Новости

Чачома Масторонь Идицянь Чи - День защитника Отечества - Покшчинь-кенярксчинь марто!

Чачома Масторонь Идицянь Чи - День защитника Отечества - Покшчинь-кенярксчинь марто!

 


Илья Муромец - фрагмент из картины В.Васнецова "Богатыри"


Раськень сыргозтема моро

Стядо, эрзят, стядо, ялгат,
Масторавась эйсэнек терди,
Стядо, эрзят, стядо, ялгат,
ЭРЗЯНЬ МАСТОРОСЬ умок терди.
Лелят-сазорт, патят ялакст,
Лавтовдо лавтовс минь стятано.
Эсь моронть кис, эсь ойменть кис
Вейке-вейкенень кедь венстяно!

Минек покштятне умонь шкасто
Пачтизь миненек сырнень келенть.
Сон вирень лисьмакс жойни састо,
Эжди, кецявты эрзянь меленть.

Кежей пурьгинеть зяроксть вачкодсть!
Зяроксть стякшность куломань коволт!
Сынь эрзянь оймес, седейс пачкодсть
Ды кадность тозонь чентий тонолт.

Эрзят! Пандя аштемс пульзядо!
Урень уцясканть минь ёртсынек.
Сы шкань эрийнень ансяк стядо
Эрянь оймень толонть макссынек.

Стядо, эрзят, стядо, ялгат!
Масторавась эйсэнек терди.
Стядо, эрзят, стядо, ялгат,
ЭРЗЯНЬ МАСТОРОСЬ умок терди.
Лелят-сазорт, патят- ялакст,
Лавтовдо-лавтовс
Минь стятано.
Эйденек кис, сы шканок кис
Вейке-вейкенень кедь венстяно!

Маризь Кемаль




Константин Васильев. Меч Святогора. 1973-1974 г.г.
По преданию былинный богатырь - гигант Святогор вручает свой заветный меч эрзянскому богатырю Илье Муромцу со словами: "А теперь прощай, мой меньшой брат, возьми мой меч - кладенец, владей моей силой богатырской"...

Ловнадо тесэ:

http://erziana.my1.ru/news/chachoma_mastoron_idicjan_chi_den_zashhitnika_otechestva_pokshchin_kenjarkschin_marto/2011-02-23-85

 

Раськень сыргозтема моро (Эрзянская «Марсельеза»)

 

Стядо, эрзят, стядо, ялгат,                       Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,

Масторавась эйсэнек терди,                   Масторава давно нас зовет

Стядо, эрзят, стядо, ялгат,                       Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,

ЭРЗЯНЬ МАСТОРОСЬ умок терди.      Эрзянский край давно зовет.

Лелят-сазорт, патят ялакст,                     Братья-сестры, друзья-подруги,

Лавтовдо лавтовс минь стятано.            Плечо к плечу мы встанем.

Эсь моронть кис, эсь ойменть кис          За нашу песню, за нашу душу

Вейке-вейкенень кедь венстяно!            Друг другу мы протянем руки!

 

Минек покштятне умонь шкасто            Наши предки из давних времен   

Пачтизь миненек сырнень келенть.       Донесли до нас золотой язык.

Сон вирень лисьмакс жойни састо,       Он лесным родником нежно журчит,

Эжди, кецявты эрзянь меленть.             Греет, радует  эрзянские помыслы

 

Кежей пурьгинеть зяроксть вачкодсть! Злых громов сколько прогремело!

Зяроксть стякшность куломань коволт! Сколько поднималось смертных туч!

Сынь эрзянь оймес, седейс пачкодсть  Они проникли в эрзянскую душу, сердце

Ды кадность тозонь чентий тонолт.     И оставили там обугленные головешки.

 

Эрзят! Пандя аштемс пульзядо!             Эрзяне! Хватит стоять коленях!

Урень уцясканть минь ёртсынек.          Рабское счастье мы выбросим.

Сы шкань эрийнень ансяк стядо           Будущим потомкам только поднявшись

Эрянь оймень толонть макссынек.       Мы сможем дать огонь эрзянской души.

 

Стядо, эрзят, стядо, ялгат!                     Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,

Масторавась эйсэнек терди.                 Масторава давно нас зовет.

Стядо, эрзят, стядо, ялгат,                     Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,        

ЭРЗЯНЬ МАСТОРОСЬ умок терди.    Эрзянский край давно зовет.

Лелят-сазорт, патят- ялакст,                 Братья-сестры, друзья-подруги,

Лавтовдо-лавтовс                                  Плечо к плечу

Минь стятано.                                        Мы встанем.

Эйденек кис, сы шканок кис                 За детей, за будущее

Вейке-вейкенень кедь венстяно!          Друг другу мы протянем руки!

 

Маризь Кемаль

 

Рузонь кельс ютавтызе Вирява (Т.Ротанова), 23.02.2011

 

Заседание «Русского клуба» в г. Королёве 24 декабря 2016 года

ЭРЗЯ, – народ, язык .. этнос, эпос на «Русском клубе» в г. Королёве 24.12.2016. 

История. Пути народов. Традиции. Неведомые страницы этносов-народов России. Познавательность фантастическая ...

 

 

Для просмотра видеоролика перейдите по этой ссылке.

Костромская трагедия: чтобы подобное никогда не повторилось...

Костромская трагедия: чтобы подобное никогда не повторилось!

 

Большая Костромская льняная мануфактура (БКЛМ) имеет большую историю и значение – не только в промышленности, но и в культурной жизни России.

 

БКЛМ была основана в 1866 году братьями Третьяковыми и костромскими купцами Коншиным и Кашиным. Товарищество было названо Новая Костромская Льняная Мануфактура и включало в себя ткацкую и льнопрядильную фабрику.  Доходы от данного производства в том числе были источником финансирования созданной Павлом Михайловичем Третьяковым всем известной Третьяковской галереи. К концу девятнадцатого века, производство стало крупнейшим в Европе и получило статус поставщика Императорского двора.

 

На сегодняшний день, каждый третий метр льняной ткани производится на БКЛМ, в г. Костроме. Производство льняных изделий очень трудоемко: требуется 52 перехода от сырья к готовому изделию. Основным рынком сбыта продукции компании являются зарубежные потребители и всемирно известные бренды.

 

Сто лет назад Костромская губерния по темпам экономического роста занимала четвёртое место в Российской Империи, уступая только Санкт–Петербургу, Москве и Киеву.

 

Способствовала быстрому росту экономики региона, прежде всего, бурно развивавшаяся льняная промышленность и льноводство. Со сбытом продукции проблем не было. Помимо зарубежных, европейских, заказов на «Русский лён», основным потребителем изделий льноткацких предприятий была Российская армия.

 

Благодаря «льняному» обмундированию и «льняным» портянкам, российские солдаты и офицеры не знали, что такое кожные болезни. Льняное обмундирование способствовало и терморегуляцию тела: согревало в стужу и освежало в зной. Кроме того, льняная одежда не горела с выделением большого количества тепла, при попадании на неё горючих веществ и жидкостей, она лишь тлела, что спасало солдат от серьёных ожогов.

 

Население губернии росло год от года Наиболее интенсивно развивались льноводческие уезды: Костромской, Нерехтский, Кинешемский, Юрьевецкий, Макарьевский, Варнавинский и Ветлужский.

 Костромская губерния

«Отцы-основатели» БКЛМ, близкие по духу к старообрядцам, славились  и набожностью, и меценатством.

 

В рабочей столовой, при минимальной зарплате 10 – 12 рублей (в пересчете на «сегодняшние деньги» – 30 – 35 тыс. руб), рабочие могли пообедать за 1,5 – 2 копейки (нынешние 45 – 60 руб.), а позавтракать и поужинать за 1 копейку (нынешние 30 руб.).

 

Рабочим предоставлялось бесплатное жильё в общежитии – так, для семьи из четырёх человек – выделялась отдельная комната площадью около 25 м2, с паровым отоплением и электрической лампочкой, о чём, в то время, многие в других регионах не могли и мечтать.

 

Для детей рабочих существовал бесплатный детский сад, а для детей постарше – бесплатная семилетняя школа. Всеобщего и обязательного образования тогда, естественно, не было, так что от дебилов и лентяев избавлялись быстро и бесцеремонно. Но способные дети, получив бесплатное и весьма неплохое 7-летнее образование, могли уже работать техниками и инженерами или продолжить образование (уже на платной основе) в старших классах гимназии, а затем и в университете.

 

Справедливости ради, следует сказать, что подобная ситуация была не характерна для Российской Империи в целом...

 

События 1917 года вызвали полную стагнацию производства в Костроме и губернии в целом. «Государственный заказ» упал практически до нуля. Деньги обесценились, норма выдачи продуктов по карточкам снижалась от месяца к месяцу.

 

В 1918 году восстания против большевистско-троцкистской власти происходят в Ярославле, Рыбинске, Костроме, Кинешме, Муроме. Наиболее масштабное восстание произошло в Ярославле, о котором не так давно был снят исторический фильм («Яросласль – сожжённый город»). Город обстреливался из артиллерийских орудий и бронепоездов, стоящих на станции Всполье (ныне – Ярославль – Главный). Исторический центр города был почти полностью разрушен, ни одно деревянное здание не уцелело.

 

Но настоящая трагедия развивается в Варнавине – древнем купеческом городе, населённом в основном старообрядцами – эрзянами, «ветлужскими марийцами» и русскими, не принявшими «никоновских» реформ.

 

Крестьянство с большим озлоблением встретило решения власти по учету и изъятию излишков хлеба, а также репрессивные меры за укрытие продовольствия. Большинство населения видело в хлебной монополии не только отдачу своих излишков. но и окончание своей торговли хлебом, конец своей профессиональной деятельности хпеботорговцев. Главной причиной восстания явилось недовольство продовольственной диктатурой большевиков и грабительскими действиями продотрядов

 

Двадцатитысячный город, окружённый густыми непроходимыми лесами, притягивал к себе тогда и людей, бежавших с фронта, в том числе и «дезертиров»  из РККА, которым фактически было «нечего терять».

 

«Поветлужское антибольшевистчкое восстание» продолжалось около двух лет, это была настоящая полномасштабная гражданская война, о которой до сих пор стыдливо молчат современные учебники истории. Наиболее драматическая фаза открытого противостояния продолжалась с 19 августа по 18 сентября 1918 г. Однако, рассеянные повстанцы продолжали действовать в составе небольших отрядов намного дольше, вплоть до 1924 г.

 

В результате, после авиабомбардировок и артобстрелов, один из самых богатых и красивейших городов Костромской губернии, превратился в село Варнавино, численность населения которого сократилась в 10 раз.

 

«Расчленению по живому» подверглась и вся «мятежная» Костромская губерния, родина династии Романовых.

 

После «белогвардейского мятежа» (когда восставшие рабочие защищали своё право на минимальную «пайку» хлеба, а крестьяне сопротивлялись «продотрядовцем», отбиравшим у них последний мешок муки), «мятежные» Варнавинский и Ветлужский уезды были переданы в Нижегородский (переименованный затем в Горьковский) край.

 

В поисках «новой опоры» в центре России, новая власть буквально на «пустом месте» создала Иваново–Вознесенскую губернию. Маленький бедный городок на окраине Владимирской губернии (но зато – родина первого Совета рабочих депутатов) был возведён в прежде немыслимый для него ранг. Новая губерния включила в свой состав наиболее развитые уезды Костромской губернии: Кинешемский и Юрьевецкий, а также 2/3 Нерехтского, с сёлами Середа (ныне – г. Фурманов) и Яковлевское (ныне – г. Приволжск), а также немалую часть Владимирской губернии (города Шуя, Юрьев-Польский, Палех и др.).

 

В 1929 году была создана Ивановская промышленная область, райцентрами которой стали уже и Владимир, и Кострома, и Ярославль.

 

 

Получившийся «монстр» оказался нежизнеспособным и трудно управляемым. В результате, в конце 1930-х Ивановскую промышленную область разделили на Ивановскую и Ярославскую области. Ярославль спасло то, что в нём сходились две главные железнодорожные магистрали: Северная (Москва – Архангельск) и Транссибирская (Тогда главный ход Транссиба шёл через Ярославль, а не через Нижний Новгород, как сейчас: тогда и моста через Волгу в Нижнем Новгороде не было...)

 

Тем не менее, Кострома продолжала оставаться райцентром Ярославской области, а Владимир – райцентром Ивановской области вплоть до 1944 года. Только тогда, казалось бы, историческая справедливость восторжествовала. Но годы основной индустриализации обошли стороной великие древние «исконно-русские» города – и Владимир, и Кострому. Так, в 1930-40 годы в Костроме не было построено ни одного многоэтажного дома, не считая бараков... В советский период, во Владимире существовало всего лишь 2 вуза: педагогический и политехнический, и вплоть до середины 1970-х телефонная нумерация была 4-значной, как в малом райцентре. В Костроме вузов было три: педагогический, текстильный и сельскохозяйственный. Хотя ещё в 1918 был открыт полноценный университет с пятью факультетами (естественный, гуманитарный, лесной, педагогический и медицинский).  Но, не просуществовав и трёх лет, университет был переведён в Иваново...

 

«Воссозданная» в 1944 году Костромская область не будет иметь в своём составе ни Кинешмы, ни Юрьевца, ни Фурманова с Приволжском, ни Некрасовского (Больших солей), ни Варнавина с Ветлугой. Взамен ей достанутся «медвежьи углы» Вологодской и Вятской губерний – Пыщуг, Павино, Вохма и Ирдом (Боговарово) – без дорог, без связи, без электричества.  В некоторые деревни электричество придёт только к концу 1970-х. А потом, через 20 – 25 лет уйдёт. Возможно, уже навсегда...

 

Сейчас Костромская область – одна из самых депрессивных в России. Искусственно созданная большевиками-троцкистами из конъюнктурно-политических соображений, Ивановская область сегодня также оказалась никому не нужна, и ныне влачит жалкое существование. Ветлужский и Варнавинский районы в составе Нижегородской области также стремительно деградируют. Только Владимир, находящийся посередине между Москвой и Нижним Новгородом, на новом главном ходу Транссибирской магистрали, постепенно восстанавливает былое величие. Что нас ждёт впереди – вопрос риторический...

 

Ясно одно: ликвидация Костромской области, к чему потихоньку начинают готовить общественное мнение  явно не вариант. Древние родовые связи не прервались, не смотря ни на что, даже сто лет спустя. И автобусы Кострома  Кинешма, Кострома  Приволжск и Кострома  Урень ходят регулярно по несколько рейсов в день. И попытка вновь «рубить по живому» в очередной раз, очевидно, не приведёт к ожидаемому результату.

 

Материал статьи можно обсудить на форуме, пройдя по этой ссылке.

 

P.S. Автор материала далёк от мысли весь советский период представлять только в тёмных тонах. Было многое. Но это уже другая тема. 

2017 ОД ИЕ МАРТО! Шумбрачи ды уцяска весеменень!

***
Новольсь ташто иесь,
Стясь Од иень чись
Ды, прок эйкакш, чиезь
Веленть куншкас лиссь.

Совась минек кудос,
Валгсь столенек экшс.
Мезе тосо путозь - 
А кельгстяви пекс!

Столенть экшсэ - пакшам,
Вакссом - мазый ним - 
Сынст мон шнамо капшан,
Сынь - монь сюпавчим.

Ташто ие, мерян
Сюкпря теть сень кис:
Живан, ломанькс эрян - 
Сован яла вийс.

Тонь каршо, Од ие,
Кода эрси свал,
Кадык эрьва кие
Канды кши ды сал.

Числав Журавлёв

 

Шумбрат, Од ие!

Сыть прок азор,
Мазый, виев...
Сыть кенярксокс
Тон, Од ие!
Совить ошов, 
Токить велев.
Весень тердят
Тон икелев.
Тердят тевс,
Валдот бажамот:
Арсят-алтат
Изнявкст ламо.
"Эсь уцясканть
Ванстынк!" - кортат.
Од эрямос Панжат ортат.

Павел Любаев

 

 

 

Од иеде ёвкс 

Мазылгавтозь весе ошось,

Ков иля кая вановтт!

Мизолкстнэде пешкедсь ушось.

Ловось кутмори лавтовт!

 

Эрьванть седейсэ кемема —

Од иесь уцяскакс пры!

Кази кенярксов арсемат,

Каштанкс таштонть ваксс ары.

 

Ансяк ней вельмекшни ёвксось — 

Якшаматясь тенек сы!

Колмо сярдос кильдезь нурдось

Миненек сонзэ усксы.

 

Бути ливти сон менельга,

Тешттне невтьсызь Каргонь Кинть.

Ков валдось срады пертьпельга,

Келя, иляк стувто кинть!

 

Тесэ сонзэ учить ракшат —

Кузонть перька сынь киштить.

Покш ломанть ды вишка пакшат 

Якшаматянтень кецнить!

Марина Слугина

 

  

Ловняське


Машань кудов а совавтсак:

Чийни сокссо, кирякстни...

Якшамосо а тандавтсак —

Чоп сон телентень кецни!

 

Чаминезэ тантей кстыйнекс

Теевсь — якстерьстэ палы,

Сельминензэ — сэнь цецинеть

Ловоськак эйстэст солы!

 

Вана ушов лиссь авазо:

— Совак, рунгинеть кельми!
Тейтерьказо, теке басом:

— Монень тесэ псиде пси!

 

Косто Маша кельмевтеви,

Бути чийни киринекс?

«Тон, тейтернем, нать, теевигь

Якшаматянь нуцькинекс!»

Марина Слугина

 

 

Од иень каршо кемематне вельмить,

Учат уцяска поровтонть икеле.

Талномась – мелень. Седеесь эзь кельме,

Ансяк сон теке мезде-бути пели.

 

Талномась – мелень, аламодо олась.

Менеленть каршо ашти оймесь штадо:

Пурны од валдо… Косо мелень толось?

Шешкизь сонзэ а мезень теемадо.

 

Таго од вармат вешкить-рангить велькссэть,

Таго од корёнт нолдтневель кенярксось.

Капшат тееме од эрямос эскелькст,

Стувтомо иенть, кона ризкссэ карксась.

 

Од ие каршо кемематне вельмить…

Учат…Мезе? Теде тонськак а содат.

Кенярксось вейке – седеесь эзь кельме

Ды зярс виеват, манчевицят, одат…

 

Александр Арапов

Зимняя песня для Зои

 

Дорогу к дому вьюга запорошила,

снег серебрится и глаза слепит.

Ты приезжай в мой уголок заброшенный,

у нас зима на ветках ёлок спит.

 

А снегири рябиновыми гроздьями

на соснах, словно в сказочном лесу,

по снегу под сияющими звёздами,

в дом песню я в ладонях принесу.

 

Ты приезжай и вечерами длинными,

когда в печи живой огонь горит,

Я увлеку рассказами былинными

и песней, что чарует и манит.

 

Снежинки  в танце за окошком кружатся.

Стучит в окно, поёт метель, пурга.

Горит огонь и музыкою вьюжатся

лебяжьим пухом белые снега.

Валентина Налогина

 

Об упавшем самолёте и огненных словах пророка Даниила

Об упавшем самолёте и огненных словах пророка Даниила

 

Огненные слова пророка Даниила на балу у Валтасара

 

Упал самолёт. Самолёт, опекаемый Министерством обороны. Самолёт, наполненный певцами, художниками, репортёрами. Самолёт, летящий на войну. Летящий для того чтобы в эти предновогодние, предрождественские дни порадовать  наших воинов, наших лётчиков, внести в их жизнь красоту, веру, радость… Самолёт разбился. Все погибли.

Как к этому отнестись нам, людям, пробудившимся в это утро, и узнавшим, что за два часа до нашего пробуждения случилась чудовищная беда? Как нам на неё реагировать? Что за этим скрывается?..

Уже началось расследование, прозвучали первые версии. Кто-то будет говорить, что катастрофа была вызвана техническим фактором, неполадками в системе самолёта или ошибкой пилота. Что нам надо срочно улучшать свою технику, лучше готовить летчиков, старательно выполнять все предполетные мероприятия, начать строить новые русские самолёты…Об этом можно говорить тысячу раз, но это не те слова. Не та боль. Не та реакция. 

Кто-то начнёт рассуждать о возможном теракте. Мол, это сделали террористы, и нам нужно усиливать свои спецслужбы, увеличивать ассигнования на их работу, увеличивать контингент спецслужб, улучшать работу системы безопасности в аэропортах. Об этом будут размышлять авторитетно, много, хорошо – депутаты, сенаторы, высокопоставленные эксперты, но на самом деле это будет лишь жалкая и бессмысленная тавтология.

Да, этот Ту-154 был наполнен мирными людьми, но он летел на войну. А война жестока, она без правил и границ, – там убивают посла, захватывают заложников, взрывают больницы… На войне как на войне, и мы должны быть готовы к этим жертвам, должны сплотиться, должны сжать зубы, должны сражаться до победного конца, как это было в Великую Отечественную войну. Да, и это справедливо и праведно, но и это – не те слова!

Это не те слова, потому что в то время, когда самолёт Минобороны летел на войну, другие самолёты с российскими богачами и вельможами летели в Куршавель, Ниццу, в Альпы вместе с эскортами любовниц и дорогих проституток. И когда Ту-154 падал в Черное море, и мёртвые люди расстилались по волнам, в «элите» шли отвратительные гульбища и попойки. Призыв «сплотиться» не действенен. Страна рассечена на миллиарды кусков!

Так какие же слова должны прозвучать?!

Я думаю, что каждый человек, который обладает хотя бы зачатками духовного сознания, не говоря уже о тех, для кого мир – это творение Божие, в котором Господь проявляется каждое мгновение,– должен воспринять гибель этого самолёта как знак, как гневно указующий перст Божий – мы в России живём неправедно.

Россия – несправедливая страна. В эти дни от ядовитой отравы в нашей стране погибло семьдесят человек, ещё десятки корчатся на больничных койках, изрыгая из себя этот ад. А в это время наш креативный класс, наши великие снобы говорят, что это хорошо, так и должно было произойти!  По их мнению, те, кто пьют палёную водку – заслуживают смерти, и в их гибели – оздоровление нации. «Надо пить вино за тысячу евро булылка, и всё будет в порядке!», – говорит одна норковая особь. И её поддерживает целый класс!

Это знак того, что невозможно с высоких трибун, на фоне георгиевских золотых надписей, возглашать справедливость и единство страны в этом чудовищном состоянии раскола. Когда большинство людей продолжают страдать, беднеть, сгнивают заживо в своих нищих деревнях  и полуразрушенных городах, а другая часть жирует, наслаждается, богатеет, ворует и по-прежнему покупает недвижимость в Лондоне, хохоча над народом. Они мнят себя сверхрасой, сверхкастой на фоне народа – «лузера», проигравшего всё.

В сказании о пророке Данииле, огненные слова, начертанные им на стене во время пира Валтасара: «מְנֵא מְנֵא תְּקֵל וּפַרְסִין‏‎ (мене, мене, текел, упарсин)» – «исчислено, исчислено, взвешено, разделено» – были знаком Бога Валтасару, последнему царю Вавилона. Гибель Ту-154 – такой же знак.

Все, кто погиб в этом самолёте – жертвенные агнцы, певчие птицы России, – самые дивные, добродетельные и прекрасные наши братья. Мир их праху и вечная память!

 

Автор – Александр Проханов

В оригинале статья опубликована в газете «Завтра» под заголовком «Самолётогрехопадение».

С днем Рождения Земли - Масторавань чи марто! 21.12.2016

 С днем Рождения Земли - Масторавань чи марто!

 

Пришла зима с Дедом Морозом, покрыла землю белым пушистым снегом, чтобы не замерзли всходы и деревья. Этот месяц эрзяне называют «покровом» – ацамков (декабрь).  Дни совсем исчезли, продолжительность их сильно сократилась. С 21 числа световой день вновь начинает расти, эрзяне начинают проводить различные мероприятия, отмечает праздник растущего дня, проводят  моления,  пекут блины, катаются на санках, лыжах. В декабре эрзяне отмечают праздники:
19 Ацамков – Тувоньсяй (свиной день)
21 Ацамков - Масторавань чи (день Матери-Земли)
25 Ацамков – Чинь Раштамо (день рождения солнца)

 

Эпос «Масторава»  

Кунсолодоя монь, эрзят, мокшот! 
Пуромодоя перькан, сыреть, одт! 

Ушодан моро Масторавадо — 

Чачомадонзо, касомадонзо. 

Мон эрзянь койненть тыненк евтаса, 

Мон мокшонь иланть тыненк пачтяса. 

Содадо, косто эрзят, мокшот лиссть, 

Кода сынст келест ды коест теевсть. 

Содадо, эрзят, содадо, мокшот, 

Ки нолдыдизь тынк Масторава лангс, 

Ки максызе тенк чачонк-обуцянк, 

Ежонк ды превенк паро эрямос. 

                                          

Звуки песни вас зовут, эрзяне!

Собирайтесь, милые сельчане!

Стар да мал вокруг меня вставайте,

Вслед за мною дружно подпевайте!

Зачинаю песнь о Мастораве

О рождении её да славе.

Как зачата наша жизнь под солнцем,

И каким великим чудотворцем,

Как традиции эрзян рождались,

Да устои Веры укреплялись.

Пропою вам древние сказанья,

Старины заветные преданья

Об истоках древнего народа,

О судьбе прославленного рода,

Пусть эрзяне помнят мои песни,

Чтоб устои жизни не исчезли.

 

Отрывок из сказания «Килява», эпос «Масторава»

 

Семьдесят и семь у нас молений,

Семьдесят и семь у нас селений,

В каждом свой священный прародитель,

Рода зачинатель и учитель.

Пусть хранят эрзянские нас Боги,

К кереметям пусть ведут дороги,

Шелестят листвой берез репешти,

Год от года, так же, как и прежде.

Каждый Бог свою хранит обитель,

Каждый Бог судитель и рядитель,

Каждый исполняет долг священный,

Чтит законы первых поселений.

 

Раскрасавица, Масторавушка,
Любо-дорого на тебя смотреть,
На тебя смотреть, на тебя взирать:
Взгляд куда ни кинь — всюду благодать!
На три дали вширь ты раскинулась,
Трём сторонушкам улыбнулась ты.
От восхода дня — лишь забрезжит свет,
До вечерних зорь — догорит закат, —
Лес да лес вокруг простирается,
В горизонт поля упираются.
Три десятка рощ к небу тянутся,
К небу тянутся — солнцу молятся.
Сорок сороков — счет идет полям,
Счет идет полям, пашням, да лугам.
Рекам нет числа, малым да большим,
Двадцать рек поют — полноводье  льют,
И впадают в них речки да ручьи, —
Около трёхсот их всего журчит.
Раскрасавица, Масторавушка,
Любо-дорого на тебя смотреть,
На тебя смотреть, на тебя взирать:
Взгляд куда ни кинь — всюду благодать!

Перевод  Татьяны Ротановой 

 

Числав Журавлёв. МАСТОР-АВА

 

Тонстеметь мон — сёлмовтомо нармунь.

Тонстеметь мон, прок  лукштомо тов.

Тонстеметь монь вием, теке карвонь.

Тонстеметь мон — чадыведень чов.

 

Вейсэ  мартот  свал  мон  паро  вийсан.

Седейшкава  ванстан мирэнь чи.

Теян тракторт, сокан, изан, пивсан,

Инжень вастозь кандан сал ды кши.

 

Эйкакш пингень шкасто ванстат эйсэнь,

Истя ванстыть тетянь-аваньгак.

Виень лисьмапря тон эрьва тевсэнь.

Бути прангак, мерят: — Церам, стяк!

 

Стяк ды вант ней иля пупордякшно,

Превей ломанькс валдо кис тон листь.

Лавшо шкасто беряньс иля пракшно.

Берянь тевде пингеть ютамс виздть.

 

Зярдо  карминь  помнямо,  тон  кортат:

— Ялгат марто кши сускомот явт.

Панжозь кирдть тон оят туртов ортат.

Врагот каршо кевень стенат стявтт.

 

Истя  кортазь,  тиринь Мастор-ава,

Весень седейс сятконь валот прасть.

Ванстазь мирэнть кисэ тонеть Слава! –

Мери Модась, Ломанесь ды Шкась.

 

 

Фёкла Беззубова

***

Адядо, браттнэ, минек масторов,

Минек масторсо эрямось паро!

Сторонасонок оля, весёла.

Минек масторсо Ульян пандо ули,

Се пандонть прясо ули поляна,

Се полянасонть пижине луга,

Се луганть лангсо лиси лисьмапря.

Вай, сиякс лиси лисьманть ведезэ,

Сырнекс кеверить лисьманть кевензэ,

Топо сюкорот лисьманть поронзо,

Вай, макокс чавовт лисьманть илэнзэ,

Пижень решётка сонзэ чапозо,

Сиянь баяга лисьманть ведразо,

Вай, потмо рисьме ведранть пиксэзэ.

Се лисьманть перька мазый сад касы,

Вай, иезэнзэ колмоксть сон цвети,

Вай, иезэнзэ колмоксть кенерсти,

Ашо цветсэнзэ мастор ашолды,

Мазый умарьсэ мастор мизолды.

Адядо, ялгат, минек масторов,

Минек масторсо эрямось паро!

Вай, фабриканок сынсь штердить-кодыть,

Ды машинанок сынсь видить-сокить.

Инзеень танстесь минек масторсо,

Пеште тов растесь сторонасонок.

 

Александр Арапов

* * *

Мезе кадынь мон тезэнь, а содан,

Мезе ёмавтынь тезэнь, аздан…

Мельган лексти монь чачома модам, —

Теке нецей, кирашконтень стян.

 

Лоткан, амольдян ведне лисьмасто,

Ведесь — эсенек ёнксонь, вадря!

Велем ёнов варштан пандо прясто

Ды талакадан, баяга пря.

 

Ней бу ахолдамс кедтнесэ, ливтямс

Ды чарамс велем велькска, чарамс...

Аштян, чатьмонян... Седеесь витевсь,

Витевсь седеесь, шка уш сыргамс.

 

Курок таго мон тезэнь пачкодян,

Эсень велева ютамо сан.

Мезе стувтынь мон тезэнь, а содан,

Мезе ёмавтынь тезэнь, аздан.

 

Маризь Кемаль

***

Тон эряк, тиринь мастором,

Ульть шумбра, эрзянь раськем.

Тонь леметь, Эрзянь Мастором,

Минь кандсынек пестэ пев!

 

Тон лиянь эзить покорда,

Эсеть вийсэ свал эрят.

Эрзякс апак визде кортак,

Покорс иляк максо прят!

 

Кадык гайги эрзянь морось

Модамасторонть келес.

Кадык касы эрзянь корось,

Юты велестэ велес.

 

Эрзянь Мастор, тиринь мода,

Минь сюконятано теть.

Тон минек аванок, содак,

Минь тонь вечкема эйдеть.

 

Татьяна Ротанова. Масторава 

Лечу я птицею небесной

Земли Эрзянской Мать-Богиня.

Над первозданным чудо-лесом,
Эрзяне здесь живут и ныне.

Над степью – ширь её безгранна,
Над полем, рожь где колосится, –
Летит Богиня Масторава,
Как вольная Свобода-Птица.

И сильных крыльев оперенье
Переливается, искрится –
Прародины моей виденье,
Души эрзянской Чудо-Птица!

Крылом взмахнёт – мы ей ответим
На языке родном упрямо:
– Лети, прекрасней всех на свете,
Земли эрзянской Масторава!

 

Серафима Люлякина. Тиринь мастор

Тиринь мастор, монь вечкевикс велем.

Таго инжекс течи сынь тонеть,

Таго лымбить паксятне икелем,

Венстить чувтнэ тарадост, прок кедть.

Вана совинь эсень тиринь кудов.

Тесэ касынь ды эйкакшон тринь.

Мерят, эсь отксчизэнь понгинь одов,

Мерят, эйкакш пингеван ютынь.

Вальмало — рацяня умарь чувто.

Озавтыя сонзэ мон умок.

Эсь прянзо комавтни варманть увтсо,

Истя монень кучи сюкпря прок.

Стамбарнэ молян келей ульцяват,

Сонзэ эйс сыть эрьва ёндо кить.

Тевень вечкий эрзянь цёрат, ават

Монень кеме шумбрачи арсить.

Тиринь мастор, монь вечкевикс велем,

Велькскат уить сэняждыця пельть.

Тантей кшисэть витик тон седеем,

Моронь морамс максыть монень мельть.

Моран эйстэть, ине теветь славан,

Ламо иеть гайги вайгелем,

Зярс саты монь вием — а лоткаван

Морамодо тонь эйстэ, велем. 

 

Дмитрий Таганов

***

Эрзянь масторонть

Картасто вешнезь,

Сизить сельметь –

Прят майсевтьсак стяко.

Самолётсо а пачкодят

Тозонь,

Кона ёнксонтень

Илязат яка.

Монгак вешнинь…

Ды ламова ютынь.

Неинь мазыйстэ

Цитниця штелькст:

Аштить сравтозь

Масторлангонь келес,

Прок кудовтомо

Кудыкелькст.

Ансяк ули те масторось,

Ули.

Наяв содаса, те аволь он –

Неень тарказо аволь конёвсо.

Эрзянь масторось

Седейсэм монь. 

 

Любовь Дергачёва

***

Течи молян калмазырев,

Варштан, тетяй, крёстот лангс.

Курок пижелгады виресь.

Лембе сови моданть санс...

 

Тарьксэсь тусь, лавшоми телесь –

Якшамотнень виест маштсь.

Тундось сови Кочкурвелес,

Лембесь малав каткакс шаштсь.

 

Тевтне, тетяй, седей керить.

Кадонь модат ды паксят...

Ульцятнева чувтт а неят,

Конат аштить наразь прят.

 

Тон а содавлик ней веленть:

Ки валаня, газ ветясть.

Веленек сюпавсто эри...

Ансяк куринкатне чамсть.

 

Чаво кудот, равжо вальмат,

Ошка од ломантне срадсть.

Ярмак, шождачи ды пальмат...

Мекев сыцят тей арасть.

 

Веле, веле, авань эле,

Тон вечкиця кедть учат.

Эрьва кадыцят икеле

Атякс пульзядо аштят... 

 

Иван Прончатов

***

Эрзянь мастором, чачи модам, 

Вечктян мон тонь, аздангак кода. 

Вечксынь паксят,

                                вечксынь виреть, 

Келей лугат ды лей чиреть.

Тесэ зярдо-бути эрсекшнесь, 

Тештес содозь лавсем нурсекшнесь, 

Ды пря песэнь авам морась: 

«Шумбракс, 

                         виевекс каст, цёрам!»

Алкукс касьшь шумбракс, виевекс, 

Лаки кедьсэнь эрьвата тевесь 

Ды бажан весемень теемс — 

Тонь, родной край, мазыйкс неемс!

Зярдо жо пран лугас оймамо, 

Тон пря пезэнь сакшнат комамо 

Ды авань валсо тень морат: 

«Шумбракс,

                          виевекс ульть, цёрам!»

Эрзянь мастором, чачи модам, 

Вечктян мон тонь, аздангак кода. 

Вечксынь паксят,

                                   вечксынь виреть, 

Келей лугат ды лей чиреть.

 

Александр Доронин. РОССИЯСО
Россиясо, минек Россиясо 
Килей ведесь лечи сэредицят. 
Од килейтне, валдомтозь сиясо, 
Ки чирева неявить чиицякс. 
Россиясо, минек Россиясо 
Гайгезь гайги родной эрзянь келесь, 
Сонзэ эйсэ кортат – ёжось касы, 
Сонзэ эйсэ морат – ливти мелесь!  

 

«Город Всеобщего Благоденствия» Ефима Честнякова

«Город Всеобщего Благоденствия» Ефима Честнякова

Говорят, странные люди украшают мир, хотя на самом деле они мир пугают. Ну, что тут сказать, если обыватель не любит нарушения привычного порядка вещей и всегда настораживается в случае, если отдельный член общества ведет себя не так, как положено в “приличном обществе”...

Но чудаки – народ тертый и мало кто из них ждет понимания и признания при жизни (хотя и страдают от этого). Они работают на будущее, и, что замечательно все чудаки будущее это представляют светлым.

Ефим Васильевич Честняков дождался признания через 25 лет после своего ухода из этой жизни (умер он в 1961 году в деревеньке Шаблово, в которой, собственно, и родился, в возрасте 86 лет). Когда племянница Ефима вскоре после его кончины пришла в музей райцентра Кологрив, близ которого расположилась деревня Шаблово, и сказала, что в овине осталось много картин, глиняных скульптур и какие-то записи, ее, мягко говоря, послали куда подальше. Потом в обществе что-то стряслось и в 70-х по русской глубинке стали колесить т.н. ценители искусства, которые разыскивали – известное дело – иконы, и параллельно открывали новые имена. Дошло дело и до картин Честнякова. Лично я, весьма далекий от искусства человек, когда увидел несколько лет назад в Кологривском музее эти картины, знаете, что воскликнул? “Боже, да это же гений!..”

·                    Под небом голубым...

Кологрив для впервые прибывшего в него путника открывается как-то сразу и полностью. Не знаю уж – то ли флюиды какие-то витают в здешнем воздухе, то ли умиротворенный вид никуда не спешащих горожан успокаивает суетливую душу – но всякий раз приезжая сюда, я чувствую, что попал в свое детство.

За последние годы из Честнякова сделали культ, причем, работали на этот культ вовсе не чиновники, а самые что ни на есть простые люди – дети и внуки тех, кто над ним смеялся. За его могилой ухаживают: на деревянном кресте повязан чистый плат, а на холмик поставлена стеклянная банка, внутри которой горит свеча. Правда, спутница моя, регент городской церкви Елена Ярыгина почему-то обмолвилась, что Ефим завещал, чтобы его похоронили возле родного Шаблово, но спроводили его-таки на общее кладбище, правда, несли на руках несколько километров; одно это уже подтверждает то, что множество людей почитали и при жизни. Вообще Ефима считали провидцем, даже часто приходили за советом, а уж после смерти – так вообще стали относиться, как к святому – вплоть до того, что вода из ключика (его так и назвали “Ефимовым”), под Шаблово, почитается как святая. 

Но более всего в почитании Честнякова преуспели... нет, не темные крестьяне, а интеллигентные последователи Агни-йоги, т.н. “рериховцы”. Против этих людей я ничего не имею, но логика их рассуждения весьма своеобразна. Рядом с деревней есть холм, называемый Шабала (от него и произошло название деревни), так вот, рериховцы заключили, что гора эта – и есть та самая таинственная Шамбала, страна мудрецов, достигших физического и духовного совершенства.

До Шаблово мы пробрались с трудом: дорогу за зиму, видимо, чистили только один раз, и шли мы, проваливаясь по колено в снегу. Сказать по правде, нам просто хотелось посмотреть на деревню, но вид ее мог опечалить даже такого “тертого калача”, как автор. Это была мертвая деревня. Пустые глазницы окон и покосившиеся срубы не навевали добрых мыслей, но моя спутница знала: где-то на окраине деревни все же живут люди. И не просто люди, а  приемная семья, взявшая на воспитание несколько детишек-сирот. Перед самой деревней жалкий намек на дорогу окончательно затерялся в сугробах. Дальше можно было продвигаться только проваливаясь по пояс в снегу. Как пройти к Ефимову ключику, мы не знали, а спросить было не у кого. Мы повернули назад.

Но я особенно не расстраивался. Во-первых, мне говорили, что приемные родители аккурат принадлежат к течению “рериховцев”, во-вторых же Елена обещала меня познакомить меня с человеком, который... продолжает дело жизни Ефима Честнякова, а именно, строит Город Всеобщего Благоденствия.

·                    При свече

Разговариваем мы с Татьяной Большаковой в Доме детского творчества. Электричества нет и здесь (хотя, говорят, это произошло случайно: пьяный водитель врезался в столб, в результате чего во тьму погрузились не только кологривские улицы, но и обиталища честных граждан). Чувствую, ей немного стыдно за свой город и даже досадно, но для меня лично такое общение, при свече, заключает в себе какую-то тайну, недосказанность (точнее, недовидимость). Стены коридора украшают фрески по мотивам честняковских картин и в том, что свеча будто выхватывает из пространства фрагменты изображения, есть своя прелесть. Вот детское личико, наивно вглядывающееся тебе в.. душу, вот ангел, стремящийся куда-то ввысь, вот громадное яблоко на тележке, которую везут сразу несколько человек... Все это появляется на миг и снова проваливается в небытие.

Я ничего не знаю про Город Всеобщего Благоденствия и собираюсь спросить о его смысле у Татьяны. У Честнякова есть картина под таким названием, она большая, с немалым количеством персонажей, там убогие деревенские избы перемешаны с фантастическими дворцами, дети, старики, мужики среди этой эклектики сплошь пребывают в задумчивом и даже каком-то растерянном состоянии, к тому же во всей обстановке чувствуется... ожидание.

– ...Вы про Город Всеобщего Благоденствия хотели узнать. Вам чье представление об этом городе интересно, Ефимово или мое?

– (Автор) Оба, конечно.

– Ну, сейчас, я схожу за книгой... – Татьяна уходит в темноту и возвращается со сборником стихов Честнякова. Смотрю на обложку: черт побери, и здесь “рериховцы” преуспели! Книга издана рериховским центром... –  Почти все эти стихи ходили в списках, их старухи хранили, как духовные... Так, – Татьяна листает страницы и даже при свече видно, что напечатана книга на хорошей бумаге, – ага, вот: “...и благостный культурный труд создал нам счастье и уют, праздник чувства и ума, у нас летучие дома, и висячие сады, в радость старым, молодым, нет злых хозяев, и нет слуг, и лишь гармония вокруг...”  У него этот город был не только на холсте, он его и в глине сделал, как он говорил, в “глинянках”. В глиняном Городе Всеобщего Благоденствия было восемьсот персонажей, а сохранились единицы. Когда в музей картины и “глинянки” брать отказались, в овин стали залезать местные мальчишки и стали растаскивать – сначала “глинянки”, а потом и картины. Теперь те, у кого картины хранятся, утверждают, что их Ефим им подарил, а на самом деле он дарил свои работы очень редко... 

– (Автор) Насколько мне дано понять, Татьяна, Ефим творил “Утопию”...

– Не совсем. Вот, из него образ святого создали, а я с этим не согласна. Я много думала: кем он был? Прежде всего, я думаю, он был порядочным человеком, честным, умным, бескорыстным, а такие люди всегда считаются чудаками. Все вокруг были безграмотными, а тут человек вернулся из Петербурга, книжки читает, какие-то идеи у него (он ведь даже в демонстрациях участвовал, в 1905-м, и ему, говорят, там ему даже голову пробили...), он привез с собой фотоаппарат, это для деревни, в  которой даже школы не было, считалось чем-то запредельным. Ефим увидел нищету, и стал строить свою программу, ведь какая у него была идея: учредить “коллегию искусств”.

– (Автор) Хорошо, давайте обратимся к вашему пониманию “Города”...

–  Шумиха, которую стали поднимать вокруг Честнякова, началась не так и давно. У нас не могут без лозунгов; коммунизм отменили – за Честнякова схватились... Люди зачастую и не пытались разобраться, кто он такой. Я, еще когда работала в детском приюте воспитателем, сходила в музей и посмотрела картины. Мне больно не понравилось. Съездила в Кострому (там его главные работы собраны), и подумала: “какая чепуха...” Читали с детьми сказки его, и думала: “Господи, язык-то какой корявый, и главное: ни начала – ни конца!” Шли годы. И стали мы с детьми лепить из глины всякие игрушки; дай, думаю, попробую такие же вылепить, как у Честнякова... и тут стало мне все понятно! И картины поняла, и “глинянки” его: он светлое будущее решил строить не со взрослыми, а с детьми! Взрослых уже не переучить, а как детей учить, если они безграмотны? Вот, он для них и сочинял эти сказочки. И я сейчас так пытаюсь делать; Представьте: человек от всего в жизни отказался, и ведь над ним в деревне смеялись! Крестьянин не мог быть неженат, если холостой – значит, ненормальный, а ведь он был красивым, образованным... и мне стало так обидно; он всю жизнь положил на это, он создал маленький театрик, маленькую галерею, а его не понимали, а потом, в советское время чиновники надменно бросали: “Примитив...” Вот, представьте себе, прибегут к нему в домик детишки, он играл им на гармошке, на дудочках, которые сам делал, и учил их. Игрой. Вы же обратили внимание, что на картине в его Город Всеобщего Благоденствия входят дети?

– (Автор) И что же делаете вы?

– У нас театр глиняной игрушки, и назвали мы его “Ефимов ключик”. Вообще-то я не слишком люблю разговоры про какие-то идеи, есть дети, сорок человек (они у нас занимаются), которых надо учить. А идеями занимаются те, у кого времени много свободного...

Мы договорились, что на следующий день поговорим с самими детьми, юными актерами театра. Среди них, кстати, есть и сын Татьяны.

·                    Свет от “Ефимова ключа”

...В назначенный час дети пришли и заметно было, что общение доставляет им удовольствие. Вначале они показали фрагмент одного из своих спектаклей “Иванушко”, по сказке Честнякова. Зрелище, скажем так, необычное. На небольшой сцене, напоминающей рождественский вертеп, выставлена жанровая композиция из “глинянок” (их дети сами делают). Артисты располагаются вокруг и озвучивают действо. Получается интересный эффект: вроде бы, в “вертепе” выставлены недвижимые фигурки, но через несколько минут кажется, что они... живые! Кстати, в одном только спектакле участвует почти сотня фигурок и сменяется 13 декораций.

После представления я сначала поинтересовался, кем, по их мнению, был Честняков. Ответы были разными.

– (Вадик Шибарев) Это мыслитель. Он создавал свой чудесный мир, где двери без замков, все мирно живут, друг друга знают, уважают, а моя бабушка его, кстати, знала, она рассказывала, как Ефим к ним в деревню приезжал и показывал им сказки.

– (Юля Готовцева) А мой дедушка рассказывал, что у Ефима была тележка, на которой он возил игрушки и показывал спектакли, рассказывал сказки. И дети собирались, и взрослые, но некоторые взрослые считали его дурачком. Мой дедушка тогда был очень маленький, но он помнит такой случай. Два мальчика решили: “Давай, зайдем к дурачку Ефиму, может, он что нам предскажет!” Они к нему зашли – а он прямо с порога: “Раз вы меня считаете за дурачка, я предсказывать не буду!” А ведь он не должен был знать...

– (Ира Иванова) Да, он предсказывал судьбы, лечил болезни...

– (Автор) Это правда?

– Есть много очевидцев.

– (Автор) А что это за Город Всеобщего Благоденствия, который он придумал?

– (Аня Шкарбан) Ефим Васильевич мечтал, чтобы все были счастливы, чтобы в этом городе была радость, доброта...

– (Автор) Ну, а Кологрив может стать таким городом?

– Конечно. Нужно только, чтобы люди стали добрее друг к другу, чтобы все было красиво, а то на дорогах такое...

– (Юра Большаков) И еще надо чтобы люди были щедрее, честнее. И чтобы мусора не было.

– (Автор) Ну, тогда надо просто встать – и пойти собирать мусор...

– (Вадик) Ха! Да через пять минут столько же будет!

– (Татьяна Юрьевна) Вы наших ребят не знаете. Эти запросто встанут – и пойдут!

– (Вадик) Мы пока слишком далеки от того, о чем Ефим мечтал. К этому очень долго надо идти...

– (Автор) ​Сколько?

– Не год, не два... Думаю, лет десять.

– (Юля) А я думаю, больше ста лет.

– (Автор) Но... для чего вообще нужен этот самый Город Благоденствия?

– (Юля) Чтоб люди поняли: есть красота на земле! И бедных не будет...

Все это, наверное, утопия. Но вдруг у них, кологривских детей, получится с Городом Всеобщего Благоденствия? А там и до Страны Всеобщего Благоденствия недалеко.

Кстати: образ, созданный детьми не напоминает ли ва м какой-нибудь заштатный городишко, например, в Швейцарии?

Автор текста и фото: Геннадий Михеев

 

Заимствовано: http://merjamaa.ru/news/gorod/2016-11-07-1192

Откуда взялась в русских страсть ругать свою страну?

 

Самокозление, Или откуда взялась в русских страсть ругать свою страну?

Считать свою страну прекрасной, а жизнь полной возможностей – очень трудная и ответственная жизненная позиция

Ругать свою страну – о, в этом мы преуспели, как мало какой другой народ. И даже не ругать – оплёвывать, порочить, напрочь отрицать. В интернет-среде это называют "самокозлением" – довольно удачно. Плохо – всё, от истории до климата, от народа до географического положения. Высшая власть – само собой: хуже не бывает. На этом сходятся так называемые либералы с так называемыми патриотами при полной поддержке неопределившихся.

Изображение с сайта publizist.ru

Речь даже не о критике каких-то сторон жизни – речь именно о тотальном неприятии. Любая критика, частная и вполне конструктивная, воспринимается как новое доказательство: в этой стране да при этом режиме ничего путного сделать невозможно. Одна высококультурная читательница сравнила мои заметки о сельском хозяйстве аж со знаменитым "Я обвиняю" Эмиля Золя: я де не о севооборотах толкую, а ниспровергаю прогнивший режим, без устранения которого никакая разумная деятельность невозможна.

Тех, кто на дух не переносит собственную страну, принято сейчас звать русофобами –довольно неудачный термин: фобия – это страх, соответственно и русофобы – те, кто боится России. Вот маркиз де Кюстин, который пил-ел-веселился «за счёт принимающей стороны», а потом ругательски обругал тех, кто оказывал ему гостеприимство, – вот он – русофоб, поскольку подлинно напугался мощи и размеров России.

А современный русский интеллигент – он не боится, он просто презирает свою страну с позиции какой-то известной ему высшей правды и лелеет убеждение, что только ниспровержение господствующих порядков способно поправить дело.

И я не о пресловутой пятой колонне, получающей гранты, кормящейся при иностранных конторах – эти состоят на службе, тут никакой загадки нет. Я – о бескорыстных ненавистниках своей страны, которые ничего за свою ненависть не получают. А таких – немало. Особенно среди интеллигенции.

Завелась эта умственная привычка не сегодня и не вчера: и сто, и больше лет назад так было.

В чём тут дело? Мне кажется, дело в дряблости характера и трусоватости. Вообще политические пристрастия коренятся не столько в умственной сфере, а более всего – в характере. Так, между прочим, думали Лев Толстой и Достоевский.

Считать свою страну прекрасной, а жизнь полной возможностей – очень трудная и ответственная жизненная позиция. Не всякому по плечу. Это что ж получается: ты можешь всего достичь, и если не достиг – сам виноват? Думать так – значит подставить лоб холоду и ветру жизни, приняв на себя полную ответственность за то, что с тобой происходит в каждый момент, а также за жизненные результаты в целом. Не-е-е-т, такого нам не надо!

Мы (в массе) любим жить по возможности в душевном тепле и уюте и за свою жизнь не отвечать. Перед собой в первую очередь не отвечать. Не я не сумел, не достиг, не заработал – это страна такая, где простому человеку невозможно достичь, суметь, заработать. Ну что я могу сделать, когда нет социальных лифтов, а у власти проклятые коррупционеры? И вообще – пока не будет свергнута гебистская хунта (господство партократов, тоталитарный строй, самодержавная монархия, монголо-татарское иго – нужное подчеркнуть) – о каких достижениях можно говорить? Если привести примеры успеха самых обычных людей в самых рядовых условиях – начинают задорно спорить: это-де не в счёт, это исключение.

Считать свою страну хорошей – это так же ответственно, как считать себя здоровым. Здоровый – значит, и спрос с тебя по полной. А больной, слабый – ну, что с такого взять! Поэтому многие уходят в болезнь, ища в ней убежища от холода и ветра жизни. Это своего рода внутренняя льгота, которую ты сам себе выдал – то, что психологи называют «вторичной выгодой». Многие, кстати, наживают себе подлинные болезни, чтобы в них нырнуть и укрыться. Такой же внутренней льготой для многих является проживание в «ужасной» стране, где порядочному человеку нет ходу.

Оттого и припадают пожилые интеллигентные неудачники к живительным источникам вроде «Эха Москвы», где каждым словом утверждается и подтверждается: дрянная страна, негодная, дурацкая. Так что в неказистом итоге жизни вовсе не ты виноват – это страна такая. (Что целевая аудитория «Эха» пожилая, я вижу по рекламе; но дело не в этом конкретном СМИ, это просто пример).

И здесь пролегает радикальное различие между нашим сознанием и американским. Янки с присущей им прямолинейной туповатостью массово верят, что живут в прекрасной стране, где энергичный парень может достичь всего, чего захочет. При этом всем известно и сорок раз повторено: девять из десяти новых бизнесов загибается в течение первого года жизни. Я не про прибыль – просто загибаются. Но тамошним стартаперам не приходит в голову приписывать свою неудачу начальству или стране. Те, кто ищет успеха – начинает заново, только и всего. А наши почасту с тайным облегчением начинают ругать страну; в этом, кстати, одна из причин «почему Россия не Америка».

Американский президент Теодор Рузвельт, правивший с 1901 по 1909 год, (дальний родственник знаменитого Франклина Рузвельта; анлосаксонский эстеблишмент – вообще все меж собой родственники) сформулировал так путь к успеху: «Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть». Как просто – и ох как трудно! Лучше я пойду страну поругаю.

Вы спросите: а как на самом деле? Вполне возможно, никакого «самого дела» и нет вовсе. Реальность удивительным образом подстраивается под наши мысли о ней. Когда мы массово думали, что мы «отличные парни отличной страны» – мы совершали прорывы. Когда перестали так думать – всё стало разваливаться. Мысль – это, бесспорно, огромная материальная сила, бронебойная. Массовая мысль – создаёт и разрушает государства.

Мне кажется, нам – каждому из нас – надо больше верить в себя и больше полагаться на собственную активность. К сожалению, в нашем народном характере этого недостаёт. Мы легко разочаровываемся и бросаем начатое. В «Анне Карениной» есть интересный персонаж – Кознышев, брат Левина, философ и писатель. Так вот, он спрашивает Левина о его земской деятельности. Тот отвечает, что это всё чепуха, он разочаровался. На что Кознышев отвечает: другие народы из этих возможностей выделали бы себе свободу, а мы, русские, только разочаровываемся. И это очень верно. Не случайно в XIX веке страшно популярным было выражение «среда заела».

Наш человек любит возлагаться на внешние обстоятельства, а хорошо бы научиться самим создавать эти обстоятельства. Для начала в своей маленькой жизни. Тогда, глядишь, и страна покажется – и окажется – гораздо лучше, чем представляется теперь.
 

 
Темы: Россия
http://www.km.ru/v-rossii/2016/11/04/rossiya/787495-samokozlenie-ili-otkuda-vzyalas-v-russkikh-strast-rugat-svoyu-str
 

 

1 ноября в музее истории Большой Костромской Льняной Мануфактуры (БКЛМ) состоялось открытие новой экспозиции

1 ноября в 16-00 в музее истории Большой Костромской Льняной Мануфактуры (БКЛМ) состоялось открытие экспозиции по материалам губернского льновода Герасима Яковлевича Корнева (1866 – 1924).

 

C 1895 по 1910 годы Корнев Г.Я. работал в качестве заведующего Костромской льнодельческой станцией, которая была построена и введена в эксплуатацию при его непосредственном участии. В 1910 году он был утверждён на должность Губернского специалиста по льноводству, оставаясь им до последнего дня своей жизни. Он поставил множество экспериментов, добившись никем не превзойдённых результатов по урожайности льна и качеству волокна, переработал массу экспериментальных данных, полученных в опытных хозяйствах Костромской губернии.

 

Герасим Яковлевич Корнев  – выпускник Казанского земледельческого училища (1888 г.)

 

Корнев Г. Я. родился в селе Чудово (ныне – город) Новгородской губернии 1 марта 1866 года в семье военнослужащего.

 

Его отец, полковник Корнев Яков Александрович, по национальности эрзя, был родом из города Арзамаса Нижегородской губернии, мать – Каролина Карловна, ингерманландская финка, лютеранка, после принятия православия носила имя Александра.

 

В начале 1870-х, после выхода Якова Александровича в отставку, семья перебирается в Арзамас, где Герасим Яковлевич поступает гимназию. После окончания гимназии, он продолжает образование в Казанском Земледельческом училище, которое успешно оканчивает в 1888 году. С тех пор он посвящает себя работе в области льноводства – в должности агронома, затем инженера льнозавода под Арзамасом.

 

Об арзамасском периоде жизни Корнева Г.Я. известно немного. Его первая жена и сестра скончались в молодом возрасте (сестра – от опухоли головного мозга). Овдовев, в 1894 году Герасим Яковлевич приезжает в Кострому. Его второй женой становится Любовь Александровна, урождённая Митинская, дочь священнослужителя из села Спас-Бураки Костромского уезда Костромской губернии (в настоящее время – Сандогорское сельское поселение Костромского района Костромской области).

 

Костромская льнодельческая станция была построена и введена в эксплуатацию при его непосредственном участии. Она располагалась в усадьбе Городищи в 5 км от села Спас-Бураки, в 10 км от села Мисково (и одноимённой станции узкоколейной железной дороги), в 35 км к северу от города Костромы на берегу живописной реки Меза. В 1910 году Герасим Яковлевич утверждается на должность Губернского специалиста по льноводству, оставаясь им до последнего дня своей жизни.

 

Он и его коллеги добились никем не превзойдённых результатов по урожайности льна и качеству волокна, переработали массу экспериментальных данных, полученных в экспериментальных хозяйствах Костромской губернии.

 

«Костромское льноводство обязано Корневу Г.Я. многим. Многие специалисты, прошедшие практику на станции, являются учениками Герасима Яковлевича и с благодарностью отзываются о своём наставнике. В своих отношениях к сослуживцам Герасим Яковлевич всегда был добрым товарищем и отзывчивым человеком», – отмечал в некрологе его коллега А. Ковальковский.


 

 Работа на льностанции. Герасим Яковлевич – крайний справа.

 

Под руководством Г.Я. Корнева в восьми уездах Костромской губернии (Костромском, Нерехтском, Кинешемском, Юрьевецком, Буйском, Ветлужском, Варнавинском и Макарьевском) ставились масштабные опыты по влиянию удобрений на урожайность льна и физико-химические свойства льняного волокна. Достигнутая урожайность льна оказалась близкой к максимальной и не была увеличена в последующем.

 

В качестве удобрений, использовались томасов шлак (главный компонент – оксид фосфора), суперфосфат, каинит, хлорид калия, чилийская селитра. Были установлены оптимальные смеси удобрений и соотношение между компонентами, в зависимости от типа почв, на которых выращивался лён: томасов шлак, каинит или калийная соль для супесей; томасов шлак, суперфосфат и калийная соль на суглинках. В экспериментах на добровольной основе принимали участие крестьянские хозяйства, причём количество желающих принять участие в опытах оказалось настолько много, что удовлетворить потребности всех хозяйств, подавших заявки, оказалось невозможно.

 

Изучалось также возможность удобрения посевов льна печной золой и установлена оптимальная концентрация – 40 пудов золы на одну десятину (как для супесей, так и для суглинков), что позволило поднять урожайность по тресте (волокну) на 50 %, а по семенам – на 90 %. Под руководством Г. Я. Корнева был проведен большой объём исследований по влиянию сорных трав на урожайность льна. Кроме того, на опытной льняной станции в усадьбе Городищи испытывалось новое оборудование для переработки льна, а на практику приезжали студенты Императорского Московского технического училища (в настоящее время Московский государственный технический университет им Н. Э. Баумана).

 

Под руководством Г.Я. Корнева, льняная промышленность Костромской губернии в начале ХХ века выдвинулось на одно из первых мест в европейской части России. В 1912 году на Костромскую губернию приходилось 22 % ткани и 26 % пряжи всего производства льняных фабрик Российской Империи (РИ). Губерния поставляла много тонких и средних тканей: из общего выпуска тканей на Костромскую губернию приходилось более 40%.

 

В 1913 году, в период максимального развития в дореволюционный период, на текстильных предприятиях Костромы и Нерехты работало более 12 000 человек, в том числе на льняных около 10000 чел (а в старых границах Костромской губернии в льняной отрасли были задействованы около 18000 рабочих мест), вырабатывающим не полуфабрикаты, а продукцию в законченном виде.

 

Около 70 % продукции льнопрядильных фабрик Костромской губернии поступало на местные льноткацкие фабрики, а около 30% в другие регионы, преимущественно в Москву. Из выпущенной продукции около 60% сбывалось на юге РИ, 20% – в Поволжье и 20 % – в других регионах, включая экспорт на европейских рынках.

 

На фабриках Костромской губернии перерабатывалось около миллиона пудов льна. При этом, необходимо особо подчеркнуть, что производство льна не покрывало потребности местных фабрик, и значительное количество его завозилось извне. В 1913 году из общего количества льна, переработанного костромскими фабриками, на местный лён приходилось менее пятой части – 19,2 %, при этом из Вологодской губернии получено 17,3 %, из Тверской – 16,5 %, из Ярославской – 7,9 %, из западных губерний (Псковской, Смоленской, Минской и Витебской) – 16,2 %, из воточных губерний (Вятской и Пермской) – 6,2 %, из других регионов – 16,7 %.

 

Опытная льностанция успешно развивалась вплоть до Мировой войны. Суровые испытания выпадают на семью Корневых одно за другим. В течение 1914 года, один за другим безвременно уходят из жизни двое его маленьких детей, дочь Лена и сын Володя. В надежде улучшить жилищные условия, Герасим Яковлевич в 1916 году продаёт старый дом в Костроме и готовится к покупке нового, но революционные события в считанные дни обесценивают бумажные деньги. Окончательно подрывает его силы безвременная кончина старшего сына, Сергея, в возрасте 17 лет от пневмонии. Из пятерых детей в живых остаются только двое дочерей.

 

С трудом справляясь с безутешным горем, до последнего Герасим Яковлевич сражался за своё детище – льностанцию, финансирование которой новыми властями было прекращено. Неоднократно за свой счёт он ездил в Москву, пытаясь доказать «красным чиновникам» недопустимость закрытия уникальной базы и лаборатории, предоставляя данные о проделанной работе и планах на будущее. Но все его ходатайства остаются без удовлетворения. Вероятнее всего, кто-то из «непрофессионалов и недоучек», дорвавшись до власти, после «пролетарской» революции сводил с ним таким образом личные счёты. Будучи профессионалом своего дела – грамотным и добросовестным учёным, принципиальным и строгим работодателем, Герасим Яковлевич безжалостно расставался с теми, кто был неспособен к кропотливой и ответственной работе.

 

Корнев Г. Я. скончался 2 ноября 1924 года в Костроме в результате сердечного приступа в возрасте 58 лет и был похоронен в селе Спас-Бураки. Имя костромского учёного и организатора опытного производства, внесшего значительный личный вклад в развитие льняной промышленности Костромской губернии, на долгое время было незаслуженно забыто. Но сохранились до настоящего времени как некоторые его научные труды и отчёты, так и десятки фотографий, сделанных им лично.

 

Льностанция так и не была восстановлена ни в годы советской власти, ни в постсоветский период. До середины 1970-х годов, в здании бывшей льностанции размещалась восьмилетняя школа.

 

Корнев Г.Я. с супругой и дочерьми Надеждой и Александрой (1912 г.)

 

 С целью увековечивания памяти одного из основателей Костромской школы льноводства и важным шагом по возрождению льняной промышленности на Костромской земле мог бы стать Учебно-научный центр «Городищи» (УНЦ) на берегах реки Меза.

 

Выбор территории обусловлен историческими причинами, наличием природных ресурсов, способных полностью обеспечить внутренние потребности в электроэнергии и газе, а также возможностью в короткие сроки восстановить железнодорожное сообщение от Костромы до Мисково (а в перспективе – до Вологды).

 

Помимо основной цели – возрождение льноводства и первичная обработка льняного волокна – учебно-научный центр мог бы развиваться по следующим направлениям:

 

– экспериментальное производство композиционных материалов на основе льняного волокна и льняной ткани;

 

– новые экологически-безопасные технологии глубокой переработки древесины, включая экспериментальное фармакологическое производство, в том числе предусматривающее выделение бетулинов – заменителей антибиотиков, а также  субериновых кислот;

 

– газификация торфа (принимая во внимание большие его запасы вблизи с. Мисково);

 

В указанной местности имеются источники чистой природной воды с повышенным содержанием ионов Ag+ между дд. Борисиха и Еремейцево, а также (по предварительным сведениям, нуждающимся в уточнении) источники минеральной воды и лечебные грязи около д. Починниково и д. Городищи, что позволяет на территории УНЦ организовать санаторий-профилакторий.

 

 

 

 

Василий Шукшин и странные люди Мордыша

Василий Шукшин и странные люди Мордыша

 

Через 45 лет после выходы на экраны фильма Василия Шукшина «Странные люди» на окраине села Мордыш Суздальского района Владимирской области появилась небольшая насыпь и памятный знак. Надпись на знаке рассказывает, что съемки картины происходили в этом населенном пункте. 

Говорят, Шукшин в поисках подходящего антуража для своей третьей режиссерской работы объехал немало мест Владимирской области. И в конце концов, увидав эти несравненные просторы над Нерлью, бескрайние луга, живописные косогоры со старыми баньками, деревенскими домишками и колокольнями решил, что лучшего места чем деревня с мерянским названием Мордыш (название можно перевести с современного марийского как "земляничное место") ему не найти.

Владимирские края для Шукшина вообще не были чужими. В 1948 году трест Союзпроммеханизация перевел его с калужского турбинного завода на владимирский тракторный завод. Василий Шукшин трудился на ВТЗ полгода слесарем-такелажником, жил в общежитии в поселке Молодежный в районе улицы Асаткина. С владимирского тракторного завода Шукшин ушел в армию и вернулся на Владимирщину только спустя 20 лет, чтобы поселить в ней героев своих рассказов и запечатлеть их на кинопленку.

Фильм «Странные люди» состоит из трех новелл: «Братка», «Роковой выстрел» и «Думы». Лента посвящена жизни простых советских колхозников 60-х годов 20 века. Главные персонажи новелл  любимые шукшинские чудаковатые, «странные люди»: Васька, поехавший из деревни к брату в Крым, охотник Бронислав, рассказывающий туристам про покушение на Гитлера и про председателя колхоза Матвея Ивановича, которого мучают воспоминания и «думы».

Судя по кадрам фильма, большая часть деревенских сцен новеллы «Братка» снято в Мордыше, а «Дум»  в соседнем селе Порецком. Большинство очевидцев съемок в Мордыше уже умерли. На открытии памятного камня вспоминали о Шукшине и его работе те, кому в далеком 1969 году было лет 18 – 20.

Одна из жительниц села, Людмила Александровна, рассказала, что в Мордыше снимали сцену помывки в банях, а также эпизод, когда «чудик» Васька уезжает на грузовике в Крым. В этом фрагменте, на котором запечатлен несуществующий уже старый деревянный мост через Нерль, стоявший в Мордыше напротив церкви, Людмила Александровна снялась и сама. Она грузит на грузовик сумки и влезает на его борт. «Прислали потом 3 рубля. Но, не в деньгах дело. Мы счастливы, что снимались у Шукшина»,  вспоминает женщина.

Просматривая кадры фильма «Странные люди», Людмила Александровна узнает не только себя, но и односельчан. «Старуха, идущая вдоль бань и ругающая молодежь - это баба Таня, бабушка моего мужа. Малыш, идущий по полю в самом начале и конце фильма - это Василий Кузнецов, он взрослый сейчас, он жив», - перечисляет Людмила Александровна.

Рассказала женщина про шукшинские хитрости. Например, про то, как съемочная группа «делала дождь» с помощью поливальной машины. Про то, как записывали на магнитофон дядю ее мужа, живущего в Мордыше, хорошо певшего и игравшего на гармони. По воле Шукшина его голосом запел гармонист из новеллы «Думы», гуляющий ночью по Порецкому и мешающий председателю Матвею Ильичу спать.

Другая «артистка» из Мордыша  72-летняя Валентина Постнова - играла не только у Шукшина, но в других картинах, снимавшихся в Суздале, в частности в «Царе» Павла Лунгина. У Василия Шукшина Валентина Постнова принимала участие в съемках эпизода с деревенскими банями. «Баба Валя», тогда молодая женщина, носила воду с Нерли и поддавала ее на каменку, чтобы операторы могли снять дым, валящий из труб бани. 

 

Валентина Постнова может показать еще сохранившуюся с тех пор баню и дом Клавдии Куликовой на «Сахалине» (так называется один из районов Мордыша), где иногда ночевал Шукшин, а также дом, где была гримерная. Еще баба Валя рассказывает, как Шукшин собирал деревенских и просил их петь старинные песни.

«Плохого не сказала бы про него. Он был с нами очень обходительный. Песни с нами пел, заставлял нас старинные песни петь. Любил старинные песни. Вечером я после дойки пойду на «Сахалин»  в ту часть села, через овраг, через церковь, пойду песни петь»,  говорит Постнова.

v:shapes="_x0000_i1033">

По словам очевидцев, в Мордыше снимали Нерль, женщин, полоскающих белье в ней, повозку с лошадью, взбирающуюся на косогор и другие эпизоды. Хорошо помнят аборигены актера Сергея Никоненко, игравшего в Мордыше «чудика» Ваську из новеллы «Братка». 

 

Идею увековечить в камне факт попадания Мордыша в кино подал житель села Геннадий Иванович Чуркин, бывший депутат Госудумы от Владимирской области трех созывов, бывший региональный лидер «Аграрной партии России», а также его жена, шукшиновед Вера Петровна. 

 

Год назад, к семейству Чуркиных в Мордыш приехал спикер Законодательного Собрания Владимирской области Владимир Киселев. После его подключения к вопросу увековечивания памяти о Шукшине нашлись спонсоры в лице «ведущих строительных компаний». Был изготовлен памятный знак, на котором написали: «Здесь, на берегу реки Нерль, Василий Макарович Шукшин в 1969 году снимал фильм «Странные люди». 

Открытие монумента приурочили ко 85-летия писателя и режиссера. Площадку у основания монумента украсили ветками калины. На торжество пришли жители села - стар и мал, приехали известные владимирские писатели, общественники, а также дочь Василия Шукшина Ольга. О том, что она появится на свет, Шукшин узнал именно в Мордыше, снимая кино «Странные люди». 

 

Выступая перед пришедшими, Ольга Шукшина рассказала, что отец ее был не очень доволен этой своей работой: «Есть у него в рабочих записях несколько замечаний к самому себе. Но мы то зрители понимаем, какое это чудо. Попадаешь в абсолютный рай, где люди жили честно, справедливо. Каких потрясающих актеров родил Шукшин! Это эпоха, которую мы сейчас не наблюдаем. Эпоха у нас сейчас — какое-то перепутье, и страдает от этого наше молодое поколение.

 

Шукшин был привержен традиционным ценностям. Он воспевал крестьянство. В этом такая божественная тишина, которой нам сейчас в нашем хаосе не хватает. Такая благодать присутствует в нашей деревне. Шукшин  по-своему пророк. Он предсказывал многие трагедии, которые накроют деревню. Самая страшная - это гибель деревни. Но у Шукшина всегда оптимизм в конце. Вспомните, в «Думах» разговор о смерти, но самый последний кадр  родившийся младенец. У Шукшина всегда так  смерть непременно перерастает в жизнь». 

В память о Шукшине, рядом с памятным знаком, Ольга Шукшина и Владимир Киселев посадили два куста калины.

Автор: Дмитрий Артюх,

Источник: http://zebratv.ru/

 
 
23.02.2017
 Чачома Масторонь Идицянь Чи - День защитника Отечества - Покшчинь-кенярксчинь марто!
12.02.2017
 Заседание «Русского клуба» в г. Королёве 24 декабря 2016 года
11.02.2017
 Костромская трагедия: чтобы подобное никогда не повторилось...
1.01.2017
 2017 ОД ИЕ МАРТО! Шумбрачи ды уцяска весеменень!
27.12.2016
 Об упавшем самолёте и огненных словах пророка Даниила

<<   январь 2017    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
 
 
 
 
 
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
 
 
 
 


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter