Язык - бесценный дар

Язык - бесценный дар, которым наделен человек. В нем одухотворяется весь народ и вся его история. Вот почему у любого народа в школе обучению родному языку отводится первое место. Через него закладывается тот фундамент, который я назвал бы детством родного языка. Посредством родного слова от каждого детского сердца протягиваются нити к тому великому и вечному, имя которому - народ; к тайнам его языка, его культуре, славе его многочисленных поколений. Через родное слово ребенок становится сыном своего народа. Вот почему воспитывать и творить детство родного языка - дело ответственное. Не зря К.Д. Ушинский придавал родному языку большое воспитательное и познавательное значение. Вспомним в связи с этим его вдохновенные слова о родном языке: “Не условным звукам только учится ребенок, изучая родной язык, но пьет духовную жизнь и силу родной груди родного слова. Он объясняет ему природу, как не мог бы объяснить ее ни один естествоиспытатель, оно знакомит его с характером окружающих людей, с обществом, среди которых он живет, с его историей и его стремлениями, как не мог бы познакомить ни один историк; оно вводит его в народные верования, в народную поэзию, как не мог бы ввести ни один эстетик; оно, наконец дает такие логические понятия и философские воззрения, которых, конечно, не мог бы сообщить ребенку ни один философ ... Этот удивительный педагог - родной язык - не только учит многому, но учит удивительно легко, по какому-то недосягаемо облегченному методу” (Собр. соч., т. II, ст. 558-559). К сожалению, в практике работы мордовских школ зачастую не осмысливаются эти замечательные мысли большого русского педагога. Прямо скажем, родные эрзянский и мокшанский языки оказались на периферии родного детства.

Они стали не языками обучения и воспитания, они - лишь предметы обучения. Есть так называемые национальные - эрзянские и мокшанские школы, но нет в них своего “этнического языка”. В связи с этим встает вопрос: “Как проблема развития умственных способностей эрзянского и мокшанского школьника увязывается с задачей выбора языка обучения? Какова роль родного языка при этом? Место его в этом процессе?” Прежде всего. Выбор языка обучения не следует рассматривать как самоцель. В этой роли язык служит лишь средством приобретения учащимися научной суммы знаний и развития навыков логического мышления. Естественно, что выбор должен падать - при наличии возможности такового выбора - на тот язык, которым ребенок владеет в совершенстве, дает полную возможность воспринимать идею любой сложности, и в то же время любая элементарная идея останется для него пустым звуком, когда преподносится на недостаточно понятном языке, в частности - русском. Действительность знает несколько подходов к решению практических вопросов, связанных с выбором языка школьного обучения. Эрзянская и мокшанская школа в основном в своей работе учитывает то положение, что ребенок - эрзя или мокша - приходит в школу с вполне развитым мышлением, которое выражается в формах родной речи. Поэтому наиболее рациональным и вполне оправданным представляется такой порядок обучения, когда в течение всех лет обучение проводится на родном языке, в качестве особого предмета с первого класса вводится русский язык. С седьмого-восьмого класса может осуществляться переход к русскому языку обучения на некоторых уроках. Это мнение основывается на том, что дети эрзян и мокшан в подавляющем большинстве случаев не владеют русским языком в такой степени, чтобы можно было начать обучение с первого класса на русском языке. Подготовительные классы, в какой-то мере решают эту проблему, но они дают шестилетнему-семилетнему ребенку лишь элементарные знания и навыки по русскому языку, что недостаточно для того, чтобы русский язык стал для него языком обучения. Почему все-таки эти знания недостаточны? В чем суть этого сложного явления? Исследования современных психологов подтверждают, что мышление осуществляется только при условии его непосредственного объединения с языком, речью. Речь - это канал развития интеллекта, и через этот канал речевое развитие способствует развитию мышления. Если школьник не может облечь свою мысль в речевую деятельность (часто это бывает при изучении чужого языка), то в этом случае обычно наступает так называемая “внутренняя мыслительная немота”. Исходя из этого, можно говорить о двух взаимосвязанных аспектах развития речи и мышления. А теперь допустим, что эта связь прервана. К примеру, возьмем случай, когда ребенок хорошо владеет родным языком, а обучается с первого класса на русском, которым он владеет элементарно, а поэтому недостаточно, чтобы учить его на русском языке. Знание русского языка для него не стало инструментом познания, орудием мышления. В этом случае происходит нежелательное для ребенка нарушение неразрывного единства языка и мысли, налицо разрыв в последовательном процессе речевого и умственного развития ребенка. Русский язык не является пока для него связующим компонентом этих двух взаимосвязанных аспектов. Опасно ли это? Да, и весьма. Последствия такого нарушения сказываются, конечно, не сразу. Как бы нам не хотелось, но реальность в данном случае такова, что ученик продолжает думать на эрзя или мокша языке, а его мышление на этой основе не может успешно развиваться, так как на нем он уже почти (кроме как лишь на уроке родного языка) не получает новых научных понятий; а то, что ему преподносится на русском языке, остается для него слабо доступным, поскольку он слабо владеет им практически. Некоторыми исследователи и практиками факт нежелательного явления в мыслительной деятельности ученика считается временным, впоследствии-де эта связь восстанавливается, но уже на основе русского языка. Это не совсем так. Подобное нарушение этой связи длится все-таки относительно долго, и за это время мозг ребенка перестает создавать необходимые целостные образы, картины реальной действительности. В лучшем случае формируется неполное, нечеткое и неясное представление. Такое нарушение диалектической связи является одним из тех факторов, когда мордовскийребенок в ряде случаев не может воспринимать объяснения учителя из-за недостатка у него усвоенных языковых знаков чужого языка и отсутствия необходимого навыка. Он не может воспроизводить и продуцировать речь, так как у него слабы навыки знакообразования, и он не усвоил трансформационных правил чужого для преобразования внутренней речи во внешнюю.

Видимо, этот момент перехода от внутренней речи к внешней представляет наиболее трудный участок пути к выражению имеющейся мысли на неродном языке. По данным психофизиологов в начальный период приобщения детей к неродному языку слова русского языка во многих случаях вызывают в сознании лишь перевод на родной язык, поиск эквивалента в родном языке, т.е. они знакомы учащимся на уровне значения, но не на уровне смысла. Нечто подобное отмечается и у студентов национальных отделений пединститута и университета. Так, например, на первых порах у них крайне недостаточны, бедны ассоциации, вызываемые словом русского языка. Поэтому нередко тексты на немецком и английских языках они переводят на русский через посредство родных языков. Что бы мы ни говорили, но навыки воспринимать явления в формах родного языка и в этих формах выражать свои мысли и чувства обладают большой устойчивостью и сохраняют свою силу на всю жизнь. Таким образом, наличие явления абсолютного речевого механизма на втором языке объективно приводит к педагогическому выводу о том, что до начала обучения на другом языке необходимо практическое овладение языком, овладения навыками восприятия и говорения. Элементарные навыки для этого недостаточны. Недостаточны потому, что непонимание учеником объяснения учителя или ложное понимание в силу субъективной смысловой догадки приводит в итоге к ослаблению внутренних мотивов учения, которое является основой развития познавательной самостоятельности ученика.

Такова реальность “мордовской” школы. И она - один из важных путей к лишению своего родного языка. Эрзя и мокша, лишаемые “этнических языков”, возможно на некоторое время количественно сохраняются, но качественно и личностно меняются, будучи полностью ассимилированной другим этносом. Тем более, если языки становятся мертвыми, которых, к большому сожалению, подталкивают к “смерти” и “мордовские” школы. В связи с этим вспомним еще раз слова К.Д. Ушинского: “Когда исчезнет народный язык - народа нет больше... И нет насилия более невыносимого, как то, которое желает отнять у народа наследство, созданное бесчисленными поколениями его предков. Отнимите у народа все, и он все может воротить, но отнимите язык, и он никогда более не создаст его. Новую родину народ может создать, но язык — никогда. Вымер язык в устах народа - вымер и народ”.
 
 
13.08.2017
 Древние знания народа Масторавы и современная физическая картина мира
26.07.2017
 Памяти Артёма Тарасова
8.07.2017
 Вспомним о князе Петре и эрзянской ведунье Февронии...
5.07.2017
  Удивительный дом в Костроме дал отпор поборам управляющей компании
13.05.2017
 Петушок и Кошечка: Экранизация эрзянской народной сказки

<<   август 2017    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
 
 


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter