К 110-летию известного эрзянского ученого финно-угроведа Михаила Маркелова
Имена многих ученых бывшего СССР, репрессированных в мрачные годы культа личности Сталина, насильственно вычеркивались из истории науки, подвергались забвению, и лишь в последнее время стало возможным вернуться к ним, сказать о них доброе слово, определить их вклад в развитие науки и культуры. К когорте этих ученых относится и Михаил Тимофеевич Маркелов – этнограф и историк, музеевед, исследовавший ряд ранее слабо или совсем не изученных проблем финно-угроведения. М.Т. Маркелов, эрзя по национальности, родился 11 февраля 1899 года в крестьянской семье в селе Синенькие (Чиньэле ки веле) Петровского уезда Саратовской губернии. Его мать – Матрена Тимофеевна – была неграмотной, а отец – Тимофей Кузьмич – малограмотным. Желая выучить единственного в семье ребенка, они отдают Мишу в Саратовскую духовную семинарию. Однако Михаил Маркелов после окончания четырех общеобразовательных классов порывает с семинарией, подав прошение об увольнении. После Октября перед М.Т. Маркеловым открылись новые возможности для продолжения образования. В 1918 году он поступает на историческое отделение историко-филологического факультета Саратовского государственного университета, где занимается у талантливых педагогов – Б.М. Соколова (по этнографии и фольклору), П.Г. Любомирова, С.Н. Чернова и А.А. Гераклитова (по истории). Под непосредственным руководством Б.М. Соколова студент Маркелов знакомится с музейным делом, участвует в работе этнографического семинара и фольклорно-этнографических экспедиций. В 1922 году отдел национальных меньшинств Саратовского губисполкома издает под редакцией Б.М. Соколова первый выпуск «Саратовского этнографического сборника», который был в основном посвящен этнографии и фольклору эрзи и мокши. В составе этого сборника опубликована выполненная М.Т. Маркеловым сводка полевых материалов, под общим названием «Саратовская мордва», освещающих различные стороны жизнедеятельности эрзянского населения Саратовской губернии в первой четверти XX века. В книге дается описание народного быта, построек и жилищ, обрядов и верований, устного народного творчества. Ряд текстов приводится не только на русском, но на эрзянском языке. Первый труд М.Т. Маркелова был хорошо принят научной общественностью. «Указанные материалы М.Т. Маркелова по саратовской мордве, – писала в рецензии Н.П. Гринкова, – являются ценным началом работ в этой области, в частности, материалы по народному быту можно считать единственными по своей полноте для Саратовского края, в области же народного творчества и языка приведенные материалы являются дополнением к большому сборнику А.А. Шахматова, как бы расширяя территориально записи «Мордовского этнографического сборника». В 1924 году по решению Советского правительства в Москве открылся Центральный музей народоведения, директором которого был назначен Б.М. Соколов. В работе музея с первых же дней его основания участвуют приехавшие из Саратова ученики Б. М. Соколова – В. Ю. Крупянская, В. П.Никольская и М.Т.Маркелов. С 1925 года начинает работу Восточно-финская экспедиция Центрального музея народоведения под общим руководством Б.М. Соколова. Целью экспедиции было исследование хозяйственной жизни, материальной и духовной культуры, этнической истории, современных преобразований в культуре и быте народов Волго-Камья. В 1926-28 годах Восточно-финская экспедиция работала среди эрзи и мокши, в 1930 – удмуртов. Многочисленные этнографические экспонаты, собранные во время этих экспедиций, позволили оформить новые экспозиции по финноязычным народам Поволжья. Действительно, деятельность Михаила Тимофеевича Маркелова как ученого была разносторонней, если не сказать всеохватной. В 1928 году ученые Удмуртии при активной помощи своих московских коллег и кинематографистов приступили к созданию первого художественного фильма «Соперницы», в котором решили показать жизнь и быт удмуртов в строго документальной форме. Большую помощь в этом деле кинематографистам и ученым оказал М.Т. Маркелов. Он консультировал, писал рецензию на сценарий фильма. В ней он отметил положительное и отрицательное, показывая при этом прекрасное знание удмуртского материала. Фильм был создан и оценен как одно из лучших произведений кинематографии того времени. Он был направлен в США в кинокорпорацию «Нью-Йорк Сити». Во второй половине 1920-х годов молодой ученый основное внимание сосредоточивает на изучении родного эрзянского народа, его истории, этнографии и фольклора. Это было время, когда встал вопрос об образовании эрзяно-мокшанской государственности, определения конфигурации ее территории, и работы по истории, быту, этническому расселению эрзянского и мокшанского народов были весьма нужны и своевременны. На базе коллекций Музея народоведения М.Т. Маркелов пишет популярную брошюру «Мордва», которая приводит общие сведения о численности эрзи и мокши, физическом типе, расселении, занятиях, историко-культурных и национальных особенностях, жилищах и постройках, одежде, утвари, языке, духовной культуре. В 1928 году в журнале «Этнография» М.Т. Маркелов публикует статью «Системы родства у угро-финских народностей». Работа эта явилась первой попыткой сравнительного изучения систем родства финно-угорских народов в отечественной этнографической литературе, да и в зарубежной этнологии в ту пору таких попыток не было. В 1929 году в Москве вышла книга М.Т. Маркелова на эрзя языке «Мокшэрзятнень эрямо пиньгест» («История мордвы», 162 с), представляющая собой популярный очерк истории эрзя и мокша народов, предназначенный для широких масс трудящихся . В предисловии к книге М.Т. Маркелов сообщает, что надеется со временем создать курс истории и этнографии эрзи и мокши. В конце 1920-х и начале 1930-х годов М.Т. Маркелов часто выступал с докладами на этнографические и исторические темы, участвовал в дискуссиях о предмете «этнография», о культурных взаимовлияниях и др. Так, когда в 1930 году на страницах журнала «Этнография» развернулась дискуссия по поводу статьи Д.К. Зеленина «Принимали ли финны участие в образовании великорусской народности», в которой автор развивал свою мысль о том, что в этногенезе русского народа и в генезисе русской культуры неславянское, в том числе финское, население никакого участия не принимало, М.Т. Маркелов выступил против этого тезиса. Он справедливо считал, что научные изыскания в области проблемы культурных взаимоотношений финнов и русских представляют большой интерес для выяснения генезиса не только русской, но и финской культуры. Он при этом видел в последней не только компонент, слагающий вместе с другими русскую культуру, но и нечто такое, что само требует разложения на элементы. Перед исследователем-финнологом и руссологом стоит одна общая задача – раскрытие путей, по которым шло накопление культурных ценностей и русских, и финнов. Много внимания уделял М.Т. Маркелов этнографическому изучению не только эрзи и мокши, но и других народов Поволжья – марийцев и удмуртов. В 1929 году он издал популярную брошюру об удмуртах, в 1930 году руководит экспедицией Центрального музея народоведения, работавшей среди удмуртов. По материалам этой экспедиции им опубликовано три статьи. Ученые экспедиции довольно детально изучили и новые хозяйственные формирования в удмуртской деревне, подробно описали деятельность колхозов, шарканской артели и др. Не обошли вниманием и довольно острые проблемы, навеянные тем временем. Разумеется, М.Т. Маркелов знал, какая волна репрессий развернулась в Удмуртии против органа местного самоуправления кенеша, который в Постановлении ЦК ВКП(б) «О состоянии Удмуртской парторганизации» (1930г.) был квалифицирован как враг советской власти и основной противник коллективизации. Тем не менее читатели книги, наверняка, почувствовали его скрытую симпатию к этому органу. Возможно, по определенным каналам со стороны тех, кто уже пристально следил за Маркеловым, была дана установка публично разоблачить «этого скрытого врага». И в «Ижевской правде» в рубрике «За партийность в науке» вскоре появилась статья «Культурническая прогулка или научная экспедиция?» В. Зеленцова. В ней автор поливал грязью М.Т. Маркелова, утверждая, что такие исследования «приносят не пользу соц. строительству, а значительный вред...». Он обвинял ученого в том, что тот ни слова не написал о классовой борьбе в удмуртской деревне, о проявлениях узкого местного национализма и т.д. Наверняка, этот отзыв не прошел мимо внимания М.Т. Маркелова. Возможно, он сыграл свою роль и в том, что задуманное дело – монографическое описание удмуртской деревни – не было выполнено, а богатейший этнологический материал, собранный им и его соратниками, до сих пор полностью не введен в научный оборот, т.к. пока не найден в архивах. М.Т. Маркелов был неутомимым путешественником, опытным ученым-полевиком. В 1931-1932 годах он руководил экспедицией Центрального музея народоведения по изучению башкир, собирая материалы для новой экспозиции музея. В начале 1930-х годов М.Т. Маркелов готовил к печати большую работу «Песни эрзи и мокши». Музыкально одаренный (пел и легко подбирал по слуху), он любил песни своего эрзя народа, слышанные в детстве. Задуманная работа не являлась простым фольклорным сборником. Он долго вынашивал идею книги, тщательно составлял план, любовно подбирал материал, мечтал об ее издании. Рукопись этой книги в конце 1932 года была сдана в издательство «Академия». Однако опубликована не была. 14 января 1933 года М.Т. Маркелов был арестован и после предварительного заключения и следствия в Бутырской тюрьме был препровожден во внутреннюю тюрьму ПП ОГПУ Горьковского края. Ордер на его арест был подписан Генрихом Ягодой. Все обвинение было построено на песке и фантазиях, инсинуациях работников следственных органов. Тем не менее это не помешало вынесению жестокого приговора. М.Т. Маркелов был приговорен к 5 годам заключения. Казалось, счастье улыбнулось М.Т. Маркелову. Его кассационная жалоба была следственными органами удовлетворена, и он был освобожден без права выезда в центральные города и области страны. С 1934 по 1937 год М.Т. Маркелов работал в Томске доцентом местного университета и директором созданного им Музея истории материальной культуры при нем. Здесь он читает курсы лекций по этнографии народов СССР, истории колонизации Сибири, истории народов СССР, занимается инвентаризацией музейных фондов, продолжает научно-исследовательскую работу. Здесь же он разрабатывал тему «Рабство в Сибири в XVII–XVIII вв.». Предполагалось, что это будет докторская диссертация. Но ее завершить не удалось. Дни М.Т. Маркелова были уже сочтены. В 1937 году он был арестован и стал жертвой сталинских репрессий. Реабилитирован посмертно.
