это обстоятельство стало поводом к его обвинению в заговоре, якобы имевшем целью отторжение финно-угорских территорий от России и присоединение их к Финляндии и Эстонии (Дело СОФИН).

После 8-месячного следствия этнографа отправили в сибирскую ссылку, словно в далекую экспедицию. В Томске он получил возможность преподавать латынь, историю и этнографию народов СССР в университете, заведовать университетским этнолого-археологическим музеем.

Уже через месяц после приезда в Томск М.Т. Маркелов начал писать труд о культах плодородия у народов Восточной Европы. Основу составили редкие материалы по ритуальной культуре мордвы.

Кроме того, в  богатом библиотечном фонде университета Маркеловым было обнаружено собрание древнеэрзянских эпических сказаний.

Михаил Тимофеевич начал вести переписку с профессором Моториным об издании новой книги, обсуждал возможность напечатать найденный в библиотечном фонде  «Эрзянский эпос» («Мордовские песни»).

В московском издательстве «Academiа» публикацию затягивали, партийные цензоры потеряли предисловие, переводы на русский язык осуществлялись медленно.  Сохранились письма издательства «Academiа» в ответ на просьбы М.Т.Маркелова перевести на русский язык и опубликовать эрзянский эпос:

Из переписки нам известно, что поэтическими переводами на русский язык занимались достаточно известные поэты в то время – Василий Васильевич Казин и Василий Фёдорович Наседкин, творчество которых высоко ценили Горький и Есенин.

Василием Казиным переводилось сказание о построении Казани, однако переписка свидетельствует об утере им оригинала на эрзянском языке.

Известно также, что одно из сказаний было переведено Василием Фёдоровичем Наседкиным, который, кстати, являлся мужем Екатерины Есениной, старшей сестры С.А.Есенина.

 Маркелов догадывался, что причиной задержек перевода и публикации эрзянского эпоса была его высылка.

Репрессиям подвергся и поэт Василий Фёдорович Наседкин.
26 октября 1937 г. В.Ф. Наседкина арестовывают по обвинению в принадлежности к группе литераторов, подготовлявшей «террористический акт против товарища Сталина». По этому делу под каток репрессий угодил длинный список литераторов во "главе" с писателем Валерианом Правдухиным: рязанцы Иван Макаров и Алексей Новиков-Прибой (Новиков), Павел Васильев, Сергей Клычков, Юрий Олеша, совсем еще юный сын Есенина Юрий.

15 марта 1938 года Василий Фёдорович Наседкин был расстрелен. О чем семья Есениных узнала лишь через многие годы.
Вот за какие высказывания был расстрелян поэт Василий Фёдорович Наседкин:
«Постепенно здоровые советские настроения гасли, и я становился чуждым человеком своей родины и прямо скажу — контрреволюционером. Если я спрошу себя — а чем же я был недоволен? — то отвечу на это так.
       Первое. Политикой партии и правительства в отношении деревни, где мне казалось, все крестьянство бесправно и экономически угнетаемо.
       Второе. Политикой партии и правительства в вопросе социальном, когда мне казалось, что русский народ живет и развивается в условиях худших, более стесненных, чем другие братские национальности Союза.
       Третье. Состоянием общего литературного, главным образом, поэтического фронта, в первых рядах которого, как я думаю, стоят халтурщики, приспособленцы и скрытые контрреволюционеры. В таком литературном состоянии я обвинял не только Союз советских писателей, но и отдел печати ЦК ВКП(б)».

Переводы  Василия Фёдоровича Наседкина эрзянских эпических сказаний канули в лету вместе с их автором.

Но вернёмся к трагической судьбе Михаила Тимофеевича Маркелова, который надеялся, что дни опалы пройдут и он вернётся в Москву. За два месяца до окончания срока ссылки он вновь был арестован и сослан на Дальний Восток, без права переписки. Это означало только одно – расстрел, что и произошло 9 (по другим сведениям 16) ноября 1937 г.

Неизвестно, где похоронен этнограф, не найдены его последние труды. Рукописи М. Т. Маркелова исчезли после его гибели.

И только 14 мая 1959 года М. Т. Маркелов был реабилитирован, благодаря стараниям сына Юрия.

Репрессии – вот главная причина того, что эрзянский эпос не был опубликован  в 30-е годы двадцатого века. Эпос на эрзянском языке нашёл дорогу к читателям лишь в 90-е годы, но, к сожалению, имя Михаила Тимофеевича Маркелова не значится в числе собирателей и составителей эпоса и по сей день.

 

 Вступительное слово Андрея Борисовича Стяпина:

Первая глава эпоса носит название "Век Богов" и начинается она сказанием о Сотворении Мира и определением предназначения Человека в нем.

Знакомясь со сказанием, вдруг отчетливо осознаешь, почему на протяжении нескольких веков эрзянский народ так упорно сопротивлялся христианизации и получаешь ответ на вопрос, почему все же произошло принятие им православной веры.

Верховный бог эрзян имеет несколько имен и все они выражают представление эрзян о своем творце. Инешкипаз, Вере Чи Паз - Бог Вечности, Всевышний Бог Света, так называют эрзяне Творца всего сущего. Инешкипаз в сознании эрзян - Покровитель, Помощник и Наставник в благих делах. Он ведет свой любимый народ по пути добра и созидания. Вере Чи Паз наделен высочайшими гуманистическими качествами и не приемлет наказание и жестокость за совершенные людьми проступки. Это тот идеал добра и красоты, к которому можно и нужно стремиться.

Каждое поколение эрзян с детских лет слушая старинные песенные сказания о Творце, проникалось любовью и уважением к Создателю, осознавали свое земное предназначение. Эрзянский народ в эпосе предстает как свободный трудолюбивый и богопослущный, но не богобоязненый народ. Страх перед богом, в сознании эрзян, не может служить прочным фундаментом истинной веры. Такое представление о Боге светлее и, по нашему мнению, гораздо правильнее толкования божественной сути в Ветхом Завете.

Отречение от Инешкипаза противоречило самой природе эрзянина, такое отречение также преступно и абсурдно, как, например, преступно и абсурдно устраивать моления о ниспослании неурожая или повального мора.

И только с появлением Нового Завета, описывающим подвиг Христа за человечество, православие становится религией и эрзян. Причем принятие осознанное, а потому добровольное. Эрзянский Бог, так же как и Бог-Сын, мыслит самопожертвование как высшее проявление человеколюбия. У православных эрзян и мокшан Инешкипаз и Христос - два разных имени единого Бога. Эрзянское духовное сознание в сочетании с Православным учением дало России таких людей как патриарх Никон, протопоп Аввакум, Алена Арзамасская (вошедшая в историю как русская Жана д,Арк), ныне здравствующий патриарх Кирилл ( Гундяев).

Но если первые главы эпоса во многом отвечают на те же вопросы, что и Ветхий Завет, то, естественно, возникает вопрос, а где упоминание об утраченном рае, почему такое несовпадение заповедей Божьих, где проклятия в адрес идолопоклонников и т.д.

Следует обратить внимание на то, что время зарождения Масторавы, это время после легендарного Всемирного Потопа. По этой простой причине история эрзянского народа начинается с белого листа. Нет еще таких явлений как воровство, убийства, прелюбодеяния - бессмысленно запрещать то, чего еще нет. Идолопоклонство смыто великими волнами Потопа и ему тоже не место в Заповедях. Трудиться и рожать детей - не наказание, а почетное предназначение Мужчины и Женщины на этой земле.

Пантеонизм Богов Масторавы не следует воспринимать как многобожие - верховный Бог сотворил Богов стихий в помощь себе и людям и они тождественны святым- покровителям в православии и других религиях.

Древняя религия эрзян настолько проста и понятна любому из живущих, что не потребовалось учреждения сословия священников или жрецов для ее трактовки или проведения обрядов молитв.

 

Храмы у древних эрзян - священные березовые (репешти) или дубовые (керемети) дубравы, алтари - холмы Маары, жертвенного агнца заменяет вылитый всем народом Штатол - двухметровая восковая свеча, символы культовых ритуалов красивы и понятны даже детям. Воистину, справедливо утверждали древние, что каждый народ мыслит Бога по своему образу и подобию.

 

 

 Фольклорный ансамбль "Эрзянь вайгель": Раида Евстафьевна Степанова, Валентина Морина, Ольга Лесина, Татьяна Ротанова

Раскень Озкс

В золотистом мареве июля,

В скифском облачении лучей
День занялся, солнце распахнуло
Веер огнедышащих свечей.
Торамы протяжное звучанье
Эхом отзывается в сердцах.
Ручейком звенящим зажурчала
Речь родная. Взвился в небо стяг.
Раськень Озкс — народное моленье,
Вновь эрзян собрало на курган,
Дань отдать ушедшим поколеньям,
Да воскликнуть: «Паз чангодть!» — Богам.
За детей просить, за мир на свете,
За богатый урожайный год,
Пусть счастливо солнце внукам светит,
Связью поколений крепнет Род!

 

 

 

 Ольга Фроловна Лесина

 

 

Ледяйкин Евгений - председатель правления РОО «Эрзянское культурно-просветительное общество «Голос эрзи»», член Президиума Межрегиональной общественной организации мордовского(мокшанского и эрзянского) народа.

 

 

Радушная хозяйка Мария Козлова вручает Благодарственное письмо Центральной универсальной научной библиотеки им.Н.А.Некрасова

 

 

19.11.15 Литературно-музыкальная композиция: «ЭПОС «МАСТОРАВА». ДРЕВНИЕ КОРНИ ЭРЗЯНСКОГО НАРОДА»

 Музыкально-поэтическая композиция по мотивам древне-эрзянских эпических сказаний

"Эпос Масторава. Зарождение жизни"

Масторава цветная афиша


19 ноября 2015 года

в библиотеке им.Н.А.Некрасова по адресу: 

г. Москва, ул.Бауманская, 58/25, стр.14 (метро "Бауманская")

Ведущие: Татьяна Ротанова и Борюшонь Андямо.

В программе прозвучат древне-эрзянские напевы в исполнении 
фольклорного ансамбля "Эрзянь вайгель".

Начало в 18.00 

Приглашаем всех желающих! Садо, ялгат! Приходите, друзья!

 

Виктор Сенин. Прагматизм и рационализм Мордовского народа №8

Прагматизм и рационализм Мордовского народа! Ии №8

Виктор Сенин

 

 «Легенды связывают народ с окружающей природой и историей. История без легенд всё равно, что дерево без корня» М.Александропулос - греческий историк

SVN 29/08/2015

Инф-исток № 8

 

ЛЕГЕНДА 5

НАСЕЛЁННЫЕ ПУНКТЫ КНЯЗЯ ПИЕНЗА

 

Впервые эту легенду мы, дети слышали от Андрея Михайловича Чудайкина (годы жизни 1916-2000г.г.), когда мне было 6-8 лет. То есть в 1936-38 годах. По уличному его называли - Степанне Андёк. (Степан - его дед). Он знал много легенд и сказок Мокшанского народа, а некоторые их них рассказывал в стихотворной форме как стихи «Калевалы». Рассказывал он легенды до 1939 года, пока не началась война с Финляндией.

На крутом берегу речки, впадающей ниже в реку Суро, располагалось большое Мокшанское село. Как оно называлось раньше, не помнят и древние предки наши. Но около пятьсот лет назад (вете сядт кизот ётамста), то село на берегу реки у очень крутого спуска уже называлось - Пиенза, по имени Мокшанского князя именем Пиенза, что означает - Зубастый. По-видимому, это было родовое прозвище – фамилия. Наши древние предки имена своим детям давали в 3-5 лет, когда проявится характер ребёнка; а такое имя обычно давали такому ребёнку, у которого рано появлялись зубы. А кто строил город Оцю Пандо, называли Пиенза - Равжа сакал (Черная борода).

Село Пиенза размещалось по левому берегу одноименной реки примерно от теперешнего завода за станцией Пенза 3 до нынешнего моста на посёлок Пески. Основные владения мурзы Пиенза были расположены по реке и ручью его имени от истока до слияния с Сурой, на юг (лембе шире) до истоков Хопра, а на запад до истоков рек Чембара и Атмиса. Люди, живущие в его владениях, занимались бортничеством, скотоводством и земледелием.

Когда стало опасно жить на берегу реки, князь Пиенза построил свой дворец деревянный на вершине горы. В лесу на самой горе, где сейчас областная больница и крутой спуск на север (Якшамо шире) и восток (шинь стяма шире) построил свои палаты мокшанский князь (мурза) Пиенза, Равжа сакал. На месте теперешнего города Пензы в то время рос лес, а от дворца князя до его родительского сада и дома был прорытый подземный туннель (тунеля) для того, чтобы в случае нападения врагов со стороны реки людей можно было бы взять в верхнюю крепость и незаметно перемещать воинов. Этот подземный ход был указан строителям крепости Пенза и был заново укреплён ими, а где находится подземный ход, точно сейчас никто не знает. (Сейчас некоторые ходы известны). Самые близкие к князю люди, охрана и обслуга жили недалеко от его дворца, чуть ниже, где теперь Дворянская улица в Пензе, было большое сельцо. Здесь жила только прислуга, и называлось сельцо Оцю Пандо - Большая гора. Крепость Пенза, построенная россами-русскими, против южных кочевников, а заодно - и против мордвы и мещеряков «(Р.Ф. Берне)» располагался в середине между двумя населенными пунктами князя Пиенза. На горе, недалеко от княжеских палат, стояли высокие наблюдательные вышки, намного выше деревьев: одна за верхним концом нынешней улицы Никольской, другая была в лесу на самой горе, недалеко от нынешней областной больницы. С первой вышки хорошо просматривались окрестности на север и восток, со второй - на юг. С захода солнца к палатам подступал трудно проходимый густой лес, потому не требовал особого наблюдения; да к тому же с вышки в лесу трудно что-либо заметить. Здесь ставились подвижные посты охраны, летом это были вооруженные пастухи скота, а зимой охотники. Широких земных дорог наши предки не строили специально, а по лесным тропам конному войску невозможно пройти. Как гостей, так и врагов, скорее всего, следовало ожидать со стороны водных путей. Смотровые вышки (ванома васто) устраивались на четырёх столбах, из которых каждый столб состоял из двух длинных, соединенных между собой брёвен. Наверху была смотровая площадка, покрытая и огороженная лубом стены на высоту до плеч человека. Между столбов к площадке наблюдения вела лестница, в внизу около вышки была полуземлянка с костром в середине, где отдыхали свободные от поста сторожевые люди и где в ожидании сигнала сверху находился связной с верховой лошадью. В случае тревоги сверху дозорные подавали сигнал в охранную будку по деревянной трубе, чтобы сильно не повышать голоса. Старший караула решал, куда послать связного с сообщением обнаруженного объекта: или к князю или в гарнизон к предводителю отряда, в котором постоянно было не более 20-50 человек (в зависимости от сезона), а последние поднимали по тревоге всё население или только мужчин. В случае необходимости женщин с детьми прятали в подземные переходы, а всё взрослое население бралось за оружие. Князь посылал верховых гонцов в дальние населенные пункты и пеших гонцов в ближние сёла; а иногда гонцы дублировались, посылая их разными путями…

 (постараюсь найти концовку - В. С.)

 

ЛИТЕРАТУРА

1.     В.В. Гошуляк «История Пензенского края» Пенза 1995 г. стр.51-52.

2.     Роберт Берне «Молодой Ключевский под сенью колоколов Пензы» журнал «Земство» №4 1994 г. Пенза.

3.     Н.М. Карамзин «История Государства Российского» Москва 1989г. том 1 стр. 18, 50,52,119,254.

4.     С.М. Соловьёв «История Государства Российского с древнейших времен» том 1 гл 4 стр.105, том 28 стр.359-360.

5.     В.О. Ключевский «Русская История» Москва 2005г. стр.90, 92.

6.     А.О. Ишимова «История России в рассказах для детей» стр.14, 18, 19, 33, 218.

7.     П.И. Мельников (А.Печёрский) «Очерки Мордвы» стр. 9, 37, 51, 110, 112.

8.     Н.Ф. Мокшин «Религиозные верования Мордвы» стр. 99, 113, 119-139.

9.     Татьяна Девяткина «Мокш - Эрзянь мифологиясь» стр.41, 45, 51, 63, 74-77, 82, 87, 93, 100, 106, 115, 121, 133, 147, 163.

10.                       Д.Д. Фрезер «Фольклор в Ветхом завете» стр.24-25.

11.                       Ю.Ф. Козлов «От князя Рюрика по императора Николая 2» стр.92

12.                       Кеннет Боа «Лабиринты Веры» стр.23 гл.1, стр. 47.

13.                       М.М. Попов «Селиксенские Мордвы» газета Санкт - Петербургские ведомости от 1834 года перепечатанная в записках краеведа В.Е. Малязева Пенза 2001г.

14.                       Н.И. Костомаров «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей» глава 7 стр.340, 553.

15.                       Данные Пензенского областного архива.

 

Продолжение следует

В Нижегородской области найдена уникальная борть с родовым знаком терюханской мордвы

 

Отправляясь в очередную этнографическую экспедицию по окрестным селам и деревушкам, многие этнологи в душе мечтают отыскать какую-нибудь редкую или даже уникальную находку. Хотя достаточно часто им попадается немало ценного этнографического материала, хранящегося на чердаках и во дворах старых домов.

 

В Нижегородской области найдена уникальная борть с родовым знаком терюханской мордвы

 

Один такой уникальный артефакт попался мне совсем недавно, и поверьте, этому замечательному экспонату позавидовали бы большинство российских музейных коллекций.

 

Клейма, меты, тешксы

 

Эта история началась в прошедшем августе, во время археологической экспедиции, проводимой музеем Нижегородского госуниверситета им. Н.И. Лобачевского в село Большое Терюшево Дальнеконстантиновского района. Тогда мне довелось побывать в соседней деревне Макраше. Каково же было мое удивление, когда одна из ее пожилых жительниц отдала мне деревянную переносную борть (колоду) – ловушку для пчел. По словам женщины, борть была ей не нужна, более того, она даже подумывала пустить этот уникальный для нижегородской истории артефакт на дрова и сжечь ее в печи, но в последний момент пожалела.

 

 

Этот предмет, предназначенный для ловли диких лесных пчел, был в плачевном состоянии. Оказалось, что долгое время борть использовалась не по назначению – в ней хранили соль. Именно поэтому старинный артефакт, изготовленный из сосны, потрескался, а также у него не сохранились крышка, дно и ремни.

 

После изучения борти-ловушки оказалось, что это нехитрое пчеловодческое приспособление, похожее на колоду, было изготовлено в XIX – начале XX века и является столь редким, что после хорошей реставрации оно составило бы достойную конкуренцию многим интересным экспонатам из самых видных этнографических музейных коллекций России и Финляндии.

Но более всего меня поразило то, что на внешней стороне этой архаичной пчелиной ловушки было вырезано уникальное для Дальнеконстантиновского района особое родовое терюханское (эрзянское) клеймо – мужской родовой знак собственности “тешкс”. Дело в том, что подобные клейма (в русских источниках они именуются бортными “знаменами”, “метами”, “тамгами”) являются важнейшими этнографическими источниками и представляют собой редчайшую историческую ценность.

Особого внимания заслуживает и то, что этот знак-тешкс обнаружен на переносной борти-ловушке в бывшей терюханской деревне. Много десятилетий назад в ней проживала одна из самых загадочных этнографических групп мордвы-эрзи, полностью обрусевшие в начале – середине XX века предки современных жителей этого населенного пункта – терюхане.

Истоки подобных знаков восходят к древнейшим временам. Известно, что они имели широкое распространение еще в эпоху каменного века в виде идеограмм – крестов, свастик, солярных символов, схематичных изображений людей, идолов, тотемных животных.

Подобные знаки и символы в эпоху каменного века древние люди наносили в виде прочерченных охотничьих и рыболовецких орнаментов, например, это были рисунки сетей и других орудий, которые встречаются археологам на костях животных, каменных гальках, на луках, стрелах, гарпунах. Именно от этих орудий зависела удачная охота и победа в бою, поэтому древние люди помечали их разными знаками, насечками и рисунками, имевшими в то время магический смысл.

Намного позднее – в средние века – в крестьянских хозяйствах появилась необходимость ввода в жизненный уклад специальной системы обозначений – знаков собственности. Тогда крестьяне и промысловики – рыбаки, охотники, бортники стали наносить на свою домашнюю утварь, орудия труда, бортные деревья, участки лесных и полевых угодий – специальные знаки-затеси, которые они вырубали топором или долотом.

Уже тогда эти идентификационные знаки превратились в родовые и семейные. Они стали использоваться в личной собственности русских, мордвы, марийцев и передавались по наследству из поколения в поколение. У эрзи такие меты до сих пор можно увидеть на кладбищенских крестах: ими отмечали родовую принадлежность усопших.

 

“Борьки”, “бортюшки”

 

Через неделю после окончания экспедиции я снова посетил деревню Макрашу. Тогда-то я и услышал редчайший для нашей Нижегородской области рассказ, поведанный мне потомком мордвы-терюхан – Константином Егоровичем Ярковым, 1935 года рождения. На мой вопрос – видел ли мужчина переносные пчелиные борти, тот заявил, что не только видел, но даже сам изготавливал их, и по сей день ловит ими диких лесных пчел.

 

 

Затем Константин Егорович рассказал, как он раньше изготавливал “борьки”. С этой целью он отправлялся в лес и выбирал там хорошую ель. Из одного дерева он делал пару штук и затем отдельно изготавливал для них дно и крышку так, чтобы ловушка была закупорена герметично. Для вылета пчел на волю он вырезал узкое отверстие – “леток”. Сделав ловушку, мужчина натирал ее внутреннюю поверхность и леток вощиной, воском, сосновой смолой, медом и прополисом, это нужно для того, чтобы запах привлек пчел.

 

 

Чтобы поймать рой пчел, будучи уже пожилым, мужчина не ходил ставить борьки-ловушки далеко в лес, пряча их от чужого глаза, а подвешивал их на высокие сосны прямо за своим усадом (приусадебным участком). Однако он рассказал, что когда был моложе, в конце мая, как зацветет рябина, уходил в лес достаточно далеко и ставил там борти. Возле какого-нибудь водоема он взбирался на деревья, на высоту 8-20 метров, и вешал на них пчелиные ловушки. На мой вопрос, зачем так высоко, пчеловод заметил: “У пчел есть разведчики, они поверху летят, а не внизу, летят и все обнюхивают”.

 

 

Таким образом, ловушки могли провисеть на деревьях до тех пор, пока в них не попадут рои пчел – всю весну и лето, а потом их снимали, “а не то дятел раздолбит”! Пчеловод рассказал, что как-то раз они с сыном долго не убирали борьку с дерева, а когда открыли ее, то увидели в ней не только взрослых пчел, но и “детку”, то есть, пчелиное потомство. Вдобавок к тому ловушка была доверху забита сотами с вкусным и ароматным медом.

Напоследок Константин Егорович показал мне две переносные борти. Ими он много лет ловил рои пчел, вешая ловушки на высокие сосны за своим участком. Любопытно, что эти ловушки были из  древней липы, которую, по словам пчеловода, он отыскал в священной для мордвы-терюхан “роще Малютин”.

Интересен тот факт, что буквально все макрашские старожилы именуют переносные ловушки для пчел “борьками”. Лишь один “терюха” Николай Мальченков, 1953 г.р. (терюха, то есть терюханин, так он назвал себя сам, его родовая фамилия эрзянская – Матясов) – уроженец деревни Малое Терюшево, ныне проживающий в деревне Малое Сеськино, – назвал борть “бортюшка”. Николай Александрович рассказал, что бортюшки делали из липы или из еловой коры, а затем прилаживали к ним дно и крышку. После этого пчеловоды вставляли внутрь проволоку и наващивали на нее соты.

Не только старожилы деревни Макраши знают про ловлю роев лесных пчел на деревьях бортями. Об этом мне рассказала и жительница соседнего села Большое Терюшево – Казикина Мария Михайловна, 1937 г.р. Она не раз видела, как разводил пчел и вешал на сосны и липы борьки-колоды у лесной речки Курзец муж ее тетушки Николай Васильевич Пияшов. Пчеловодством занимался и дедушка Марии Михайловны Михаил Алексеевич Никитин. В 1920-е годы он вешал борьки на деревья в макрашском Большом лесу. Ходил он за пчелами тайно, чтобы никто не видел: иногда борьки с пчелами в лесу воровали. А как-то раз пришел дед к дереву проверять, попался в борть рой или нет. Видит, а его борька полна пчел. Полез на дерево, начал уже было ее отвязывать, глянул вниз, а там, ну прямо как в сказке – сидит под сосной серый волк и смотрит на него голодными глазами. Делать нечего, пришлось деду целые сутки просидеть на дереве, пока волк не убрался восвояси.

 

Лучший знаток бортного дела – мордва!

 

Итак, явление, зарегистрированное нами в деревне Макраше, является не чем иным, как остатками архаичных следов бытовавших там в глубокую старину древних эрзянских промыслов – бортного и колодного пчеловодства. Честно говоря, я поначалу и сам с трудом поверил, что всего в нескольких десятках километров от Нижнего Новгорода могли сохраниться следы такого архаичного способа ловли лесных пчел. Тем не менее, почему бы и нет! Исторически известно немалое число ныне существующих сел и деревень юга Нижегородского края, выросших из бортных становищ – первоначальных русских и эрзянских крестьянских поселений, главным промыслом которых являлся сбор меда диких пчел.

Здесь хочется пояснить, что под словом бортничество стоит понимать добычу меда диких лесных пчел, которые жили в дуплах хвойных и лиственных деревьев. А бортями именовали сами дупла этих деревьев, занятые пчелиными роями. Людей же, а точнее, промысловиков, занимавшихся добычей меда и воска, соответственно называли бортниками. Ну и, наконец, бортные леса или участки лесов, в которых располагались борти, именовали бортными ухожьями.

На территории Нижегородчины добыча меда диких лесных пчел началась еще в начале I тысячелетия нашей эры предками поволжских финнов – городецкими племенами раннего железного века. Примерно с VIII-IX веков бортничество на территории Нижегородчины приобрело значение экономически выгодного торгово-обменного лесного промысла, который был широко распространен у всех поволжских финнов – у мордвы, марийцев, муромы и мери. А с XI-XIII веков и у русских переселенцев, начавших освоение лесных урочищ юга Нижегородского Поволжья и Поочья.

Что же касается промысловой добычи меда у мордвы, то еще в середине XIII века французский посол Людовика IX Гийом де Рубрук, проезжавший по землям Среднего Поволжья, сообщал, что у людей рода моксель (у мордвы-мокши) кроме свиней, драгоценных мехов и соколов, в изобилии есть мед и воск. Позднее появилось много свидетельств в актовых документах XVII века о “русских, мордовских и черемисских бортных ухожьях” и об уплате ими в государеву казну “медвяного оброка”. Так, в Нижегородских платежницах – документах 1608 – 1612 годов и 1629 года сказано, что нижегородская мордва владела бесчисленными бортными лесами за реками Кудьмой, Озеркой, на Пьяне и Вадке.

Вообще же многие исследователи и путешественники считали мордву непревзойденными пчеловодами. Так этнограф XIX века В. Н. Майнов писал: “По бортному делу нет лучше знатока, как мордва, так что борть, пчела и бортное дело даже в религии его (мордовского народа) занимают чуть ли не первое место”.

Р.S. Сегодня уникальная борть находится в реставрационной мастерской музея ННГУ им. Лобачевского. После окончания реставрации она будет передана в экспозицию краеведческого музея райцентра Дальнее Константиново.

Дмитрий Карабельников, краевед 

 

Слово за народ. Смутные времена российских царедворцев. 04.11.2015

 «Народ собрался на площади...Народ ждет...Народ – быдло...»

Титры из спектакля К.Богомолова 
«Борис Годунов»


Спектакль Константина Богомолова  по мотивам пушкинской драмы «Борис Годунов» не оставляет равнодушными зрителей, вызывая  диаметральные отзывы оных – от восторженных  до крайне негативных.  Данный факт говорит исключительно в пользу спектакля.  Невозможно не задуматься, наблюдая многочисленные исторические параллели и сопоставляя времена царствования Бориса Годунова с  нынешними реалиями, прослеживая изложенную  гением лаконичного поэтического слова  суть смутного времени, намеренно переплетенную с современными политическими событиями, с историческими лицами – сегодняшними и вчерашними. Интерпретация модного режиссера, засыпающего градом мучительно-больных, провокационных вопросов, зависающих в безответной тишине минималистически-нежилого интерьера сцены и обывательски ожидающего развязки зрительного зала. 
Зрители в роли народа, народа-быдла. Не этот ли факт невероятно нервирует некоторых, заставляя бежать с затянувшегося спектакля?.. «Тварь ли я дрожащая, или право имею?» Проверка зрителя на совершеннолетие и дееспособность. А зритель терпелив в своём ожидании продолжения спектакля и молчании. Народ  ждёт…
Полноте, но так ли это на самом деле? Быдло ли народ? Интерпретация режиссера, пусть и модного, пусть и талантливого, остаётся всего лишь его частной интерпретацией.  Ведь даже у солнца русской поэзии в финале хотя и молчаливое, но явное несогласие народа с беззаконной сменой власти:

Народ в ужасе молчит.

- Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
        Народ безмолвствует.

Наш народ долго запрягает, но быстро едет. Личность личностью, а жирная точка в финале рано или поздно будет поставлена именно народом.  
И царь Борис Годунов это прекрасно понимал, потому и стремился  «оказывать добро простолюдину и так расположил к себе весь народ, что его любили больше всех».  Раздачей денег погорельцам в 1591 г. он  достиг того, что его почитали как бога. 
Имеются исторические свидетельства голландского торговца Исаака Массы:  «Борис приказал поджигать Москву в разных местах, и так три или четыре раза, и каждый раз горело  более 200 домов, и все поджигатели были подкуплены Борисом». Исаак Масса сообщил, будто Борис распространял слух о набеге татар, «так что повергли всю страну в такой страх, что народ… забыл о смерти или убиении Дмитрия». Одной рукой поджигая, другой Годунов раздавал погорельцам щедрую компенсацию.
Интересно описание времени правления Бориса Годуновым писателем Отари Кандауровым: «Голод 1601-1602 гг. добавил животного страха… Началась ежедневная раздача денег, похороны умерших за счет казны. Однако благодеяния Бориса принесли мало пользы. Лица, которые распоряжались раздачею меди, подставляли своих слуг, одевая их нищими, и большая часть милостыни переходила в руки чиновников.  Между тем в столицу хлынули потоки людей, начался хаос, раздачу пришлось прекратить. Борис послал людей в разные места России осмотреть, не найдутся ли где-нибудь запасы хлеба. Оказалось, что голод было очень легко прекратить, если бы люди достаточно сколько-нибудь содействовали этому и пути сообщения были удобнее. С самого начала  голода были открыты царские магазины, где хлеб продавался бедным по дешёвой цене; барышники воспользовались этим случаем, через нищих скупали дешёвый хлеб и потом продавали его втридорога. Появились разбойники с целыми армиями; одолеть их даже регулярными войсками стоило большого напряжения и многих жертв…Никто не доверял другому, товары неимоверно вздорожали, богачи брали росты более жидовских и мусульманских; бедных везде притесняли; в обществе, как поток, разлилось пристрастие к иноземным обычаям и одеждам, нестерпимое высокомерие, презрение к ближнему, крайняя неумеренность в пище и напитках, плутовство. Прелюбодейство. Палицын пишет: « В объядении и пьянство велико и в блуд впадохом, и в лихвы, и в неправды, и во вся злая дела».
Ничего не напоминает вам это описание? Так кто быдло? – народ или барышники с «расторопными» чиновниками? Нищие или погрязшие в бесчинствах и блуде богатеи и разбойники? 
Во Временнике Ивана Тимофеева засвидетельствовано: «не бояре. И даже не Самозванец  низвергли Бориса с высокого царского престола…, а своя совесть и его низложила, так как он знал всё, что сам некогда сделал».
Совесть.  Кровавые мальчики. Неумение править.  Отсутствие железной руки. Рабоцарь – как его очень точно прозывает Отари Кандауров. 
У могущественной державы обязан быть сильный царь.  Не заискивающий и не заигрывающий.  Царь, достойный державы. Сильный духом, мудрый и смелый в своих суждениях и решениях, умеющий признать свои  просчеты и ошибки и вовремя исправить их.  И ещё одно важнейшее условие – царь, уважающий и радеющий за свой народ. Держава – это прежде всего народ, и только затем территориальные владения. К сожалению, это обстоятельство многие упускают из виду.  А зря. 
История России это неоднократно подтверждала народно-освободительными войнами и революциями, когда именно народ выступал в качестве движущей силы, сметающей на своём пути все нечистоты заворовавшейся и закостеневшей в личностных амбициях чиновничьей власти, любой ценой рвущейся к престолу, предавшей свой народ забвению и считающей его быдлом.
Подобным образом произошло и в случае с Григорием-Лжедмитрием I. Просчитался Гришка Отрепьев относительно народа, возомнил себя право имеющим и совершил грубейшую ошибку, подтвердив именным указом от 01.02.1606 г. пятилетний срок сыска беглых крестьян, тем самым восстановив крепостное право, отмененное Годуновым в 1601 году.  Народ в гневе вышвырнул  из Кремля самозванца вместе с польскими подстрекателями. Вот как Конрад Буссов пересказал происходившее: «Эта дьявольская охота с душегубством и убийством длилась с 3 часов дня до 10-ти, были убиты и зарублены 2135 поляков, среди них много достойных студентов, немецких ювелиров и купцов из Аугсбурга, имевших при себе много добра и золота. Всех раздевали донага, выбрасывали, как падаль, на улицу, так что их пожирали собаки, а русские знахари вырезали жир из их трупов. Так они лежали под открытым небом, пока на третий день убийца Шуйский не приказал увезти их и похоронить в божьем доме.
Этот день, 17 мая, будут помнить, пока существует мир. Это был горестный и страшный день, в который иноземцы испытали такой страх и ужас, что всего в точности даже и рассказать невозможно, а уж тем более вряд ли поверит тот, кто про это прочтет или услышит. Шесть часов подряд ничего иного слышно не было, кроме набата, стрельбы, ударов, топота, стука копыт. Московиты кричали и вопили: секи, секи их, таких-сяких (Secci, Secci, В....). Милосердия к полякам безжалостные русские не знали, не помогали ни просьбы, ни мольбы, ни обещания, ни уговоры…»
17 мая 1606 года самозванец был убит: его тело сожгли, пеплом зарядили пушку и выстрелили в сторону Польши, на запад, откуда пришли наёмники.
О том, как страшен русский бунт, много писалось, вот, например,  одно из таковых свидетельств известного немецкого ученого Адама Олеария, неоднократно совершавшего путешествия в Московию: «Русские, в особенности из простонародья, в рабстве своём и под тяжким ярмом, из любви к властителю своему, могут многое перенести и перестрадать, но если при этом мера оказывается превзойденною, то и про них можно сказать: «patientia saepe laesa fit tandem furor» (Когда часто испытывают терпение, то, в конце концов, получается бешенство). В таких случаях дело кончается опасным мятежом, причем опасность обращается не столько против главы государства, сколько против низших властей, особенно если жители испытывают сильные притеснения со стороны своих сограждан и не находят у властей защиты. Если они раз уже возмущены, то их нелегко успокоить: не обращая внимания ни на какие опасности, отсюда проистекающие, они обращаются к разным насилиям и буйствуют, как лишившиеся ума».
Обратимся же вновь к событиям смутного времени – времени процветания разбоя и вседозволенности в условиях отсутствия железной царственной руки, когда «вольницкими»  шайками были захвачены древние городища Алатырь и Арзамас, и особенно сильно страдало население Среднего Поволжья, подвергавшееся грабежу и насилию, когда сжигались дотла целые селения, а их жители насильно уводились в так называемую «вольницу».  
Челобитная лже-Димитрию, 1605 год:
«Царю Государю И великому князю Дмитрею Ивановичу всея руси бьет челом и плачетца сирота твоя государева переславсково уезда тваего Государева дворцовова села вяткина крестьянин деревне струнина за рекой во Федка иванов. стоит государь у меня у сироты твоеи в деревне в струнине старой пристав твой государев пан микулай мошницки белозеровы роты и лошади государь ево тут же у меня на дворишке стоят, а то Государь село вяткино з деревнями дано по твоему царскому указу пану талипскому и гайдуком на приставство и корму Государь мы сироты по твоему Государеву указу талипскому пану даем, а тово государь пана мушницково Гайдуки выслати не смогут от нас из тое деревни не едет стоит и ныне насильством.
И взял государь у меня у сироты тот пан насильством сынишка моево ивашка себе в таборы и сам государь тот пан приезжает еженочие в то мое дворишко и меня государь из дворишка выбивает и хлебенка моево не дасть, а семьишко Государь и достальное животинишко з голоду помирает и мою невестку он у себя на постели насильством держит и от того государь пана я сирота вконец погиб. милостивы царь государь И великии князь Дмитреи Иванович всея русии смилосердуйся вели государь тому пану сынишка моево отдати и от его насильства вконец не погиб и твоево царскаво тягла не отбыл Царь Государь И великий князь Дмитреи Иванович всея русии смилуйся».

В 1606 году по наущению бывшего приспешника Лжедмитрия I  - Михаила Молчанова, отправляется в Путивль в качестве воеводы Иван Болотников, который организовав под Москвой, Калугой и Тулой собственную армию, начинает боевые действия против правительства Василия Шуйского, пришедшего к власти по трупам татарских князей Годуновых – «кровавые мальчики и девочки» в глазах, кровь на руках и челе. Болотникова активно поддержали служилые люди-дворяне во главе с Прокопием Ляпуновым, предводительствуемые Истомой Пашковым стрельцы, а также казаки – слишком велико было неприятие правления хитрого царедворца Шуйского. Однако армия Болотникова из-за разногласий между командующими, а также в отсутствие фигуры мнимого царевича, 10 октября 1607 года была разбита, а сам Болотников сослан в Каргополь, ослеплён и утоплен в проруби.
 На смену Лжедмитрию I  в 1607 году спешно был найден Лжедмитрий II, он же Тушинский или Калужский вор.  С приходом на русскую землю Лжедмитрия II поутихшая вольница опять активизировалась, тем более что на сторону нового самозванца перешла часть бояр московского и уездного дворянства и детей боярских. Как мы видим, самозванцев каждый раз поддерживают именно дворяне и бояре, но никак не народ. Дворянам и боярам есть что терять, ради своих личностных закромов они готовы поддержать всякого многообещающего словоблюда. Что же касается народа, то терять ему нечего, и единственное, что желается – это нормальной семейной жизни в мирных трудах  под покровительством государя-батюшки  в защищенном отечестве.
В начале января 1609 года войска Лжедмитрия II под начальством воевод князя Семёна Вяземского и Тимофея Лазарева напали на Нижний Новгород. Вяземский послал нижегородцам письмо, в котором писал, что если город не сдастся, то все горожане будут истреблены, а город сожжён дотла. Нижегородцы ответа не дали, а решились сделать вылазку, несмотря на численное превосходство войск Вяземского. Благодаря внезапности нападения войска Вяземского и Лазарева были разбиты, а сами они были взяты в плен и повешены. Затем нижегородский воевода, выборный дворянин Андрей Алябьев освободил от мятежников Муром, где остался в качестве царского воеводы, и Владимир. Успехи Алябьева имели важные последствия, так как вселили в людей веру в успешную борьбу против Самозванца и иноземных захватчиков. Ряд городов, уездов и волостей отрешились от Самозванца и стали объединяться в борьбе за освобождение России.
17 июня — войско Скопина-Шуйского побеждает тушинцев в битве под Торжком
28 августа — войско Скопина-Шуйского побеждает тушинцев в битве под Калязином
27 декабря — бегство Лжедмитрия II из Тушина в Калугу. 
Весной 1609 года в Польше начинается подготовка к походу против России. В середине сентября Польские войска под руководством Льва Сапеги перешли границу и осадили Смоленск. Вскоре к городу подошёл и сам король Сигизмунд, приглашая к себе на службу всех поляков и всех желающих из лагеря Лжедмитрия II. 
Жители Смоленска отказались сдаться и оказались в осаде. Многие отряды, служившие Самозванцу, покинули его, и Лжедмитрий II вынужден был бежать в январе 1610 года из Тушина в Калугу, где он и был убит в декабре1610 года.

Как мы видим, в самый решающий момент народ далеко не безмолвствует, он отдаёт свой выбор в пользу легитимной власти, и правильно делает. Раз предавший, предаст и дважды.  На вопрос: Кому следует хранить верность? – народ извечно ответствует: Отечеству и легитимному посаднику.
В начале января 1611 года патриарх Гермоген начал рассылать по русским городам грамоты, содержащие следующий призыв: «Вы видите, как ваше отечество расхищается, как ругаются над святыми иконами и храмами, как проливают кровь невинную… Бедствий, подобных нашим бедствиям, нигде не было, ни в каких книгах не найдёте вы подобного».
Горячий отклик грамота патриарха нашла в Рязани, где воевода Прокопий Ляпунов первым из будущих вождей народного ополчения начал собирать патриотов русской земли для похода и освобождения Москвы от интервентов и уже от себя рассылал грамоты, призывая к борьбе против поляков.
Поляки, узнав об этом, призвали на помощь для разорения рязанских городов малороссийских казаков, которые заняли ряд городов, в том числе Пронск. Ляпунов отбил у них город, но и сам попал в осаду. На помощь Ляпунову пришёл зарайский воевода князь Дмитрий Пожарский. Освободив Ляпунова, Пожарский вернулся в Зарайск.
Летом 1611 года в стране царила неразбериха. В Москве всеми делами вершили поляки, а бояре — правители из «Семибоярщины» — рассылали в города, уезды и волости грамоты с призывами о присяге польскому королевичу Владиславу. 
В это время в Нижнем Новгороде и поднялось новое патриотическое движение, имевшее уже свою традицию и снова нашедшее опору в посадских и служилых людях и местном крестьянстве. Мощным импульсом этому народному движению послужила очередная грамота патриарха Гермогена, который из темницы Чудова монастыря взывал к нижегородцам постоять за святое дело освобождения Руси от иноземных захватчиков. 
На созванном для обсуждения грамоты городском совете присутствовало духовенство и старшие в городе люди, среди которых был и избранный в сентябре земским старостой Кузьма Минин — человек среднего достатка и по ремеслу мясник, который и предложил образовать ополчение, созывать служилых людей и собирать на них деньги.
Обращение Козьмы Минина к русскому народу:
«Мужие, братие, вы видите и ощущаете, в какой великой беде всё государство ныне находится и какой страх впредь, что легко можем в вечное рабство поляков, шведов или жидов впасть, через которое не токмо имения, но и живота многие уже лишились и впредь наипаче все обстоятельства к тому. Паче же ко утеснению и разорению законов Руси и веры Православной церкви утеснению и разорению предлежат. 
А причина тому не иная, как от великой зависти и безумия, в начале между главными государственными управителями, произошедшая злоба и ненависть, которые забыв страх Божий, верность к Отечеству и свою честь и славу предков своих, един другого гоня, неприятелей Отечества в помощь призвали, чужестранных государей. 
Иные же различных воров, холопей и всяких бездельников, царями и царевичами имяновав, яко государям крест целуют. А может, кто ещё турецкого или жидовского для своей токмо малой и скверной пользы избрать похочет? Которые, вошед, уже в Москву и другие многие грады по обе стороны побрали, казну так великую, чрез многие грады разными государями собранную, растащили, церкви и монастыри разорили и разоряют.
 Однако же ослабевать и унывать не надобно, но призвав на помощь всещедрого Бога, свой ревностный труд прилагать и, согласясь единодушно, оставя свои прихоти, своего и наследников своих избавления искать, не щадя имения и живота своего. Правда, может кто сказать что мы можем сделать не имея ни денег, ни войска, ни воеводы способного? Но я моё намерение скажу. Моё имение, всё, что есть, без остатка, готов я отдать в пользу и сверх того заложа дом мой, жену и детей, готов всё отдать в пользу и услугу Отечеству, и готов лучше со всею моею семьею в крайней бедности умереть, нежели видеть Отечество в поругании и от врагов в обладании. 
И ежели мы все равное намерение возъимеем, то мы денег, по крайней мере к началу, довольно иметь можем, а затем, видя такую нашу к Отечеству верность, другие от ревности или за стыд и страх помогать будут. И ежели сие так исполните, то я вас уверяю, что мы с помощью всемогущего Бога можем легко большую, паче всех богатств, спокойность совести и бессмертную славу себе и своих наследников присовокупить, врагов погубить и невинно проливающих кровь нашу захватчиков усмирить».
При поддержке войск Пожарского, Минин осуществил оценку имущества нижегородского населения и определил часть, которая должна пойти на ополчение. По словам летописи, он «жаждущие сердца ратных утолял и наготу их прикрывал и во всём их покорил и сими делами собрал не малое воинство».
В нижегородском гарнизоне всех воинов было порядка 750 человек. Тогда пригласили из Арзамаса служилых людей из смолян, которые были изгнаны из Смоленска после занятия его поляками. В аналогичном положении оказались вязьмичи и дорогобужцы, которые тоже влились в состав ополчения. Ополчение сразу выросло до трёх тысяч человек. Все ополченцы получили хорошее содержание: служилым людям первой статьи назначили денежный оклад — 50 рублей в год, второй статьи — 45 рублей, третьей — 40 рублей, меньше же 30 рублей в год оклада не было. Наличие у ополченцев постоянного денежного довольствия привлекло в ополчение новых служилых людей со всех окрестных областей. Пришли коломенцы, рязанцы, казаки и стрельцы из украинских городов.
Власти ополчения фактически осуществляли функции правительства, противостоявшего московской «семибоярщине» и независимым от властей подмосковных «таборов», руководимых князем Дмитрием Трубецким и Иваном Заруцким. Первоначально ополченское правительство сформировалось в течение зимы 1611—1612 гг. как «Совет всея земли». 
Правительству ополчения пришлось действовать в сложной обстановке. На него с опасением смотрели не только интервенты и их приспешники, но и московская «семибоярщина» и руководители казацкой вольницы, Заруцкий и Трубецкой. Все они чинили Пожарскому и Минину различные препятствия. Но те своей организованной работой укрепляли своё положение. Опираясь на все слои общества, особенно на уездное дворянство и посадских людей, они наводили порядок в городах и уездах севера и северо-востока, получая взамен новых ополченцев и казну. Своевременно посланные им отряды князей Дмитрия Лопаты Пожарского и Романа Пожарского заняли Ярославль и Суздаль, не допустив туда отряды братьев Просовецких.
В начале апреля 1612 в Ярославле стояло уже громадное ополчение с князем Пожарским и Мининым во главе. 
4 ноября 1612 г. воины народного ополчения под предводительством Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город, освободив Москву от польских интервентов и продемонстрировав образец героизма и сплочённости всего народа вне зависимости от происхождения, вероисповедания и положения в обществе –  говорилось в  пояснительной записке к проекту закона об учреждении нового государственного праздника - Дня народного единства.
Так народ поставил жирную точку в истории смутного времени на Руси. Именно этой жирной точки мне, как зрителю и как представителю народа, и не хватило в финале спектакля «Борис Годунов». И я решила её поставить сама, освежив в памяти страницы российской истории и её истинной движущей силы – российского народа, достойного слов восхищения и признания. Могущественная держава созидается именно на уважении народа, на признании его творческого потенциала, его трудовых достижений, его воинских подвигов.  На том стоит и стоять будет Государство Российское. Да будет так.

***
Мой народ не в светлых звонких залах 
Заседает, мучимый хандрой.  
Мой народ в халупах, на вокзалах –  
Несравненный, самый дорогой.  

Он стоит с протянутой рукою,  
Беззащитный: спившийся иль нет,
Старушонкой в старенькой юбчонке, 
Доживает свой немилый век.

Он глядит несчастными глазами
Полубогов, полудикарей,
Пред святыми он скорбит мощами
И не чтит заносчивых вождей...  

Чем ему помочь? Могу ль? Не знаю.
Только верю, верую в него…
Непременно души воскресают,
Ярью наполняя бытиё.

***
Отражаясь стоглавно в стеклянных
Небоскрёбах, исконная Русь
Возвышается статно, сквозь глянец
Проступает воскресший Исус.

Кровоточат глубокие раны,
Но в мучениях зреет душа,
Разрывая бетонные сканы,
Ложных истин основы круша.

Сквозь огонь прорываясь и воды,
Медных труб оглушительный вой,
Вновь от Родины беды отводим
В этот век, безнадёжно больной.

Дабы высились храмы стоглавно,
Искупая грехов наших груз,
Дабы множила силы держава,
Возрождая исконную Русь.

Вирява (Т.Ротанова)


Используемые источники:

1. Википедия и иные справочные сайты интернета
2. Сайт «Встарь, или Как жили люди»:http://www.lifeofpeople.info/
3. О.З.Кандауров «Иван Васильевич всея Руси. Мистик на троне» - М.:2014

 

 

Виктор Сенин. Прагматизм и рационализм Мордовского народа №7

Прагматизм и рационализм Мордовского народа! Ии №7

Виктор Сенин

29 августа 2015

«Легенды связывают народ с окружающей природой и историей. История без легенд всё равно, что дерево без корня» М.Александропулос – греческий историк

SVN 28/08/2015

Инф-исток №7

ЛЕГЕНДА №4

МУРОМСКОЕ ЦАРСТВО

В давние – предавние времена – Авалдонь пингста, вдоль Волги и её южных притоков, около трех тысяч лет тому назад существовало – довольно сильное мордовское государство. Оно уже было почти за две тысячи лет до прихода славян на северные земли (якшамшири). Тогда ещё многие боялись приходить на наши земли большими отрядами, а мелкие отряды были не так опасны. Ещё в древности, когда на наших землях севера жили только народы Моруа или Модаары – земли пахари (так они себя называли, наверно потому нас и назвали славяне – мордва) у них были свои выборные тюштя и мурзы. Выбирали на сходках на несколько сёл один тюштя*, а выборщики выбирали по округу одного Мурзу* (силач, предводитель). Но когда на наши земли стали приходить грабители с юга (лембе ширеста), то самые умные мурзы стали объединятся для совместного отпора грабителям, а иногда и силой объединять непокорных мурз. Одной из мудрых и сильных княгинь была Муромская мурза Кежана, которая собрала вокруг себя мурз других поволжских округов, всем им грозила одна и та же опасность. Это добровольное объединение произошло свыше 2,5 тысяч лет (кафта тежять вите сядт кизот) от нашего времени. Возглавлявшая это объединение мурза Кежана была названа Оцязор (оцю – большая, азор – хозяйка). Во времена правления Кежаны у наших народов предводителем могли быть как мужчины, так и женщины. Если мурзами часто избирались женщины, то тюштя были почти все мужчины.

Если тюштяны были в подчинении у мурз, то сами мурзы были в подчинении оцязора (царя).

У себя дома в большинстве уже старшими были мужчины, но у некоторых старшей в доме бала женщина. Да и сейчас ещё есть в мокшанских семьях, где старшая в семье мать. В этот сложный период, когда начали беспокоить грабежами наши земли южане, у оцязор Кежаны не было прямых наследников – сыновей, а были три дочери: старшая -Валдая (светлая, светящаяся); средняя -Волгуша (быстрая как молния, длинная); младшая дочь – Мазая (красивая). Ко времени глубокой старости царицы Кежаны старшая дочь Валдая была обременена семьей и потому не хотела принимать царской власти. У неё было три девочки, и только что народился мальчик. Вышедшая замуж год назад, Мазая, тоже родила первенца мальчика. И только вторая дочь Волгуша ещё не была замужем и не имела детей, так как была очень боевая и отбивала всех женихов. Вот ей-то Волгуше, на сходе мурз и передала своё царство Кежана. У финно-угорских народов все должности как светские, так и религиозные были выборные. С первых дней правления молодая энергичная царица Волгуша начала посещение своих владений. Кому-то оказала материальную помощь, кому-то помогла отразить набеги южан, а где и просто помогала собирать дань со своих людей для содержания армии. Но армия была не велика, соответственно не велики были и налоги. Прошло три года правления Волгуши. За это время не было ни одного крупного набега южан, не было беспорядков в стране. Агрессивные соседи быстро узнали о молодой деятельной царице Модаар -Волгуше и на время прекратились набеги грабителей. За это время и сама Волгуша вышла замуж за тюштя города Мурома. Долго и счастливо прожили они с мужем Овтаем, прижили пятерых детей, но не было у них ни одного мальчика, и только в преклонном возрасте шкабавас (верховный бог) дал им, наконец, сына. Мальчик рос весёлым и здоровым, но его мало беспокоили заботы государства. Надо сказать, что имена детям у нашего народа давали в те времена в 3-5 лет (иногда переименовали позже), в зависимости от характера ребёнка, или физического развития, или пожелания близких родственников и родителей, а иногда и друзей.

В первые годы правления царством Волгуши, мать её Кежана ещё была жива, хотя по состоянию здоровья отошла от государственных дел, но помогала советами дочери. Предчувствуя близкий конец свой, Кежана созвала детей своих с семьями на праздник прощания и имя наречения внуков. На этом празднике имя наречения Волгуша отблагодарила свою старшую сестру Валдаю за то, что та отказалась от царствования в пользу Волгуши и подарила ей земли по реке на которой стоял город Эрзянь побережье реки Ака с её мелкими притоками от реки Мокши (Ака на языке мокша – старшая сестра). Потому эту реку и назвали народы Моруа – Ака.

Сыну Валдай, которого назвала Москаем, царица отдала земли выше по течению по большому притоку реки Ака, назвали ту реку Москвой.

Сына младшей сестры Мазан царица назвала Камаем и подарила ему земли по притоку Рау на восходе*. Приток получил имя Кама.

Сестры и другие гости предложили самую большую реку Рау назвать именем царицы Волгуши. С тех пор великая Рау стала называться – Волга, а её самые крупные притоки – Ака, Москва, Кама; другие наши крупные реки и озёра стали именоваться по именам мурз поволжских народов. И как их только не переименовывали захватчики наши реки, озёра и города, но почти все они сохранили финно-угорское звучание, как и Пенза. Начав раздачу земель по своим родственникам Волгуша, по-видимому, хотела укрепить единовластие в стране, но поневоле разделила народы Моруа на отдельные народности: Эрзя, Мурома, Мокша, Мари, Меря, которые раньше говорили одним языком и называли себя – Моруа или Модаары. Постепенно каждый из этих народов стал приобретать свой язык, хотя до сих пор языки этих народов были схожи между собой. Мари стали отдельным народом, а Меря и Мурома погибли (4) под русскими. От раздачи земель Волгушей стало плохо всем этим народам, но поняли это слишком поздно. Вскоре после смерти Волгуши каждый из этих народов выбирал себе своего оцазора (царя) и силы народа резко уменьшились. Этим воспользовались грабительские народы, и число разбойных нападений с каждым годом стало увеличиваться. Оккупанты со всех сторон стали раздирать наши земли.

Этому скверно помогли наши правила жизни – не убивать людей и не нападать ни на кого первыми; давать отпор врагу только тогда, когда видно, что враг пришел с грабительскими намерениями. Но чаще это было уже поздно.

Богатств особых наши предки не заводили чтобы не вызывать зависти соседей и желания пограбить, но одежды и пищи хватало вдоволь всем, даже тюштяны и мурзы не имели много ни золотых, ни серебреных запасов. Всё чем богаты были наши народы – это хлеб, мёд, рыба, меха лесных зверей и свинец. Даже медь они закупали на мёд, меха и хлеб в горах на восходе*. Всевозможные украшения наши женщины умели делать из того, что находили в земле и в воде. Трудились наши народы очень много, тем были и славны, и никто никогда не ходил по своей воле воевать и грабить другие народы.

Если Эрзянь ошть (Рязань) россы-русские сжигали трижды, а город при слиянии Волги и Оки* несчетное количество раз, то нашу столицу Мокша – Наручат сжигали россы-славяне один раз, а второй раз уже монголы, но они же потом строили там свою столицу. Перед нашествием монгол русский князь Юрга* сумел поссорить Мокша с нашим вторым крылом – Эрзя, чтобы легче побить самому и тех и других, но монголы опередили его.

Эта ссора помогла монголам легко победить и мокша и эрзя и русских, а если бы мы выступили вместе, то обязательно победили бы монголов. Мужчины наши были всегда сильными, воинственными и часто с ними на защиту земель выступали и женщины, как например Нарчатка дочь царя Пуреша. Монголы правили нами почти триста лет, но наш народ сохранил свои обычаи, нравы и религию, потому что оставались у нас свои мурзы и тюштяны, а рузне (русские) уничтожили наших предводителей до основания за тот же срок. Не осталось ни мокшанской грамоты, ни религии, погибает и язык. Уничтожены и арбуи – жрецы мордовские так называли почётных старожилов села, выбранных для соблюдения праздников, свадебных и похоронных обрядов (попы). Мордва выдержала, а вот братьям-славянам меньше повезло, язык сохранился, а носитель ассимилирован в русскую нацию без остатка, только воспоминания обрывочные остались о настоящих славянах…

 

ПРИМЕЧАНИЕ К ЛЕГЕНДЕ №4

1. «Тюштя» – тюштян – выборный председатель у народов Мокша и Эрзя. По селиксенской легенде – Тюштя было имя выборного предводителя древнего Мокшанского села Озименка на реке Мокша. Он был очень мудр, силён и справедлив. В глубокой старости он дал пир своим сельчанам и ушёл из деревни, заявив, что в лихую годину он вернётся домой и поможет землякам.

2. «Мурза» (князь) военный и гражданский предводитель округа.

3. «На восходе — на востоке.

4. «Погибли под русскими» – русифицировались, приняли русский язык. При Киевском князе Владимире 1 (980-1015г.г.) началась усиленная насильственная христианизация и русификация коренных финно-угорских народов, где участвовали священнослужители и войска.

5. «В горах на Восходе» – Уральские горы.

6.  «Город при слиянии Волги о Оки – Обран ош – Обрана (мурзы) городок, ныне Нижний Новгород .

7. «Князь Юрга» – Юрий Всеволодович (1218 – 1238 г.г.) примерно 1235-37 годах Юрга сумел поссорить Мокша с Эрзей. Эрзя в то время были в союзе с врагом Мокша – булгарами казанскими. Мокша же искали дружбы с русским князем Суздальским Юрием Всеволодовичем, чтобы освободится из-под ига Булгар. В надежде на обещанный союз и напал на Эрзянского князя Пургаза князь Мокшанский Пуреш с сыном Атямасом (по Селиксенской легенде). Войско Пургаза было разбито, но Пуреш не получил обещанной помощи от Юрги. В 1238 году объединённые войска Эрзян с Булгарами и Мокшан с Половцами были разбиты по очереди Монголами в городе Серия, а в следующем году разбиты и русские. (Сырне – означает Золото, город Золотаревка, Пензенской губернии.).

8. Кезарень пингста – в средние века (период правления Римского императора Цезаря)

9. Авалдонь пингста – в тёмные времена – древний век.

10 . Авалдонь кой – древний обычай.

 

Продолжение следует

 

Оригинал: http://zavtra.ru/content/view/pragmatizm-i-ratsionalizm-mordovskogo-naroda-ii-7/

Виктор Сенин. Прагматизм и рационализм Мордовского народа №6

 Прагматизм и рационализм Мордовского народа! Ии №6

Виктор Сенин

28 августа 2015 0

«Легенды связывают народ с окружающей природой и историей. История без легенд всё равно, что дерево без корня» М.Александропулос – греческий историк

SVN 28/08/2015

Инф-исток №6

ЛЕГЕНДА 3

СЕЛИКСА ОТ ОСНОВАНИЯ ДО СЕРЕДИНЫ XX ВЕКА.

Рассказанная  Легенда моей мамой Сивишкиной – Крюковой Матрёной Степановной в предвоенные 1936-1938 годы.

Прошлый раз мы оставили живых жителей сожжённого села Од веле в лесу на левом берегу вершины ручья Селика. Оставшиеся в живых после Мёртовщинского (Ведень Паксе) сражения решили строиться ещё глубже в лесах и подальше от водных путей, куда не могли бы подняться на больших лодках южане – захватчики. Выбрано было место на противоположном берегу ручья, не далеко от двора Селика. Уклон к реке в том месте был на восток (шинь лисема пяли) и немного в южную сторону (лембе шире-тёплую сторону), то есть в очень удобную сторону для садоводства и огородничества. На новом месте дикие плодовые деревья и кустарники не вырубались. На место срубленных деревьев, на строительство, высаживались плодовые деревья из леса. Ухаживая за ними, люди, добивались увеличения их урожайности улучшения вкусовых качеств; а главной целью было укрытия жилья от бандитов, приходящих с тёплых краев.

Землянки сначала делались кое-как лишь бы спрятать людей до холодов в тёплые помещения. Выкапывалось в верхней части склона яма, в зависимости от размера оставшейся семьи. В ней плотно друг к другу ставились вертикально брёвна вдоль стен, (хорошо, что тогда появились металлические топоры). В середине землянки ставились столбы, а на них клалась двухскатная крыша. Поверх брёвен крыши насыпалась земля и, жилище готово. Посреди землянки делался очаг из камней, а в крыше – отверстие для выхода дыма. Когда очаг не горел, отверстие закрывалось на крыше шкурой животного. Оконце над дверью затягивалось бычьим пузырём.

Только через несколько лет Селиксенцы стали ставить срубовые дома – керенки с мокшанскими печками и с трубой, (Керенка – керф – рубленый). Две сотни лет, а может быть и немного больше село состояло наше из одной улицы, где сейчас улица Верхний конец (Вере пи). А на противоположном берегу ручья разрасталась семья Селика (Капказ), смешиваясь с местным населением. В конце улицы, на склоне к реке, где сейчас улица Кучкакур (Средняя) было образовано новое кладбище, но уже не в Мар; а домов тогда там ещё не ставили.

Через много лет появилась у нас и третья улица ниже по течению ручья и ниже кладбищ. Улицы стали различать и назвали старую – Верхний конец (Вере пи), новую – Нижний конец ( Ало пи), улицу Селика назвали Кавказ (Капказ), а вместе всё село стало называться – Селик Исса (Селикса – Селика ручей), теперь уже село назвали по названию ручья.

Очень долго – больше полтысячи лет оставались в селе три улицы, только увеличивались в обе стороны и уплотнялись прогалы между домами. Сначала дома стояли только в один ряд – к реке огородами, позднее чтобы дома легче защитить от пожаров, стали строить дома с обеих сторон улицы, но огороды были у всех и верхние и нижние. Улица Большая дорога начала строиться после начала строительства ямщицкой дороги в 18 веке между селом Пиенза и Городищем ещё при Петре 1.

Наш народ в войне с Казанскими татарами поддержали сторону русских, в надежде освободиться из-под ига татар, но это принесло облегчение только на короткое время. Когда русские закрепились на финно-угорских землях по всей Волге они, оставив старый ясак монгольский, наложили ещё новые русские налоги на наши народы.

А когда мы платили, дань монголам они переселяли из нашего села людей семьями куда хотели. Так люди из нашего села были переселенцы в село Кучка (Середина) с первых лет прихода на наши земли, а родственные связи остались до сих пор. Переселенцы из нашего села в село Безводное Саратовской губернии Петровского уезда, с кем так же много родственных связей. Так нам Крюковым родня родом из Кучек Долговы, Мохановы. (За последних отдана в с.Кучки двоюродная сестра нашего отца данные Пензенского областного архива).

На берега вершины Хопра, где сейчас село Кучки, были две небольшие переселенные из других деревень сельца. Позже в середину – Кучкав между этими сельцами и были поселены по берегу Хопра переселенцы из нашего села. Потому село Кучки так и называются Кучка – середина (так же и в нашем селе называется улица Кучкакур), построенная позже в середине между улицами Верхний конец (Вере пи) и Нижний конец (Ало пи).

Мокша и Эрзя часто восставали против как булгарского, росско-русского, так и монгольского ига, как и других покорителей и часто выходили победителями. Но у нас после Пуреша и Нарчатки не было достойного предводителя народа, который сумел бы восстановить нашу государственность. Даже наш Стенька Разин не сумел дать свободу своему народу, (хотя русские считают его славянским казаком). После восстания Стеньки Разина против «росских оккупантов» и их непомерных налогов, похожих на грабежи монгол, цари запретили иметь Мокша и Эрзя своих выборных предводителей тюштя и оцязор, а так же запретили иметь в мордовских сёлах кузницы «чтобы не ковали оружия против русских царей». После этого даже сохи (сока), плуги, мотыги, стали покупать в переселенных сюда русскоязычных сёлах. Снова заставили мокша – эрзянский народ вернуться к каменным орудиям труда, а так как в нашем селе и других близких сёлах не было достаточного количества твердого камня наши люди стали налаживать утерянные связи с теми селами, где было много твердого камня. За твёрдым камнем стали ездить на лошадях в Варежку и Шуварду (шуви – роет, шувар – песок) Мокшанского уезда. Вот почему в Селиксе много женщин, взятых из этих сёл замуж за наших сельчан. (У нас дома до 1940 года был каменный скребок для пола). И кому только не подчинялся наш народ за последние две тысячи лет (кафта тёжянь кизоста), каких только оккупантов не было на нашей земле: и хазары-торговцы, и готы, и булгары, и татары, и россы-славяне, но никому из них мы не были подчинены надолго и до конца. Используя их междоусобные распри, мы чаше всего освобождались из-под ига и тех и других... Уже несколько сот (сядо) лет бывшие россы-пираты пытаются наш народ Мокша переделать в русских, как переделали в свое время славян, и в последние годы, мы видим, что это им удаётся: уничтожены полностью наши мокшанские тюштя, стало много русских слов в нашем языке, особенно церковных, сменили мы почти всю нашу религию. Наша вера была справедливее. Она не разрешала никому воевать, грабить и убивать людей, а у русских в армии есть поп, благословляющий солдат на убийство людей, грабежи и бандитизм. Только с революции отменили попов и в армии, и в народе; но последнее тоже не верно – из одной крайности в другую. Человек должен верить во что-то. Наш шкабавас не разрешал войны совсем, даже диких животных на пищу семье можно было убить осенью и зимой столько, сколько необходимо для пропитания, но не больше и только по средам. Но оккупанты всегда требовали всё больше шкур зверей. Но рыбу наши предки ловили круглый год, кроме нереста. С весны до осени питались травами, овощами, грибами, орехами, мёдом, молоком и маслом. Любимыми кушаньями были: рыба, пшённая каша, пшенные блины с маслом, молоком, мёдом.

Моляны проводили по пятницам на берегах рек под большими деревьями, (Селиксенцы молились, праздновали под священным дубом у Мара) и чаще – всем селом.

Хоронили раньше наши предки своих умерших в зимнее время на берёзах, завернутыми в кору деревьев, а летом на троицыну субботу снимали останки с деревьев и кости перезахоранивали в землю. Хоронили всех покойников в общий могильник – Мар, землю приносили со двора, чтобы не забывал дух семьи.

Но когда появились железные топоры, ломы, кирки, которыми можно было копать мёрзлую землю, то стали хоронить и зимой в землю и каждого покойника в отдельную могилу, как в Кучкакурских кладбищах, но со двора землю на могилу приносили.

Намного раньше, когда ещё на наши земли не приходили своры грабителей, люди жили очень долго-долго, больше сотни лет (сядо кизот). Так как пищи хватало всем, а воин у нас не было, долгожитель, как только надоест жить, устраивал прощальный пир для родных и друзей, а на утро очень рано уходил к омуту и бросался в него. Это считалось почётный смертью – человек сам уходил в царство мёртвых, в подземную чёрную реку Тунеля, так гласят наши древние ёфксы (сказки, легенды).

На памяти наших старых сельчан ещё Первый молельный дом (озондома куд) построен в Селиксе при царе Петре чуть выше имевшихся тогда Кучкакурских кладбищ на стыка улиц Верхний конец и Садовой.

Тогда же и началось крещение селиксенской Мокши в православную веру. Первая церковь Рождества Христова была построена через сорок лет (нильгемонь кизот) после постройки молельного дома уже на новом месте. Через несколько лет недалеко от новой церкви открыли и новые кладбища, где они и сейчас, здесь хоронили всех по православному. Первыми были похоронены на новых кладбищах старики, умершие первыми вскоре после постройки церкви – Антон атя, и Степа баба – (дед Антон и баба Степанида). – васенце вастонь варжийхне. (опробовавшие первые место).

С этого года и началось массовое крещение селиксенцев, зачастую насильственное или подкупом. За крещение давали порты и 3 рубля. Некоторые крестились по несколько раз. Когда первая церковь через сотню лет пришла в негодность из-за ветхости, рядом построили новую деревянную церковь, а когда снесли старую церковь, на этом месте построили часовню, куда хоронили только священнослужителей (где сейчас памятник).

Как нам бабушка говорила, раньше переписчики фамилии в книги не писали, не писали их и в церковные книги, когда людей крестили и женили, а у населения по-уличному они были, только тогда они назывались прозвищами. Даже когда при Николае 1 стали давать всем фамилии на селе, остаются у нас и сейчас уличные прозвища в мордовских сёлах.

Через несколько лет после крепостного права в Селиксе открыли школу, сначала в пересыльном доме, а через 5 лет построили школьное здание недалеко от церкви. Первым учителем был поп, а потом прислали настоящего учителя из Питера. Когда мы были детьми, старшим учителем был Тихон Александрович. Он очень долго учительствовал, и его знали в деревне все, даже те, кто никогда не ходил в школу. Лет через 20 построили школу из 3-х классов, а перед Германской войной построили вот эту, в которой учитесь вы.

В 1917 году произошла революция в столице, и начались беспорядки в стране. С началом колхозов начался полный беспредел и голод, о которых лучше промолчать. Наш отец сначала поддерживал дела революционные и даже был избран писарем в сельсовет, но когда началось сплошное раскулачивание, он ушел в рабочие, как и многие сельчане, бежали в город и устраивались на любую работу. Правительство специально делало плохо для крестьян, чтобы шли люди строить заводы и фабрики.

 

ПРИМЕЧАНИЕ К ЛЕГЕНДЕ №3

1.    «Село Пиенза» – село на крутом берегу реки Пенза, названное в честь рода Мокшанских князей Пиенза, владеющих землями и сёлами вдоль данной реки и её притоков до впадения реки в реку Суру не доходя земель села Бессоновки.

2.    «До Петра» – до царя Петра 1 Алексеевича.

3.   «Война русских с татарами Казанскими» – война 1552 года Ивана Грозного с Казанью.

4.    «Мокша переделать в русских» – русифицировать финно-угорские народы.

5.    «Мокшанский тюштя» – выборный гражданский и военный предводитель мокша -эрзянского народа.

6.   «Моляны» – Озксы мокша – эрзянские праздники

7.    «Первый Николашка» – царь Николай первый.

8.   «После крепостного права» – после отмены крепостного права 19 февраля 1861 года при царе Александре 2 Николаевиче.

9.    «Тихон Александрович» – учитель села Селиксы с 1890 года Тихон Александрович Косминский – дворянин, выпускник Петербургской военной академии.

10. Германская война – Первая мировая война.

 

Продолжение следует

 

Оригинал: http://zavtra.ru/content/view/pragmatizm-i-ratsionalizm-mordovskogo-naroda-ii-6/

Виктор Сенин. Прагматизм и рационализм Мордовского народа №5

Прагматизм и рационализм Мордовского народа №5

Виктор Сенин

«Легенды связывают народ с окружающей природой и историей. История без легенд всё равно, что дерево без корня» М.Александропулос - греческий историк

SVN 28/08/2015

Инф-исток №5

ЛЕГЕНДА 2

Возникновение села Селикса.

Рассказанная Сивишкиной Матрёной Степановной.

В давние - предавние времена это было. Моя бабушка рассказывала мне, а ей рассказывала её бабушка, и так эта легенда о жизни наших предков передавалась от поколения к поколению и дошла до нас. Пришли наши жители из Суро Веле (теперь Ера), что располагалась на правом берегу реки Суро, чуть выше слияния с рекой Пиенза.

На конце нашей улицы Иртыш с версту от теперешних домов высится Мар (сейчас полностью уничтоженный современными варварами), куда хоронили наши предки покойников. Ниже Мара с треть версты было несколько больших озер, закрытые со всех сторон сплошным лесом. По теплому берегу этих озер от Мара до ближайшего ручья было расположено наше село, которое называлось тогда Од веле. По названию села и была названа речушка Одвеле, теперь называют по русски - Отвель, текущая от нынешней деревушки Бакшеевки - которой тогда ещё не было. По другой легенде Од Веле построили жители Суро Веле после потопа. Случилось это данным давно более 2-х тыс. лет (кафта тёжянда ламо кизот), когда люди обрабатывали землю ещё каменными мотыгами. А на лощадях тогда ещё не пахали, просто не умели, и верхом на них ездили мало, так как везде были сплошные леса, а по лесным тропкам верхом ездить неудобно, а по болотам ездить вовсе плохо.

Больших дорог наши предки не строили специально, чтобы не приходили на наши земли конные разбойники с юга. Сами наши предки больше передвигались пешком или на лодках. Грузы перевозили на больших лодках, которые назывались «Мокшанами» - с шестью парами вёсел и одним парусом: благо в то время было много озёр и полноводных рек.

Только скот пасли верхом, да перевозили по сухому вьючные грузы. Сурские земли мокшанским народом начали заселяться от заката солнца пять и шесть тысяч лет назад сначала по реке Мокше, а потом и по Суре. От них уже заселялись земли вдоль мелких речек и ручьёв. Это был золотой век для нашего народа, когда научились охотиться с каменным оружием, строить теплое жильё, обрабатывать землю. Рождалось много детей и, с достатком пищи оставались почти все живыми. Народу становилось много, а холодные земли были свободные. Земли по рекам Мокша и Суре и раньше посещались нашими предками для охоты и рыбной ловли, но не заселялись до поры потому, что рядом были степи, где кочевали агрессивные народы с юга. (лембе ширеста - с теплых краев). Молодые люди часто на охоту или рыбалку удалялись на несколько дней пути, и, если места очень понравятся охотникам то, вернувшись, домой, они забирали часть племени и переселялись на новое место. Так, что Сурские земли были известны нашему народу и шесть и десять тысяч лет назад, с незапамятных времён, как только образовалась здесь земля.

Питались наши люди больше рыбой, кишащей в то время в реках и озёрах, в лесу собирали орехи, грибы и ягоды, сушили их на зиму; сеяли просо, рожь, пшеницу, ячмень, и овощи. Жили наши предки долго и счастливо пока люди не научились делать медные, а потом и железные топоры, ножи, пики, сабли и другое оружие. Топорами стали рубить много тёплых домов, лодок, мостов. Рубленые дома так и назывались (керф - рубленный). Лес стал светлее, появились дороги. По ним - то и пошли на освоенные нашим народом земли разные грабительские племена: готы, хозары, булгары,монголы, русы и много других племён; всех не упомнить. Все они убивали наших мужчин, угоняли молодых для продажи в рабство, сжигали имущество и посевы. Особенно любили это делать русы-славяне, а монголы их переплюнули. Таковы были обычаи южан, так что оккупантов хороших не бывает.

Сначала люди селились вдоль крупных рек и водоёмов, а когда стали часто приходить оккупанты, наши люди стали селиться вдоль мелких рек и озер, куда нельзя было доплыть большому войску на лодках. Нарчат, Оземь (озименки), Исса, Суро веле (Бессоновка), Пиянза, и другие заселялись ранее, а позднее - тысячи три - четыре лет назад заселились и наши земли по мелким притокам Суры: Ера Ведень паксе или Мертовщина (Лопуховка), Акша пандо (Трофимовка), Медаевка и Эрямо (Степановка), Инора (Чемодановка), Од веле.

Наше село Од веле называлось так потому, что начали заселять его молодые семьи из окружающих сёл одного для всех сёл тюштяна, но основали его выходцы из Ера веле. Располагалось село в стороне от водной дороги реки Веде (Вядь), по которой лодки «Мокшаны» могли подниматься от села Суро веле (Бессоновка) до Ведень паксе. Выше лодки подниматься на вёслах не могли из-за малой глубины. В сторону дневного (южного) солнца от Ведень паксе за озером в глухом лесу и располагалось наше село. Дороги от Пензы на Городище тогда не было. Сборщики ясака почти тысячу лет не знали о существовании Од веле, а налог наши сельчане платили своему тюштя, который отдавал дань сначала булгарам, затем монголам, а потом россам - за нуждающихся из других сёл, облегчая дань малоимущих. Но узнали хищные россы о нашем селе и решили уничтожить дома, а людей продать в рабство, что у россов-пиратов было постоянным занятием.

В тот весенний день, когда в нашем селе появились южане грабители, взрослые мужчины и женщины работали кто в поле, кто в лесу. Не успевших убежать от душман (большинство это были старики и дети) загоняли в дома и поджигали, сжигая людей живыми. Оставшиеся в живых люди Од веле собрались у двора буртаса Селика, который жил в лесу у родника, где сейчас вершина улицы «Кавказ». О случившемся был предупрежден и тюштя Тумай - живущий в селе Акша Панда -(Трофимовка). Селик и Тумай собрали из местных жителей два больших отряда, в которых наряду с мужчинами, находились и женщины и молодые ребята, потерявшие своих родных.

Несмотря на плохое вооружение, они истребили ненавистных врагов, но много полегло народа и среди мирной Мокши. Погиб в этом бою Селик, который захоронен недалеко от своего дома; от тяжелых ран умер наш тюштя Тумай похороненный в Трофимовский Мар-могильник. Остальные захоронены в могильники своих сёл.

Место, где состоялся бой, называлось Ведень Паксе, теперь называется Мёртовщина. В честь погибшего героя Селика и была названа наша речка, у истоков которой жил наш герой - Селик Исса-источник селика (на древне мокшанском - Исса-исток. (Иса -разновидность ветлы росшая по берегам рек).

На противоположном левом берегу этого ручья и стали селиться оставшиеся в живых наши предки из села Од веле, где теперь расположена улица Верхний конец (сейчас ул. им. Кижеватова); несколько семей из Од веле переселились на берег ручья Инора (сейчас с.Чемодановка)

Многие оставшиеся в живых участники боя на Мёртовщине из Медаевки и Акша Панда после сражения, боясь мести сборщиков податей, покинули обжитые места, ушли дальше вглубь леса. Сильно поредели сёла Акша Пандо (Трофимовка) и Медаевка (Степановка); исчезло полностью наше село Од веле.

Возможно, с тех пор и пошла у россов, перешедшая славянам поговорка - «Поганая Сура»; потому что наши люди постепенно научились давать отпор всевозможным оккупантам: половцам, булгарам, даже монголам и казакам.

В близлежащих сёлах ожидали мести за убитых разбойников, атаман которых располагался с войском в Суро Веле (Бессоновка). Но нового нападения не последовало. Как позже говорили коренные жители Суро Веле, несколько человек убежавших с поля боя росских воинов-захватчиков хвалились тем, что они уничтожили всех не подчинившихся, потому больше туда незачем идти. Но скорее всего у атамана уже не было нужного количества войска для мести.

Нападение на народы Поволжья князей Киевских Рось отмечено и у Н..М. Карамзина в примечаниях «История государства Российского» в томе №1 глава 6 примечание 364. В 912 году Киевские князья с большим количеством войска проникли через Хазарию (столица - Астрахань) в Персию и награбили много добра. При возвращении в Астрахани их самих ограбили и многих перебили Астраханские татары. Некоторые успели уплыть на судах вверх по Волге. Чтобы не возвращаться с пустыми руками домой стали грабить в среднем Поволжье.

О жестокостях князей Рось на Волге и Суре, находим в письме Екатерины 2 к Румянцеву, приведенного С.М. Соловьевым в «История государства Российского с древнейших времен». Вот что она пишет в письме: «Донесение Румянцева о действиях Штофельна (немецкий генерал, служивший в России) возмутило Екатерину 2. «Упражнения господина Штофельна в выжигании и убиении города за городом и деревень сотнями, признаюсь, что мне весьма не приятны. Мне кажется, что без крайности на такое варварства поступать не должно; когда же без нужды то делается, то становится подобным тем делам, кои у нас истории бывали на Волге и на Суре. Я ведаю, что вы, так как и я не находите удовольствия в подобных происшествиях...». Том 28, стр.359-360 (1769 год)

И таких документов в «Историях государства Российского» Карамзина, Соловьева, Костомарова очень много. Вот почему от нас отворачиваются наши бывшие «друзья» как только чуть - чуть запахло свободой. А может это и к лучшему!? Мы сами должны понять, что мы творим на собственной земле, чтобы иметь надежных союзников, сначала внутри страны, а потом уже за рубежом…

 

ПРИМЕЧАНИЕ К ЛЕГЕНДЕ №2

1 .Од веле - (новое село) село, сожженное сборщиками податей Киевской Руси, по

легенде, весной 912 года, предшественник села Селикса. От названия сожжённого села

получил название ручей - Отвель.

2. «Холодные земли» - (якшама модат) - северные земли Европы и Северо-Запада

Сибири.

1.   «Как только образовалась здесь земля» - как только ушли ледники с Севера Европы.

2.   Исса-древне модаарское (Мокша-Эрзянское) слово означающее исток родник. Исса - разновидность ветлы, растущей по берегам рек и ручьёв, плакучая ива.

3.   Река Сура - река Сура названа потому, что на заливных полях вдоль реки были хорошие урожаи проса. В Арабских источниках 8 века н.э. указывается, что «на побережье этой реки люди едят много пшённой каши и блинов». Сура-просо.

4.   Инора = река Инра в с.Чемодановке (ранее прихода боярина Чемоданова одноименное село).

Этот же рассказ, но уже в стихотворной форме слышал в детстве от Андрея Михайловича Чудайкина ( по уличному - Степанне Андёк). Напечатал я эту легенду в журнале «Мокша» №1-2 за 2005 год под заголовком «Селикса» стр.57-63. Печатал в русском переводе в Пензенской гезете «Вестник Н.П.».

По этой легенде село Од веле образовалось в начале 1 -го тысячелетия до н.э. из выходцев села Суро Веле (Бессоновка) летнего потопа и смены русла реки Суры.

 

Продолжение следует

Оригинал: http://zavtra.ru/content/view/pragmatizm-i-ratsionalizm-mordovskogo-naroda-ii-5-/

 

Виктор Сенин. Прагматизм и рационализм Мордовского народа №4

Прагматизм и рационализм Мордовского народа №4

Виктор Сенин


«Легенды связывают народ с окружающей природой и историей. История без легенд всё равно, что дерево без корня» М.Александропулос - греческий историк

SVN 28/08/2015

Инф-исток №4

Напомню читателю предыдущие работы из серии статей «Прагматизм и рационализм Мордовского народа» по следующим ссылкам:

1. http://zavtra.ru/content/view/pragmatizm-i-ratsionalizm-mordovskogo-naroda-ii-1/

2. http://zavtra.ru/content/view/pragmatizm-i-ratsionalizm-mordovskogo-naroda-ii-2-/

3. http://zavtra.ru/content/view/pragmatizm-i-ratsionalizm-mordovskogo-naroda-ii-3/

В инф-истоках №№ 4,5,6,7,8 сегодняшним днем будут опубликованы мордовские Легенды по материалам Пензенского краеведа Крюкова Николая Даниловича.

К сожалению, у меня нет полного материала по Легенде №5, но зато инф-исток №8 я снабдил указателем литературы, которой пользовался Николай Данилович.

В инф-истоке №9 опубликую итоговую статью Н.Д. Крюкова с моим комментарием.

И только после этого перехожу к собственному изложению сути серии статей, в чем состоит прагматизм и рационализм мордовского народа…

Приятного чтения!

ЛЕГЕНДА №1

ОТЧЕГО РЕКА СУРА СМЕНИЛА СВОЁ РУСЛО.

Первой легендой надо считать ёфкс А.М. Чудайкина, напечатанный в журнале Мокша» под заголовком «Селикса» перевод на Российском языке по заголовком «Отчего река сменила своё русло»

В стихотворной форме на мокша литературном языке выходил в журнале мокша №1-2 за 2005 год. Прилагается к этой легенде приложением.

Недалеко от слияния рек Суро (1) и Пиенза (2) в большом селе, называемом Суро, жил народ Мокша, потому и реки названы их наречьем. В том селе жил-был богатый мужик по имени Мотяс, а жену его звали Валдая (светлая женщина). Долго у них не было детей и наконец, к преклонным годам Шкабавас (3) наградил их за праведную жизнь сыном. Назвали супруги сынка своего, (когда пришло время давать имя - к трём годам) - Мазаем, так как уж очень красивым он всем казался. Быстро рос Мазай и вместе с отцом учился охотиться на зверя и ловить рыбу. Однажды на рыбалке на берегу реки Суро приметила молодого красивого юношу Видьава той реки и влюбилась в него: решила приколдовать его к себе. Превратилась она в молодую красивую девушку и стала звать его искупаться с ней. Понравилась молодому рыбаку девушка и забыл он про рассказы матери о том, что около их села из реки часто выходит Видьава. Подошёл Мазай ближе к девушке и был восхищён её красотой.

Купались и играли молодые люди на тёплом песке до вчера, а когда стало вечером прохладно, вспомнил Мазай, что дома родители остались без рыбы к ужину, решил одеться и идти домой, но Видьава манила его в воду. Мазай еле увернулся от неё на берегу, (а в воде он не смог бы этого сделать). После этого Видьава долго не появлялась в тех местах, а Мазай стал сохнуть по ней, всё думал, что утонула она и винил себя в этом. Но на другое лето Видьава снова появилась в тех местах, да к тому же с ребёнком на руках.

Мазай видел Видьаву, но не обращал на неё никакого внимания так как она не была похожа на его любимую девушку, а когда Видьава заметила Мазая на берегу с унылым видом, она решила обязательно взять его к себе. Снова она превратилась в ту же красивую женщину и стала его звать к себе. Когда он подошёл ближе к ней, она постепенно стала уходить глубже в воду с ребёнком на руках. Забыв обо всех предосторожностях, сказанных старожилами села, разделся он на берегу и бросился в объятия своей любимой женщины. Видьава сказала ему, что это его и её сын, а назвала она его пока Вецкас (Вецкас - влажный мокрый). Так они в объятиях друг - друга постепенно удалялись, по реке подальше от деревни - ближе к лесу. С тех пор больше никто не видел Мазая. Родители его в сильной печали не знали что делать. Друзья Мазая сговорились и решили поймать Видьаву и заставить её вернуть Мазая родителям. Старый Арбуй села предупреждал молодых селян, что так с Видьавой поступать нельзя - это грозит страшными последствиями, с ней шутки плохи. Парни и молодые мужчины решили по-своему. Они взяли с собой два больших льняных невода, и пошли на берег реки Суро. Одним неводом перекрыли всю реку в месте слияния реки Суро с рекой Пиенза. Здесь с одной сетью осталось семь человек, а выше села у леса с сетью осталось на каждом берегу по семь человек. Здесь сетью реку не перекрывали, а только перебросили через реку верёвку, привязанную на одном берегу к сети, на другом с натягом к дереву. И ещё семь человек наблюдали за рекой, чтобы в случае обнаружения Видьавы, свистом предупредить людей у нижнего и верхнего неводов. Как только, дежурившие на берегу, заметят Видьаву и подадут условный сигнал, верхние дежурившие сразу перетягивают реку Суро неводом и идут вниз навстречу нижним. А неводы были сплетены из прочных льняных нитей, чтобы видьава не могла их разорвать. Все дежурившие менялись по два раза в день, а ночью ловить Видьаву было бесполезно, она ночью видит куда лучше, чем люди. Дежурили день, другой, третий, а Видьава всё не появлялась у села. А когда уже перестали надеяться её увидеть, на седьмой день она появилась там же, где обычно появлялась. И снова она была с ребенком на руках, видимо, хотела показать ребёнка родителям Мазая.

Дежурившие тотчас подали условный сигнал, а молодые парни бросились стягивать неводы. Видьава то же услышала свист дежурных и вскоре заметила группу мужчин с сетями, а потом и поняла смысл задуманного ими. Она забеспокоилась и начала метаться поплыла вниз, но и там была такая же сеть. Не будь у неё ребёнка на руках, она свободно ушла бы снова вверх.  А сети, всё ближе и ближе сверху и снизу. Видьава перебросила своего ребёнка через верхнюю сеть и попыталась сама разорвать невод, но он был крепким и не поддавался. Несколько человек молодых людей навалились на плечи и руки Видьавы и попытались вытащить на берег, но она развернулась с силой и мужчины разлетелись в разные стороны. Двое парней, находившиеся за сетями, поймали в воде ребёнка, и вышли с ним на берег. Наконец ей удалось разорвать невод и уйти вверх по течению. В воде она была сильнее нескольких здоровых мужчин, а на земле она была просто слабой женщиной. Ребёнка Видьавы унесли в дом Мотяса и Валдавы - родителям Мазая. Долго ещё после этого сельчане слышали плач Видьавы по ночам. А внук всё хирел и хирел у дедушки и бабушки, ведь он должен был жить в воде, рано или поздно стать Видьаля, но никто не понял болезни ребёнка, хотя дедушка с бабушкой всеми им известными способами старались вылечить внука, устраивали и моляны богам, но и они не помогли ребёнку. Через 7 недель он скончался, а ещё через 7 дней после похорон Видьава напустила на местность сильный ливень, который длился беспрестанно целую неделю. Река Суро вышла из берегов и затопила дома родного села Мазая. Все, кто участвовал в поимке Видьавы, погибли в потопе, а родителей Мазая сама Видьава вынесла на берег и скрылась. Когда же вода спала, то оставшиеся в живых люди увидели, что река Сура больше не течёт около их села, обмелела, и остался от реки только ерик. Так и стали называть то село Ерик - Ера. До сих пор жители села Еры помнят, как наказала их Видьава за погибшего своего ребёнка. А река Сура с тех пор течёт по новому руслу и сливается с речкой Пиенза выше по течению у одноимённого села.

Многие жители Еры после этого потопа переселились на приток реки, на новое место, и назвали это село просто Од Веле - Новое село, а потом и ручей назвали по селу -Од Веле - Отвель. Но недолго жили спокойно жители села Од Веле. Их часто стали беспокоить грабители, приходящие с юга, и сельчане научились не только рыбачить, пахать и охотится на зверя, но и отбиваться с оружием в руках от диких кочевых разбойников под руководством избранных тюштянов. Однако, примерно через тысячу лет от основания Од веле напала на село войско князей Киев ош и сожгли село вместе с пойманными людьми. Но на другой день перебили всех нападавших, но много погибло и местных жителей . Место жительства снова решили сменить. Остатки жителей Од Веле поселились в лесу на берегу ручья недалеко от посёлка погибшего в бою Селика на противоположном левом берегу. Назвали тот ручей - Селик Исса - источник Селика, а позже и село назвали - Селикса. Здесь наши люди живут уже чуть более тысячи лет.

 

* Христозти верондамада ингольдень пинкнень мокшэрзятнень шабаснонды лем макссельхть колма кизода шачемдост меле (Мазай, Кежай, Тумай, Пичай и лият).

** Сисемга - сисем шит, недяля.

 *** Бузор - инекуй, душман.

**** Тор - сабля.

***** Селикса - тяни велети мярьгихть Кижеватова, теенза максф Советскяй Союзонь

Геройть Андрей Митрофанович Кижеватовонь лемоц.

 

Продолжение следует

 

 

Сегодня Россия отмечает 120-летие со дня рождения Сергея Есенина

ЕсенинСегодня Россия отмечает 120-летие со дня рождения Сергея Есенина. 

В Музее Есенина в Большом Строченовском переулке в Москве 3 октября пройдет концерт. В рамках празднования также состоятся лекция-диспут «Маяковский – Есенин» и поэтический спектакль по мотивам творчества поэта. Метрополитен Москвы совместно с есенинским музеем запустил к годовщине поэта поезд «Поэзия в метро», экспозиция которого состоит из печатных фрагментов стихотворений Есенина, а также иллюстраций и уникальных фрагментов рукописей его произведений.

На родине Есенина, в селе Константинове, начинается Всероссийский есенинский праздник поэзии «Звени, звени, златая Русь!»

На центральной сцене будет показан спектакль «Хулиган. Исповедь», выступят Губернаторский духовой оркестр Московской области, Государственный академический Рязанский русский народный хор им Е. Попова. 

На трех поэтических площадках организованы выступления известных современных поэтов, а также детей – лауреатов музейного поэтического конкурса «По-осеннему шепчут листья…»

 

Читайте «В его глазах прозрений дивный свет»

 
 
19.04.2017
 Яков Кулдуркаев ЭРЬМЕЗЬ Ёвкс кезэрень пингеде
16.04.2017
 ИНЕ ЧИ МАРТО, ЭРЗЯТ!
15.04.2017
 Эрзянь келень Чи матро !
13.04.2017
 Фильм о народе эрзя
9.04.2017
 Эрзянские керемети не просто стереть с лица земли

<<   апрель 2017    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
 
 
 
 
1
2
3
4
5
7
8
10
11
12
14
17
18
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter