"Аштема Кудо"-Эрзянский институт

Маризь Кемаль
         "Аштема Кудо"-Эрзянский институт
Старые эрзянки и сейчас еще помнят и рассказывают, как они в молодости проводили долгие осенние и зимние вечера. Девушки и молодые женщины брали с собой рукоделие (вышивку, вязание, шитье) и собирались в аштема кудо. Обычно это была изба одинокой старушки, которая охотно пускала к себе молодежь: и старушке веселее коротать вечер, и молодым никто не мешает, семьи-то у нее нет.

До сих пор никто не определил, не взвесил, сколь полезными, ценными были эти встречи – собрания в жизни эрзянского народа, какую роль аштема кудотне сыграли в становлении жизненного уклада и национального характера эрзян. В наше сознание крепко-накрепко внедрили мысль: до революции у эрзян ничего не было. Это была «темная», «тупая», «толстопятая», «поперечная мордва», которая как навозный жук, ковырялась в земле, болела трахомой, по-русски – ни бе, ни ме, ни кукареку, поэтому была абсолютно бескультурной, бесписьменной, невоспитанной нацией. И только благодаря Великой Октябрьской революции… далее мы все знаем, «проходили», какие шли хвалебные слова. В жизни, к счастью, не все так однозначно и одномерно. Не хочу разом охаивать все после революционное время. Там тоже были и свои достижения, и свои недостатки. Но неужели до революции у эрзян действительно ничего не было: ни счета, ни письменности, ни своих праздников, ни понятия о красоте? Неужели наши предки на самом деле на самом деле были дремучими, кондовыми дикарями без определенных правил, норм жизни? Тогда как же эта нация смогла прожить тысячелетия от древней Пармии до сегодняшних дней? Как она смогла выдержать столько напастей, выстоять против стольких захватчиков, угнетателей и до сих пор жива? Где и как шло воспитание в эрзянах той великой силы духа, этнической несгибаемости, которая не позволяла не позволяла сдаться многовековому угнетению более крупных народов, помогала аштема кудо по-русски толкуют как «посиделки». Только это, по-моему, абсолютно неправильно. Да и сами русские «посиделки», думается, вышли из финно-угорского аштема кудо точно так же, как русские сформировались из смеси славянских и финно-угорских племен.

Первые понятия о жизни, окружающей среде, об отношениях между людьми маленькому эрзянину, естественно, давались в родительском доме. Там же обучали его грамоте. Скептик в этом месте, пожалуй, скривит губы: какой грамоте, кода у мордвы письменности не было! Действительно, в течение многих десятков лет нам внушали: эрзяне были бесписьменным народом. И при этом мало кто задумывался: почему же у бесписьменного народа в языке есть слова сёрма (письмо), сёрмадомс (писать, расписывать), конёв (бумага), ловномс (читать)? Ведь если у какого-то народа нет каких-то понятий, то и слов таких в его языке нет (революция, школа, гимназия). У нас получается нечто непонятное: нация «бесписьменная», а «письменные» слова имеет. Мало того. Взгляните в фольклор. В сказаниях о Тюште сообщается: древний предводитель эрзян инязор Тюштя сидит за дубовым столом, серебряный пень (подстава) под его ногами, он пишет эрзянские письмена, эрзянские знаки обозначает. И этого мало. На эрямо-парях (большие кадушки для приданого невесты) в древности делали какие-то знаки. Наши современники думали, что это просто резьба для красоты. Наконец, некоторые исследователи догадались – это пиктография или идеография, проще говоря, знаковое письмо. Эти знаки не только украшали вещь, но и рассказывали о бытие, обычаях, верованиях, о трудовой деятельности и взаимоотношениях эрзян, о календарном цикле.

Даже в конце 19 века все эрзяне владели своим знаковым (идеографическим) письмом. В 1888 г. Было опубликовано такое письмо из Кузнецкого уезда Саратовской губернии в Петербург солдату Колесникову Никите. Вот оно:

Смысл знаков: 1—коса (родовой знак Никиты), 2- привязанная лошадь, 3- дом, 4- три солнца (дня), 5 – земля, 6 – женщина,7 – вода (здесь: слезы), 8 – трое детей, 9 – нет хлеба, 10 – деньги на лошадь, 11 – женщина из рода Косы - Цапля, 12 – два кольца, 13 – колесо. Осмысление идеограммы давало следующее содержание письма: «Твой (Никитин) брат Федор (обладающий семейным знаком косы и личным – ручкою) приехал домой (он, как известно было Никите ранее, ездил в извоз в Элтон); по прошествии трех дней, умер; жена его плачет, а трое детей голодные сидят. Никита! (солдат) пришли денег. Племянница твоя Цапля обручена с Петром Колесниковым».

Исследователи утверждают, что эрзянские вышивки тоже были не только для красоты. Каждый узор имел смысл, нес информацию. Но все это, к сожалению, стерто, забыто, заменено умом «великой» нации, потому мы и остались «бесписьменными» и «бескультурными».

И счет, эрзяне, у нас был свой.

Навыки, понятия, преподанные в родительском доме, были для эрзян первым этапом подготовки к самостоятельной жизни. Подросши, молодые люди начинали ходить в аштема кудо. Девушки, молодые женщины и здесь сложа руки не сидели, хотя и называлось место встреч аштема кудо – дом сидения. Каждая была занята: вышивала, вязала, шила, пряла. Здесь они учились друг у друга. До этого учителями были родители, дед с бабушкой, старшие братья и сестры, одним словом, только свой семейный круг. В аштема кудо обучение становилось коллективным: каждый нес сюда то, чему научился в родном доме, и отдавал всем. Поэтому каждый здесь был и учителем, и учеником. Известно, что в любом деле есть более талантливые, способные люди и менее. Быть неумехой никому не хотелось, поэтому каждая девушка старалась научиться и красиво вышивать, и прясть, и ткать. Ведь девушка, чья нить тоньше и ровнее, чьи узоры были красивее и сложнее, славилась на всю деревню, ее называли «золотые руки», к ней первой засылали сватов.

И все-таки не только и не столько в коллективном обучении мастерству рукоделия была высшая ценность и польза аштема кудо. Основное было в том, что здесь рассказывали древние сказания, сказки, пели песни, уставшее, одервеневшее тело разминали веселыми играми и плясками. Молодые девушки от замужних женщин учились здесь причитывать, оплакивать; слушали рассказы о жизни в доме мужа, о воспитании детей, то есть перенимали тот духовный багаж своего народа, без которого нельзя шагнуть в самостоятельную жизнь.

Каждый знает: в жизни и в родительском доме не каждый день проходит без сучка и задоринки. Бывают и обиды, и неприятности, и раздражение друг на друга. Выйдя замуж, девушка входит в чужой дом. Как вести себя? Как угодить свекру со свекровью, мужу, его родственникам и при этом себя не уронить, не дать помыкать собой? Как успеть справиться со множеством дел по хозяйству, чтобы не посчитали тебя лентяйкой, неряхой, безрукой неумехой? Аштема кудо постепенно, незаметно готовило молодых людей к семейной жизни, к ведению эрзянского уклада. Не зря в старину каждая эрзянка умела и петь, и причитывать, и шить-вышивать! Не то, что сейчас: сама себе панар вышить не может, а уж о свадебных причитаниях и говорить нечего.

Кроме того у аштема кудо была еще огромная польза. Оно объединяло, сплачивало эрзян, укрепляло в них самосознание, давало чувство единства, чувство принадлежности к данному народу. В аштема кудо приходили не только девушки и молодые женщины. Сюда приходили и юноши. Где еще встречаться молодым, если они вместе с родителями день деньской работали в поле, в лесу, на огороде? Только на песенных полянах и вот в аштема кудо. Здесь юноши и девушки примечали друг друга, приглядывались, кто в чем способней: в вышивке, в пении, в острословии. Эти встречи были в те времена и делом, отдыхом. Воистину мудрыми были наши предки, коль могли создать такой здоровый образ жизни!

Если как следует поразмышлять, нетрудно будет заметить : аштема кудо для жизни эрзян, как нации, давало гораздо больше, чем теперешние институты и университеты. Там «марксизмом-ленинизмом», «научным коммунизмом» и фальшивым «родиноверием» мозги не затуманивали, зато воспитывали истинных эрзян.

Мужчина воспитывает человека, женщина – нацию.

Где теперь чувство принадлежности к родному народу, эрзянский образ жизни, традиции? По велению соседских «пророков» и вождей все эрзянское было объявлено «бескультурным», ненужным «пережитком прошлого». Умерщвление эрзянского языка считалось прогрессивным, «естественным процессом». Об этом писали в газетах, в учебниках, вещали по радио и телевидению. Не зря говорят: единожды высказанная мысль может забыться. Если же ее повторить сто раз, на сто первый она покажется гениальной, какой бы глупой ни была. Такова человеческая психика: она привыкает и перестает протестовать.

В течение многих десятилетий яд нигилизма каплю за каплей впрыскивали в наши мозги, и вот наступило время, когда мы сами, эрзяне, стали во весь голос кричать: зачем нужен эрзянский язык? Исчезает – пусть исчезнет! Зачем нужны эрзянские журналы, газеты, книги? Кто их читает? Никто! Мы читаем по-русски! По-эрзянски не умеем и не хотим! Эрзянский язык нужен только 5-6 писакам, которые кормятся этим, а другим эрзянам он ни к чему! Вот русский – это да! Он великий, могучий, культурный!

Когда слышу подобные голоса, жутко становится: как глубоко проник яд, как ослабла, высохла эрзянская душа! Почему это произошло? Почему мы так согнулись, почти сломались? В чем причина? Не выяснится причина – не избавиться от болезни!

И вспомнились чьи-то мудрые слова: «Мужчина воспитывают человека, женщина – нацию». Вот она – причина болезни! Женщина – душа нации, мужчина - тело. Душа живет в теле, как желток в яйце. Треснет скорлупа – испортится содержимое. Разобьется скорлупа – содержимое вытечет. Так произошло с эрзянками. В течение многих веков держали они уклад эрзянской жизни, несли традиции, эрзянскую душу. Несли до тех пор, пока мужчины не предали их, пока не поменяли на душу соседнего народа. Поменяли ориентацию мужчины – понемногу, гораздо тяжелее и болезненнее, поменяли ее женщины. Испортились мужчины – еще более испортились женщины.

Не забывайте: любое несчастье женщине нести гораздо тяжелее, так как она намного эмоциональнее, чувствительнее, чем мужчина. Со скорбью в сердце наблюдаю я за эрзянской женщиной. Где ее прекрасные царственные одежды? Где наполненные высокой поэзией причитания, песни? Где целомудрие и достоинство, которыми славились эрзянские девушки?

В нашем литературоведении постоянно утверждали: до революции жизнь эрзянки была невыносимо тяжелой. Она пряла-ткала, жала-косила, мыла-шила, стряпала-варила, в отсутствие мужа пахала-сеяла, лес валила, на охоту ходила, прав никаких не имела. Тут же спрошу: а что, после революции она все это не делала, только и знала, что по балам да ресторанам порхала? Если утопшую в навозе колхозную ферму кто-то посчитает рестораном, а резиновые сапоги сапоги до колен и черный грубый халат – модными туфлями и шикарным платьем, то, конечно, тогда эрзянская женщина – принцесса и очень избалована! Возможно, от «ударничества» на «обчем дворе» и пить так научилась, ведь в старину женщин-пьяниц не было!

Глубоко уверовав в соседских «пророков» и «вождей», эрзянские мужчины так стремились стать «культурными», «передовыми», что перестали ценить и уважать своих соплеменниц. Нашим мужчинам эрзянские девушки стали казаться некрасивыми, глуповатыми, они, дескать, «немодные» и «отсталые», поэтому повально начали жениться на представительницах других наций. (В скобках замечу: через некоторое время многие из них понимают свою ошибку и очень жалеют, что спутницей жизни выбрали человека не своей нации).

Однажды знакомая эрзянка рассказала вот что. Заговорила она со старшим сыном о женитьбе. Годы подошли, армию отслужил, чего ночь-заполночь шляться невесть где, надо обзаводиться собственным гнездом. И посоветовала сыну в жены взять девушку – эрзянку. И что думаете, ответил городской сын моей знакомой? Очень нужна, говорит, твоя мордовка, она даже лицо накрасить не может!...

Признаюсь, услышав эти слова, я не знала: рассмеяться или расстроиться? Если мужчина брачного возраста спутницу жизни выбирает не по здоровью, доброму сердцу, мягкому, заботливому характеру, если он самым важным считает умение накрасить лицо, - этот мужчина имеет воробьиные мозги, и настоящая эрзянская девушка за него не пойдет. Русские мужчины в этом смысле намного хитрее. Они давно заметили: эрзянки для жизни гораздо надежнее. Пусть она лицо во все цвета радуги не мажет, зато добрая, терпеливая, хозяйственная, работает, как ломовая лошадь, и дом, и муж, и дети ухоженные. Поэтому русские мужчины с удовольствием женятся на эрзянках. И почему не жениться? Дети же все равно будут русские, да еще и здоровее! А вот о чем думают эрзянские мужчины, когда женятся не на эрзянках? Посещает ли их мысль: какой нации будут мои дети? Какой народ они увеличат? Даже сельские быки-производители и то умнее наших мужчин: те, отдав семя, по крайней мере сами не растят потомство. А эрзянские мужчины всю свою жизнь соседнему народу людей растят.



Чьи женщины «слаще»?

Судьба родного народа, его трудное прошлое и настоящее, тревога о будущем, которое сейчас под большим вопросом, так как русификация становится угрожающе необратимой, эрзянских мужчин волнует меньше всего, как видим по жизни. Неужели и вправду все наши мужчины так легкомысленны и недальновидны, ценят только умение краситься? (Кстати сказать, сейчас и эрзянские девушки в умении краситься нисколько от других не отстают).


Однажды я провела такой «эксперимент». В выходной, как всегда, собралась в деревню. Стою на перекрестке, «голосую». Наконец, остановился один «жигуль», забрал. Разговорились. Слышу - акцент эрзянский, заговорила на родном. Он отвечает на русском. Я засмеялась: должно быть, жена русская, не разрешает тебе разговаривать на эрзянском! Он тоже рассмеялся и, перейдя на эрзянский, открылся: жена действительно русская. Скажи-ка, говорю, а почему эрзянские мужчины так стремятся жениться на русских или женщинах других наций? Они что, слаще эрзянок или причина в другом? Он громко захохотал, потом сказал: «Насчет сладости, думаю, эрзянки такие же». «Но тогда в чем причина?»- не отставала я. «Да как тебе сказать… За эрзянкой бегаешь-бегаешь и, скорее всего, ничего не набегаешь. А русские …русские податливее».

Вот тебе на! Говорю, как перед Богом, не лгу, даже слово это же оставила. Я остолбенела! Как неприхотливы стали наши мужчины!

- Погодика, - говорю, - браток. В прежние времена эрзянин никогда не женился на легкомысленной, вольного поведения девушке. Ты знаешь об этом? Не женился даже в том случае, если сам испортил девушку, понимаешь? И это не считалось тогда подлостью. Виноватой считалась девушка, хотя обманщиком являлся парень. Весь стыд и позор полностью ложились на девушку: не обманывайся! Поэтому эрзянская девушка до выхода замуж вела себя очень строго, с достоинством: сама на шею не вешалась и неуважительного отношения к себе не допускала. Целомудрее, девичья гордость считались лучшей характеристикой эрзянки. Признаться, я думала, что в современных эрзянках нет этих качеств; утеряны, как утеряли мы многое из духовного богатства наших предков. Но судя по твоим словам, молодой человек, есть они, эти высокие черты, и в теперешних эрзянках! Так на кого же вы, мужчины, поменяли своих соплеменниц: на «податливых»?! Почему, зачем вы вынуждаете их выходить замуж за представителей других наций и рожать, воспитывать детей не для своего народа? Разве не из-за вас, мужчин, из года в год сокращается численность эрзянской нации? Ведь когда эрзянин женится не на эрзянке (особенно в городах, райцентрах), дети растут не эрзянами, потому что даже дома, на кухне не слышат эрзянскую речь!

Когда я с обычной своей страстностью выпалила это в лицо попутному «извозчику», он заволновался, растерянно глянул на меня и … промолчал. Подумав, он тихо обронил: «А ведь это правда… как странно… Даже в голову не приходило…»

Помнится впервые публично подобные мысли я высказала на I Инекужо в 1992 году. После этого в Б. Березниковской райгазете директор Шугуровской средней школы В. Арапов, бывший делегатом I Инекужо, рассказывая о своих впечатлениях, написал, что Кумайкина ругает эрзянских мужчина за то, что они женятся на русских. Василий Терентич, дугинем! Женитесь хоть на японках, только бы эрзянскому народу польза была: детей воспитывайте эрзянами, а не безъязыковой «мордвой». За народ, за язык наш болит душа. Стыдно перед предками: они в отличие от нас высоко несли имя своего народа, они смогли сохранить в себе Эрзянскую Душу, хотя русские попы и чиновники огнем и мечом, рублем и пряником гнали ее, а мы ни Душу, ни Имя свое отстоять не стремимся.

Советские и российские

Иногда гляжу-гляжу, как теперешние эрзяне не любят свою нацию, как не хотят ничего знать о многотысячетелетнем пути, пройденном родным народом, о той великой поэзии, которую создали женщины-эрзянки (я не оговорилась, без колебаний утверждаю: эрзянский фольклор на 95% создан женщинами! Об этом свидетельствует и сказительное творчество наших современниц Ф.Беззубовой, Е.Кривошеевой, С.Люлякиной), и брезгливо думаю: а ведь не зря порой обзывают нас «тупорылой мордвой». Не стремимся мы защитить свое, не заступаемся за родное, боимся, стесняемся. Живем так: пусть лучше мы пропадем, исчезнем, лишь бы соседи не обиделись, лишь бы им угодить. Поэтому и не уважают нас, не считаются с нами, стараются назад задвинуть («Ну вот еще, и мордва тут будет вякать!»), «рукой водители» наши, взяв бразды правления, дергают туда-сюда, хотя сами совершенно не знают, куда ехать и как править.

… Никогда не забуду, как во времена I Инекужо на призыв: «Эрзяне, встаньте!» мои соплененники в зале встали, словно густой лес.

- Кто вы: эрзяне или мордва?

- Эрзяне! – мощно раздалось в ответ.

Не скрою, этот момент был одной из высочайших вершин в моей жизни: не умерли эрзяне, живет и будет жить эрзянский народ! – радостно стучало сердце, и я чувствовала, как мой душевный порыв всколыхнул эрзян в зале и, многократно увеличившись, стал возвращаться ко мне. Он наполнял сердце, душу, растекался по жилам, проникал во все клетки: «Нет, мы не умрем, нас никогда не победить!..»

Ах, почему все радостное, приятное так быстро кончается?! На второй день соседские «пророки» так усердно взялись пугать эрзян, что те, словно дрессированные лошади, снова привычно засунули шеи в «мордовский» хомут.

Вот когда я по-настоящему поняла слова Иисуса Назарета: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз я хотел собрать детей твоих, подобно тому, как птица собирает птенцов своих под крылья, но вы не захотели этого. Так пусть же дом ваш останется пуст!» Я растерянно смотрела, как те же люди, что вчера так единодушно и радостно признали себя эрзей, сегодня почему-то снова стали мордвой, и из моего оскорбленного сердца вырвалось: «Бараны сюда собрались, а не эрзяне!» Одно только греет душу: не все эрзяне тупоголовые мордва, есть и настоящие. Надеюсь, со временем их станет больше. Невечно же наши головы будут оставаться темными, пустыми чердаками?

Полагаю, каждый понимает: в русификации эрзян виновны не только смешанные браки. Как говорится, беда одна не ходит. Сейчас даже в чисто эрзянских семьях дети растут русские. Это политика империи, и ведется она не одну сотню лет. После «добровольного вхождения мордвы в состав Русского государства» эрзяне потеряли независимость. И до «Октября» мы были колонизированной нацией, и после него остались такой же. Отличие только в одном: до революции нас умерщвляли без лозунгов (давили нуждой, налогами, болезнями, необразованностью), при «социализме-коммунизме» - с лозунгами: везде висели и звучали слова о «процветании» наций, о «великой дружбе и братстве», а малочисленные народы тем временем стройными рядами шагали в небытие. Называлось это «единая общность – советский народ» и разговаривать там полагалось только на русском. Теперь слово «советский» заменили на «российский», «россияне», но опять же непонятно, российский – это какой: русский, чувашский, татарский, эрзянский, удмуртский, якутский? Телевидение, радио теперь российское, но для эрзян ничего не изменилось: как «советское», так и «российское» сутками вещает на русском. Мой родной язык в парадный зал так и не пустили, он остался у порога прихожей: даже на республиканское радио и телевидении эрзянское время не только не увеличивается, но и постоянно сокращается. Чего же тогда мне радоваться «российским каналам»? Зачем они мне? Русская речь и в советское время постоянно звучала, и сейчас, а эрзянской как не было, так и нет, хотя Госсобрание даже приняло кое-какой инвалидно-чахоточный закон о государственных языках.

Иногда слышишь: а зачем мордвам радио на своем языке? Они же все понимают по-русски! Нате вам: даже знание русского языка обернулось во зло. Кажется, если бы мы его не знали, создание эрзянского радио и телевидения шло гораздо энергичнее. Для русских радио и телевидение постоянно по-русски вещают. Почему? Да потому, что они больше ни на каком другом не понимают! Тогда почему не хотят учить языки тех народов, на чьей земле живут? Пусть учат! Или боятся, что со знанием еще одного языка слишком умные будут? Давно известно: человек в столько раз умнее, сколько языков он знает. Зачем французам радио и телевидение на французском, когда они все владеют и английским? Эх, с кем рядом ставит своих эрзян! – скажет наверняка кто-то. А почему не ставить? Давайте вспомним: за сказочную красоту и высокую художественность эрзянскому национальному костюму именно в Париже была присуждена золотая награда. А Париж всегда был законодателем мод, а было это в прошлом веке! Значит тогда по сравнению с теперешними эрзяне были умнее, талантливее, сильнее, имели собственное лицо, которое не спешили менять на соседское.

Сила духа
Читая эти заметки, думаю, каждый поймет: гимн свой автор слагает в честь женщины эрзянки. И не удивительно. Давно сказано: чем выше ценится обществом женщина, тем выше оно само. Живя в дикой, нецивилизованной стране, все знаем, на какую «высоту» поднята у нас женщина.

Жизнь эрзянки и в прежние времена, как уже говорилось, была нелегкой: она много и тяжело работала, несмотря на это, в Эрзянь Мастор она воспитывала нацию. С потерей независимости, образа жизни эрзянка была превращена в рабочую лошадь, которая, кроме тяжелой работы, рожает и растит таких же рабочих лошадей. Двух - трехлетнего ребенка она вынуждена отдавать в садик, где воспитание ведется исключительно на русском языке, потом русская школа, институт (если удастся!) – и вот новая рабочая скотинка выращена, готова работать. Так в течение многих-многих десятков лет. Умирают старые, на их место вырастают молодые, и каждая новая ветвь (поколения) все более русифицирована.

Наши предки в старину говаривали: «Телега плохого хозяина дорогу портит». Мы, теперешние эрзяне, плохие хозяева. Свою телегу не сохранили. По указу соседа сломали, и теперь на телеге этого соседа надеемся до хорошей жизни доехать. Нетушки! Сосед вести тебя не станет. Наоборот, раз ты от него зависишь, он и свою телегу тебя заставит вести! Вот и везем сотни лет, слово поперек боимся сказать, лишь бы «великому» угодить. И чем больше стараемся угодить, тем меньше нас уважают, тем меньше считаются с нами. Ничего не поделаешь, жизнь суровая штука: поражение не награждается, кто упал, того затопчут! Поэтому я постоянно как заклинание, твержу: «Эрзят,стядо!»

Снова и снова вспоминаю фольклор. Вот где родник, откуда мы можем и должны черпать свои духовные силы. Какое богатство, какая великая сила, какая высота! Вот послушайте, я расскажу вам сказание о строительстве эрзянского ошпандо (города-крепости).

В древние-древние времена это было. Собрались эрзяне строить ошпандо. Строят-строят – не строится, подымают-подымают – не подымается. Сошлись старейшины совет держать. Решили: надо Масторпазу озкс (моление) провести и принести жертву. Сделали, как положено: принесли голову петуха. Ошпандо рушится. Положили голову овцы – тоже самое, быка – тоже самое. Значит, Масторпаз требует человека требует человека, решили старейшины. Как теперь быть, кого под город положить? Мужчину? У мужчины дел много: пашет-сеет, лес корчует, дома ставит. Нет, мужчину нельзя. Женщину? Женщина детей растит, еду готовит, стирает-моет. Женщину тоже нельзя. Надо положить девушку, у нее дел немного: спрясть клубок ниток да панар вышить. Где же взять девушку? Да чтоб была красавица, да единственная у родителей! Пошли посланцы по Эрзянь Мастор искать такую девушку. Ищут-ищут - не находят. Наконец, пришли в одно село. Прослышали, есть здесь у родителей единственная дочь, да красавица, да рукодельница. Позвали отца, стали требовать отдать дочь под город, он не соглашается: семь, говорит, у меня сыновей, семь снох, возьмите кого хотите, единственную дочь не отдам. Угостили старика, уговорили, и обещал он им Куляшу. Сидит Куляша под окном, вышивает руцю, глядь: отец идет. Идет, головой печально качает и слезы льет.

Почему ты, батюшка, печален,

Почему, родненький, плачешь?

- Ох, Куляша, доченька,

Ох, дитятко мое славное!

Живую я тебя похоронил,

Продал под город положить,

Потому я печален,

Потому я так плачу.



Что же теперь делать, батюшка,

Что же плакать, родной?

Выходит, Богом так велено мне,

Выходит, Богом я избрана.

Пошли братьев на базар,

Пусть купят серебряный гроб,

Пошли снох истопить баню,

Пусть вымоют – обрядят меня.



Помыли Куляшу в бане, обрядили в одежды невесты, положили в серебряный гроб, и братья понесли на плечах к ошпандо.

Ох, братья мои любезные,

Не трясите мое тело.

Ох, братья мои милые,

Тихо-тихо ступайте

Положили девушку под ошпандо – начал город подыматься. Вот Куляше по колени, вот по пояс, вот по плечи. «Что пожелаешь городу?» - спросили ее на последок. « Да будет город высотой в меня, да будет город красотой в меня!»

Не екнуло у вас сердце пока читали это сказание? У меня при одном воспоминании о нем мурашки бегут по спине и слезы наворачиваются на глаза. Какой глубокий подтекст у этого сказания, какой великий смысл в нем заложен! И в школе, и в университете, нас пичкали Иванушкой-дурачком, Обломовым Илюшей, князем Андреем и Базаровым. «Советская» литература кроме дифирамбов партии, «образом коммунистов» ничего другого не знала. Наверное, поэтому мы и выросли Иванушками-дурачками, Обломовыми и Базаровыми. «Князей Андреев» не получилось: хорошему учить нелегко, а дурное дело нехитрое, само прилипает.

Почему нас, эрзян, воспитывают на русской духовной основе, а не на своей эрзянской? Почему любить Родину меня учили на примере Космодемьянской, а не эрзянки Куляши? Почему светоносными звездами мне надо было считать партийных «вождей», а не Тюштю, Пургаза, Несмеяна, Акая, Кузьму Алексеева, отдавших жизнь за свободу эрзян? Я сама размышляю над этими вопросами. Думай и ты, дорогой читатель. Думай, думай!..

Наши предки, даже живя в окружении лесов, зря его не рубили. Они бережно относились к окружающей среде, так как земля–Масторава была для них Храмом. Герой русской литературы Базаров, как известно, повторял: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Теперь каждый видит, в какую «мастерскую» превратили Мастораву-землю мать «Базаровы».

Я заканчиваю. В заключение прошу вас, ярзяне, услышьте, впустите в душу голос своей земли:


«Я Эрзянь Мастор,

Несчастная земля.

Нет у меня хозяина,

Вражьи ноги топчат меня,

Высасывают силы,

Издеваются над телом,

Рвут волосы, плюют в лицо.

Я жду Хозяина,

Я жду Пургаза.

Он придет и скажет:

Эта Страна – моя!

Навеки вечные моя,

Я ее никому не отдам!

Я люблю ее,

Я сам ее вспашу, посею!

О, радостный миг!

Сердце бьется гулко:

Из-под власти Пургаза

Я никуда не уйду.

Я знаю: он меня защитит,

Вспашет, посеет.

Я знаю: для него

Я рожу урожай!

Я Эрзянь Мастор,

Я жду эрзянского Хозяина!»




(Портал "Эрзянь Ки")
 
 
20.09.2017
 Письма из провинции. Среднерусская Атлантида
8.09.2017
 О проекте «Доктрины размосквичивания»
13.08.2017
 Древние знания народа Масторавы и современная физическая картина мира
26.07.2017
 Памяти Артёма Тарасова
8.07.2017
 Вспомним о князе Петре и эрзянской ведунье Февронии...

<<   сентябрь 2017    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter