Эрзянский литературный альманах ЭРЗИАНА

Эрзянский литературный альманах

ЭРЗИАНА



Эрзянь Мастор

2011

 

 

 

Содержание

 

Маризь Кемаль:  «…еще не погибла эрзянская душа»       

                       

Маризь Кемаль. Валморот                                                                                  

Мон Эрзянь мастор                                                                                             

Раськень сыргозтема моро                                                                                 

Татьяна Ротанова (Вирява). Перевод с эрз. «Эрзянская «Марсельеза»         

Кеман мон Пазнэнь. Ансяк аволь сенень…                                                        

Степан Эрьзя марто кортнема                                                                               

Татьяна Ротанова (Вирява). Перевод с эрз. Разговор со Степаном Эрьзей   

 

Мария Еремина. Валморот                                                                                    

Марясак, кода седеем чави...                                                                             
Мон туян васов-васов…                                                                                     
Мон таго учан...                                                                                                 
Улемс виекс, кона кази сэредькс…                                                                    

Мон сайса празь тештенть кедезэнь…                                                              

Оймем чаво. А паморькс, а зыйть…                                                                  

Мон течи а мадян валскенть самс…                                                                  

 

Татьяна Маторкина. Ёвтнемат                                                                      

Вастома                                                                                                                 

Ильведькс                                                                                                             

 

Феликс Амвир.Валморот                                                                                            

Арсемс                
Серма-орма                                                                                                           

Кемеде седеенк туртов                                                                                        

Теште                                                                                                                        

 

Алина Подгорнова. Валморот     

Пельтне – кода локсейть...                                                                                  

Кизна чуросто, оям, пракшны лов…                                                                    

Пиземев ве                                                                                                            

Исяк давол вармась кандсь тень зыян...                                                           
Вай, кодамо течи ожо чись...                                                                                 

Чипай валдонь каштаз тонеть кодан...                                                                   

Зяро ютксонок вайгельбеть…                                                                             

 

Ольга Ивановна Антипова. Валморот                                                          

Авадон                                                                                                                        
Велень качамот                                                                                                   
Мелявкс велем кис                                                                                             

Ванан лемзеркс чувтонть лангс...                                                                      

 

Александр Данильчев. Валморот                                                                   

Раськень Озкс                                                                                                       

Оймсема шка                                                                                                        

Войнань стака читне                                                                                            

 

Иван Пелеван. Эрьзя и проблема первичности. Рассказ   

                            

Сёрмадовкст – статьи                                                                                       

Терюшань Сергу. МОРДОВСКАЯ И ФИННО-УГОРСКАЯ ОРДА  ПРОТИВ РУСИ В 21 ВЕКЕ                                                                             

Эрзянские керемети не просто стереть с лица земли                                 

Авардень Сандра. О неразгаданных тайнах древней эрзянской земли 

Ярослава Азарова. Иссякший Пургаз                                                          

Олег Александрович Ракшин. Казаки-разбойники. Кто они?                 

 

 

 

Маризь Кемаль:  «…еще не погибла эрзянская душа»

 

Раиса Степановна Кемайкина, Маризь Кемаль – кто  из нас, эрзян, не знает этой энергичной, обаятельной, светловолосой женщины с открытым, внимательным взглядом умных голубых глаз?! Кому не ведомо имя Инеавы эрзянской поэзии, взявшей на себя смелость в нелегкие 90–е годы встать во главе  возродившегося эрзянского национального движения, современной  Озавы – жрицы, за столь длительный срок глухого молчания  первой решившейся произнести сакральные слова эрзянских молений, и, наконец, самой главной эрзянки – Эрзяньавы, во всеуслышание, с гордостью за свой родной народ, заявившей о себе: МОН ЭРЗЯ!

Для многих из нас эти слова стали откровением, перевернувшим жизнь, именно эта ключевая фраза заставила многих задуматься и переосмыслить свою человеческую сущность, смысл нашего земного бытия. С лёгкой руки именно Маризь Кемаль многие из эрзян вернулись к своему древнему корню, пробудились от национального беспамятства, очнулись от духовной спячки, вновь обретя свое эрзянское первородство, вспомнив свою эрзянскую самобытность, вновь ощутив острую тоску по покинутой родине, по утраченной Эрзянь Мастор.

В мятежные 90-е годы именно Маризь Кемаль первой заявила, что не чувствует себя мордовкой, одной из первых отважилась утверждать, что  единого этноса «мордовский народ» не существует. Вспомним её предельно честный ответ на беспочвенные обвинения в расколе мордвы: «Считаю так: либо люди, которые в силу косности привыкли к этому термину «мордва», и у них нет  иного видения, либо опять конъюнктурщики, те, кому на данный момент это выгодно. Сами они, я думаю, прекрасно осознают, что «единого этноса «мордовского народа» нет… «Мордва» не самоназвание. Ни у эрзи, ни у мокши такого слова нет, мы это прекрасно знаем. Но… на термине построены диссертации, созданы научные работы по этой тематике. А если будет официально признано: «мордовской» нации не существует, простите, на что имярек жизнь посвятил! Туфта получается».

Именно Маризь Кемаль одна из первых поняла, что успешной работы общества «Масторавы» совместно с мокшанами не удастся достигнуть. Разность менталитетов двух таких, часто диаметрально непохожих, народов не позволит плодотворно трудиться в рамках единого проекта и рано или поздно приведет к неразрешимым противоречиям, а в конечном итоге дискредитирует национальное движение. Прогноз Инеавы оправдался полностью, сегодняшние реалии  «Масторавы» горькое тому подтверждение.

Маризь Кемаль первой вспомнила и заговорила о необходимости возродить традицию народных собраний в эрзянских Аштема Кудо, как играющих значимую роль в становлении жизненного уклада и национального характера эрзян. Именно она первой подняла вопрос важности соблюдения чистоты эрзянской нации, вопрос моноэтнических браков, как значимого фактора сохранения эрзянской самобытности, высоконравственной национальной морали. Именно Маризь Кемаль напомнила мужской половине эрзян об определяющей роли женщины в эрзянской семье: «Женщина – душа нации, мужчина - тело. Душа живет в теле, как желток в яйце. Треснет скорлупа – испортится содержимое. Разобьется скорлупа – содержимое вытечет. Так произошло с эрзянками. В течение многих веков держали они уклад эрзянской жизни, несли традиции, эрзянскую душу. Несли до тех пор, пока мужчины не предали их, пока не поменяли на душу соседнего народа».

Будучи признанным лидером эрзянского национального движения, Маризь Кемаль как в самые горячие, деятельные времена понимала,  так осознает и сегодня, в период мордовской вакханалии, что «жатва придется на долю других поколений». И, тем не менее, она не теряет Веры в результативность национальных усилий, в духовные силы  эрзянского народа: «Когда мы покажем эрзянам, какой огромный путь прошёл эрзянский народ, когда мы откроем глаза на его собственную историю, которую этот народ сейчас не знает, я чувствую, в нем проснутся запасы внутренних сил и энергии. Они еще есть, еще не погибла эрзянская душа».

 



Маризь Кемаль

 

***

Мон Эрзянь мастор,
Пайстомо мода…
Арась азором,
Ят ломанть эйсэм шешкить,
Потить вием
Ды рунгом лангсо нарьгить,
Раздить черем,
Сельгенить сельмес-чамас.
Мон учан Азор.
Пек учан Пургазонь.
Сон сы да мери:
«Те Масторсь- Монь»!
Пингеде пингес Монь.
Секс киненьгак а максса!
Мон вечкса сонзэ...
Мон вечкса сонзэ!
Монсь сокаса –видьса!
Кецямонь шка!
Седеем гувны-токны:
Монь Пургазонь кедь алдо
Ковгак лияв а туян.
Мон содан: сон ванстсамам!
Сокасамам,видьсамам...
Мон содан: сонзэ туртов
Сюронть чачтаса-кастса!
Мон Эрзянь Мастор...
Мон учан эрзянь Азор…..

 

Раськень сыргозтема моро

 

Стядо, эрзят, стядо, ялгат,

Масторавась эйсэнек терди,

Стядо, эрзят, стядо, ялгат,

ЭРЗЯНЬ МАСТОРОСЬ умок терди.

Лелят-сазорт, патят ялакст,

Лавтовдо лавтовс минь стятано.

Эсь моронть кис, эсь ойменть кис

Вейке-вейкенень кедь венстяно!

 

Минек покштятне умонь шкасто

Пачтизь миненек сырнень келенть.

Сон вирень лисьмакс жойни састо,

Эжди, кецявты эрзянь меленть.

 

Кежей пурьгинеть зяроксть вачкодсть!

Зяроксть стякшность куломань коволт!

Сынь эрзянь оймес, седейс пачкодсть

Ды кадность тозонь чентий тонолт.

 

Эрзят! Пандя аштемс пульзядо!

Урень уцясканть минь ёртсынек.

Сы шкань эрийнень ансяк стядо

Эрянь оймень толонть макссынек.

 

Стядо, эрзят, стядо, ялгат!

Масторавась эйсэнек терди.

Стядо, эрзят, стядо, ялгат,

ЭРЗЯНЬ МАСТОРОСЬ умок терди.

Лелят-сазорт, патят- ялакст,

Лавтовдо-лавтовс

Минь стятано.

Эйденек кис, сы шканок кис

Вейке-вейкенень кедь венстяно!

 

Перевод. Маризь Кемаль "Раськень сыргозтема моро"

Эрзянская "Марсельеза"

   Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,
   Масторава зовет нас: Вперёд!
   Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,
   Край Эрзянский защитников ждёт.
   Дружно вставайте – плечом к плечу,
   Братья-сестры, друзья-подруги!
   Родовую зажгите свечу,
   Протяните друг другу руки!

   Наши предки веков испокон
   Сохраняли эрзянский язык,
   Пусть лесным он журчит ручейком,
   Древних рун сохраняя азы.

   Сколько бед нас пугает громом!
   Сколько носится смерчей-ветрищ! –
   Вторгшись в сердце эрзянского дома,
   Оставляют лишь угли кострищ.

   Эрзянь раське, не стой на коленях!
   Счастье рабское выбрось – долой!
   Верь, для будущих поколений
   Разожжём пламя славы былой.

   Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,
   Масторава зовет нас: Вперёд!
   Вставайте, эрзяне, вставайте, друзья,
   Край Эрзянский защитников ждёт.
   Плечом к плечу –
   Всей страной «имярек»:
   Братья-сестры, друзья-подруги,
   За детей поднимайтесь,
   За будущий век
   Протяните друг другу руки!

   Рузонь кельс ютавтызе Вирява (Т.Ротанова)
   На русский язык перевела Вирява

 

 

***

Кеман мон Пазнэнь. Ансяк аволь сенень,

Кона конёвсто  сурсонзо тандавтни.

Кеман мон Пазнэнь. Ансяк аволь сенень,

Конанень озномс сэрей кудот стявтнить.

 

А сенень, киде баягасо чавить,

Кинь «веренть»озныцятне умок корштнить.

Ознома валтнэ мелем монь а явить.

А вечкан,  зярдо раужосо оршнить.

 

Монь Пазом эрзянь. Сюк сеть покштятненень,

Конат Чипазонть кистюремат стявтнесть,

Ютавтнесть озкст – пурнавкшность репештятнес,

Ды теньсэ, содазь, рузонь кежтнень савтнесть.

 

Монь туртов Пазось - аволь тандавтниця.

Сон превей  ялга ды свал мартом яки,

Сон аволь Азор, а кежень пандыця;

Мон аволь уре,мон сонензэ – тяка.

 

Сон пачк монь потсо, кецян эли ризнан.

Сон три монь оймем, касты седей вием.

Неи, кода эсь асатыкстнэнь изнян,

Салавань толсо кода палан-пиян.

 

Монь Пазонь кудом – тон, Эрзянь Мастором!

Ознан паксясо, вирьсэ,чейбулосо.

Монь озксом – седейбенчстэ прыця морот,

Конатнень кочкан эрьва киулосо!

 

…Кеман мон Пазнэнь. Ансяк аволь сенень,

Кона конёвсто сурсонзо тандавтни…

 

Степан Эрьзя марто кортнема

 

Виде, прок нал, венстевсь калмонтень янось.

Нусманя сэтьмес ваясь калмазыресь.

Крёсттнэ ды тешттне лангозонок ванныть.

Пургондасть чувттнэ: тундось оймест сыремтсь.

Те янонть песэ стясь каршонок Эрьзя:

Кирьгазо штапо, сизезь кедтне новольсть.

Маряви, ансяк мезе-бути керсесь,

Пеелесь прась: стака арсемат поводсть.

Маряви, ванны сон мелявксов сельмсэ

Ды бажи кевкстемс: «Эрзят, косотадо?

Мекс тынь нейгак, теке чавидизь кельмсэ,

Моданть ёжова леменк ацатадо?

Мекс каштан коронк синтринк, масторс увтинк?

Мекс «эрзя» лемденть виздезь потатадо?

Эрямонь виенк варма мельга сувтнинк,

Эсь кедьсэ тиринь келенк калматадо?..»

Валтнэ певерить, корсянят, теке сал,

Сынь ризксэнь ставкссо монь оймем пельнить-стыть.

Мезе ней меремс? Манчемс, коданя свал:

«Эрзятне, покштяй, эрзякс эйдест кастыть!?»

- Ине покштяй! Видеть сэпей корямот!

Лавшомсть эрзятне, эсь обуцяст миизь.

Сынь ламо сядот иес эзть керяво –

Изнявсть, эль ёмить пелесядо иес.

Сэреди оймем, поти седейризксэсь:

Эрзят, эрзят! Нать, эрямонок прядовсь?

Сурсо ловновить (тевесь велявтсь визьксэс),

Зяро эрзят масторонть лангс ней кадовсть!

Ледстнян, арсян, бажан сы шканть нееме:

Ёмить эрзятне, ваить, човорявить.

Мастораванть кизэ умонь, певтеме –

Моли, лайши, ансяк кинень маряви?!

Зярдо течинть кезэрень шкакс лемдясызь,

Ды бути алкукс сы эрзятнень пест, -

Кадык «эйдеть»* иетнень пачк пачтясызь

Сы шкань эрийнень эрзятнень лемест!

 

* С.Эрьзя эсь скульптуратнень лемдясь эйдекс

 

Маризь Кемаль.  Разговор со Степаном Эрьзей.

Рузонь кельс ютавтызе Татьяна Ротанова (Вирява)

Летящей прямой стрелою тропинка к могиле вела.
Тонула в скорбном молчанье кладбищенская тишина.
С печальным упреком смотрели кресты и звезды с могил,
Здесь, споря с весенней листвою, дух тленности царственно плыл.
И встал перед нами сам Эрьзя, навстречу идёт тропой,
Я вижу открытую шею и рук уставших покой.
Мне чудится, лишь недавно скульптуры он здесь вырезал
Но выронил нож, дум тяжелых захлестывал Мастера шквал.
И чудится мне, с укоризной встречает нас его взгляд,
Глаза его вопрошают, «Эрзяне, где вы?» – говорят, –
Вы словно убиты морозом – треклятые холода!
Всю землю покрыли могилы, на плитах эрзян имена!
Почто гордый дух ваш надломлен, до самой земли склонен?
Чего так позорно боитесь? стыдитесь своих имен?
Зачем вы пустили по ветру жизненной силы исток?
Язык свой родной на забвенье кто так беззаботно обрёк?..»
Слова камнем падают в душу, её разъедают как соль,
Их горечь невыносима, на сердце тоска и боль
И что мне ему ответить, опять обмануть, как всегда:
«Растим мы эрзянами деток. Дедушка, в чём здесь беда?!»
Великий старец, упреки твои справедливы. Их суть:
Согнулись, мельчают эрзяне, дух вольницы не вернуть.
Столетья Русь защищали, века помнят доблестный звон…
Полвека до смерти осталось последних эрзянских имен.
Болит душа неустанно, полынная горечь в сердцах:
Эрзяне, как вышло, эрзяне, что жизни источник иссяк?!
Проиграна битва с позором: на пальцах можно считать
Сколько эрзян на планете осталось свой век доживать!
Предостерегаю, поверьте, не ровен час, увидать
То время, когда исчезнет эрзянской души благодать,
Когда пропадут эрзяне, исчезнут, растают как дым.
Придет Масторава, оплачет, но край ее будет пустым.
И плача никто не услышит, эрзянскую речь не поймет…
Пусть день не наступит этот, пусть жизни источник бьет!
Великого Мастера «дети», до будущих внуков эрзян
Их имена донесите, раскройте имперский обман!

 

*************************************************************************************************

 

 

Мария Еремина

  

***
Марясак, кода седеем чави?
Мон кунсолан тонсенть чакамонзо.
Сонзэ ало истя сэтьме, авай,
Валтомо чарькодевикст моронзо.

Яла арсят, кодамо мон карман,
Кода кармат пильге лангс стявтомон,
Кие ёнов туян чачос-чамас…
Мелявксот певтеметь-ушодкстомот.

Монгак учан мартот вастовоманть,
Зярдо неса прям вечкиця сельмстэть,
Зярдо моданть лангс чачи од ломань –
Кавто лиясто пурнавозь пелькске.

Монень нейке малавикс вайгелеть,
Истят чевтеть-чевтеть вадяшамот…
Марят эйсэнь? Мон те, тонь тейтереть,
Сехте шожда ды вечкевикс сталмот.

 

***
Мон туян васов-васов… Тов,
Косо менелесь палси моданть.
Паряк, велявтан тей одов,
Зярдо шляса пурнавозь содонть.

Ансяк пачкодян уш лия,
Лия сельмсэ варштан лангозот.
А содасамам монь кияк –
«А тестэнь оймезэ, чачозо».

Ды ютан секеть ветнень пачк,
Секе вармась костясы сельмень.
Аволь ледстнемадонть сынь начксть –
Авельмевтевиксэсь а вельми.

Мон сан тей. Сан тей одс ды одс,
Зяроксть аволинь сезне пикстнэнь.
Шлязь оймем келемтьса, прок коцт,
Ды таго лия содсо видьса.

 

***
Мон таго учан,
Учан вандынь чинть,
Прок тундонть, викшнян
Эсень арсемасо.
Перькан неенсесь?
Аволдан – учи.
Монь чанстем – тосо,
Эзь кенере шказо.
Ды таго кеман:
М о н ь эрямом сы,
Сон ули валдо,
Аволь течинь, лия,
Сон весементь,
Мезенть вешнян, макссы,
Ансяк сатозо
Сонзэ учомс вием.
Мон яла учан, кеман,
Таштан мельть,
Конатнень тень топавтомс
Ванды сави.
Мон таго… Саты!
Саты сувтнемс пельть!
Сон истя зярдояк тень
А сасави.
Зярс учан сыцянть,
Менстян течинь шканть,
Алкуксонь тевтнень кист
Юты монь вакска.
Илязо саво мейле
Сюдомс прянть,
Зярдо пачкодян сёксень
Чаво паксяс.

 

***

Улемс виекс, кона кази сэредькс

Певтеме ды ушодкстомо вечкемадонть,

Седейгат ютамс пициця верекс,

Эрят конань уликсчиденть, эждемадонть,

Улемс толокс, кона максы валдо,

Ойметь васькавтомга сезнемс тештть менельстэ,

Улемс теть ютазекс, течикс, вандыкс

Арась мелем. Сизинь. Нолдык кедем кедьстэть.

 

 

***

Мон сайса празь тештенть кедезэнь

Ды  састо эждьса ойме коштсом…

Ды вечкезь лепштяса мештезэнь,

Ды почодса эсь виень почтсонть…

 

Арсян, а чарькодьсамак сестэ

Ды кода свал пейдеме кармат,

А содат тон: седеем весэ, –

А содат: тосо лайшить вармат.

 

Тон кемат: сельмстэнь несыть онон,

Ды кандат казнекс цецят мазыйть.

Бажат сельведтнеде ванстомон

Ды… зяроцеде оймем  лазат.

 

Улест пиципалакст икелень –

Эскельдян. Ды а тердян идемс.

А чарькодят: седе пек пелян

Неть шкатнестэ вал арасьчиденть.

 

 

 

***

Оймем чаво. А паморькс, а зыйть,

А варма, а чикордыця кенкшке…

Тешттне – сардокс. Ризксэсь кенерсь кстыйкс,

Чавсь ледстнематнес чеменев эске.

 

 

***

Мон течи а мадян валскенть самс,

Моран тешттненень нурсема моро,

Кизэнь ононть шка ули ледстямс,

Ожо сёкстенть амольдян коморос –

 

Шляса седеем, панжсынь сельмень…

Видечистэ кшись кодамо сэпей!

Мень те ульнесь валдо?! Пелевень!

Прянь кепедезь пшти кев ланга кепе.

 

Ёртсынь онтнэнь – валдонть марто чамсть,

Чевгель тюсонь чилисеманть вастса.

Кельмень чавовт… Ды кодамо тансть!

Кавтов явозь, ламолгады кавксоксть.

 

********************************************************************

 

 

Татьяна Маторкина




Вастома

Ёвтнема

 

Те лембе маней валскестэнть Наташань туртов весемесь ушодовсь мекевланг, лиякс, аволь истя, кода свал. Васняяк, сон аламодо седе куватьс удовсь, мейле стувтынзе машинань панжоманзо, савсь велявтомс мекев кудов. Седе тов седеяк покш тамаша лиссь: пелекилангсо, светофор маласо, апак учне тесьмадизе икеле аштиця машинанть, кода кортыть, «палызе». Тейтерьавась истякак капшась, те эште эзь ульне! Ки куншкасо, машинав таркасо. Наташа гайневтиксэль мирденстэнь, мелезэнзэ ледсь – тона лия ошсо, кучизь важодемань коряс, кодат тосо… Вана икельце машинастонть лиссь азорось ды оштё васолдо ушдось:

– Эй, матедевиде руленть экшс эли ардтнеме яла эзиде тонадо?! – сон сась Наташань ваксс, ды чачозо валовсь кеняркссо:

 – Наташа!

Наташа нусманя вановтозояк чевтемгадсь, сон содызе умонь вечкевиксэнзэ, Сергеень.

– Серёжа! Тон? А содаваткак.

– Мон. Стувтымик, нать? Мезе, ардтнеме тонавтнят?

– Аволь, аволь, мон уш умок ардтнян. Ардан, капшан важодема таркав. Ванан, палозевсь якстересь, мон лоткамо истя ды сеске эзь лисе, тоньзэть тесьмадевинь… Пек тапитинь?

– Варштама, – Сергей мольсь машинатнень юткс, вешкстазевсь, вансь-тейсь ды мери:  – Тевтне берянть, Наташа, эряви пачтямс витнема таркав.

– Ков?

– Автосервисэв. Мон тосо важодян. Тон азё мейсэяк пачкодть важодема таркав, минь оям марто паньсынек машинанть. Иля мелявто истя, витеви. Вана те адресэнть коряс мусамизь мейле, – Сергей венстизе Наташанень визитканзо.

Тейтерьавась сыргась автобусонь лотксема таркантень, молемстэ велявтызе прянзо ды серьгедсь:

– Сюкпря, Серёжа, мон сован важодемадо мейле.

Чинь перть Наташа мелявтсь машинанзо кисэ. Вадря се, Серёжа понгсь, лия марто «палавольгак», ки соды кода весемесь араволь. Кода апак учне лиссь те вастовомась. Малав кавксо иеть эзть нее вейкест-вейкест. А ней тесэ вана, килангсо. Ламо шка ютась явомадост мейле. Мезе ульнесь, весе кадовсь шожда лестнемакс.

Наташа эскелясь автосервисэв ды ледстнесь од шканзо. «Кадык, – арсесь сон, – весесь лиссь вадрясто весе лиссь вадря. Мон ней аволь ськамон, ды свал ули кинень пшкадемс, кинь лавтовс нежедемс стака шкасто – мирдензэ, вечкевикс Сашань».

– Наташа, сыть уш? Совак эно, – мерсь Сергей.

– Сынь. Кода тосо тевтне, Серёжа? – ульнесь Наташань васень кевкстемазо.

– Ардомапелентень алкуксонь витнема эряви.

– Кодамо  витнема? Кортыть, витеви…  Сон аволь пек умок рамазь, – тандадсь Наташа.

– Иля ризнэ, мерькавксось витеви. Тонсь рамик? – кевкстсь Сергей.

– Косто монсь? Пейдят, нать, лангсон. Мирдем казизе.

– Вадря истямо мирдесь – машина казсь.

– Вадря, а мезть пеняцямс лангозонзо.

– Вай, кодамо тон кармить! – Наташань чачосто сельмень апак сае мерсь Сергей.

– Кодамо? Берянь?

– Мекс сеске – берянь? Мекевланг, мазыйдеяк мазыят, седеяк вадрялгадыть, –   седейшкава мерсь Сергей.

– Мон икелеяк истямолинь, – мизолдозевсь Наташа.

– Сестэяк паролить, а мезть кортамс. Эно ёвтнек, кода эрят-аштят, умок эзинек вастовкшно.

– Умок, Серёжа, кавксошка иеть. Сестэ студентэлинек. Кода эрян? …Кода ламот. Мирденень лисинь, цёра чачтынь, важодян вечкевикс таркасо. Тонсь кода?

– Прядыя университетэнть, саимизь армияв. Служинь ие.

– Куш вестешкадо сёрмине кучовлить…

– Тонсь содат, Наташа, а вечкса бизаксомонь тевенть, кудовгак чуродо весть сёрмалинь. Самодо мейле вастыя сонзэ… Урьвакстынь. Ней вана тейтернем школав моли. Важодян тесэ, ардомапельть витнян. Пандомс пандыть, ансяк ялатеке ярмактне а сатныть ковгак. Наташа, мон нейгак ванстан тонь фотографиянть, сёрманть.

– Нейгак? – дивазевсь Наташа, – Вай, Серёжа, мон арсинь, умок пултыть-ёртыть.

– Эзинь. Истямо сырнень поколь ков толс ёртомс?! Сехте валдо ледстнемакс кадовить.

– Седе валдот эзть кадово? – пейдезевсь Наташа.

– Эзть. Кемемак…

– Сергей, туемс тень эряви. Саик номерэм, кода витневи машинам, гайневть. Карман учомо.

– Гайневтян, кода эно, – мерсь Сергей. Моликсэль аванть ильтеме, тердизь мезень-бути кандомо.

Таргонь перть Сергей эзь муе эстензэ тарка-эзем. Аволь якась, ливтнезь ливтнесь, мизолдсь весень каршо, седеезэнзэ, мерят, тундокай совась. Натой кудосояк полавтовсь, ней эзь педсе эрьва чинь эсензэ «инегуентень»: тень аволь истя теик, тонань… Нись зярдояк а чатьмониль мирдень каршо, истя сюворды, седе тов арсезеват, пшкадемс эли пекстамс покш кургонть. Стака мартонзо эрямс, ды а ков молемс, вейсэнь тейтерь кастыть.

Чинек-венек Сергей арсесь Наташадо. Од шкасто зяро эзь арсе, кода ней. Ансяк конясынзе сельмензэ, икелензэ лисить ашназа-сэнь сельминетне, чевте мизолксось, пилесэнзэ гайгезеви седейс токиця вайгелесь. А мако турвинетне… «Вай, мезе мартон?! – кундасы прянзо цёрась. – Сон мирдень кедьсэ, мон урьвакстозян. Мезе учан?» Кенярдовтсь Сергеень вейкесь: курок витневи машинась ды Наташа сы мельганзо. Сон ёвты тензэ одс гувкадиця вечкемадонзо, корты мартонзо ды таго карми вайсеме мазый сельминетнес.

Эль учовсь цёрантень шкась. Ды вана Наташа сась машинанзо мельга.

– Шумбрат, Серёжа. Важодят?

– Наташа! Шумбрат, важодян, – кенярдозевсь цёрась. – Ули шкат, кортавлинек бу аламос?

– Шкам?.. Зярс мирдем эзь са мельган, ули, – мизолкссо казизе Сергеень Наташа.

– А содан, кода ушодомс кортамонтькак…

– Серёжа, – пейдезевсь тейтерьавась, – мезе тень истямо ёвтавлинть, натой визделгадыть прок од цёрынька.

– Да, виздемачись ули эйсэнь, а мезть сёпомс. Наташа, мон пек ламо арсян тондеть, ледстнян эйсэть.

– Мондень мезть арсемс?

– Содазь, шкась ламо ютась, ансяк вана ней чарькодия: теинь ильведькс. Явовинек кода-бути апак учо ды… ней уш а велявтсак се шканть. Кода вастытинь ютазь таргостонть, седеем толокс кирвазсь …

– Мезе, ёвтавлить, кода куловтнестэ толбандине сыремсь оймесэть?

– Мон бу меревлинь пандошка толбандя. Паряк, пейдезеват, ансяк мон тонь вечктян, Наташа…

– А пейдян, Серёжа, кеман теть. Мон сеске неия, кода ванат лангозон ды таргонь перть секе тев гайневтнить тень. Чарькодтян, ансяк превс а саеви, мезекс те весе зяро шкань ютазь? Косолить икеле, зярдо мон арсинь тондеть, зярдо учинь эйсэть чить ды веть. Паряк, ледстясак, максния теть од адресэм, тон алтнить самс. Эзить са. Марявсь седеемгак лазови. Ванынь вальмава ды учинь, ознынь – савлить. Сестэ чаволь потмот, арасель вечкемань байгинеяк. Улема, каштанчись эзь нолда эйсэть. Эно уш кода ялга савлить!

– Мон васняяк эзинь сыргаво, мейле ёмавтыя адресэть …

– Ней мезть пиштемс! Пек стакаль стувтомс тонь. Чить бажинь а ледстнемс тондеть, ветнестэ жо… Эрьва вене неилитинь онстон, косо свал ульнинек вейсэ. Мезеяк, ютась шкась, эзинь синдеве, эрян. Вешнинь эсь уцяскам ды муия. Тонгак  иля тално, весемесь юты.

– Монень маряви, те ёжось а юты…

– Серёжа, мон вечкса мирдень ды кияк тень а эряви. Тонь ёжось кирвазсь ламо шкань ютазь, ней мезеяк а теят, мезеяк а полавтат.

– Кодамо превтемелинь, Наташа, мон а содылинь: вечкилимик. Велявтомс бу мекев се шканть!

– Мезесь ютась, се зярдояк а сы одов. Оно мирдемгак, окойники, сы. Кеж иля сае, Серёжа. Эрямось истямо: мезе ансяк а неят, а марят, ков ансяк а понгат, – чевтестэ мерсь Наташа.

– А саян, сюкпря вастоманок кисэ. Тон сехте, сехте вадряят, – ёвтась Сергей ды нолдызе прянзо.

Мирдесь уш васолдо редизе, кодамо вановтсо а содавикс цёраломанесь вансь нинзэ лангс. Визькс улезэ истят вановтт кайсемс лиянь ни ланга. Те ки истямось? Паряк, сон бажи манямс вечкевиксэнзэ?! Те оштё арасель. Вансы, цёрась кедензэ путызе Наташань кедьс. Мезть тейни, идемевсесь? Наташа ноцковтызе эсь кедензэ. Саша киньгак лангс апак вано, ёртозь ёртовсь нинстэнь педсиця цёранть лангс, кундызе сиведе, кепедизе, сорновтни эйсэнзэ! Тона а чарькоди, мейсэ тевесь. Сашань кежензэ лаказь лакасть.

– Мекс токшат ним эйсэ?! Тон кият тензэ?! Те монь полам, чарькодят?.. Монь!

Сергей кодаяк а мени Сашань виев кедтнестэ.

– Мезе мон теинь? Мейсэ чумом? Нолдамак!

– Мейсэ чумот, кевкстнят?

 Саша, паряк, тюрезевельгак мартонзо, бути Наташа шкастонзо аволизе  оймавто:

– Саша, Саша, те ломанесь машинам витнизе, инескеть, лоткак! Ломанть ваныть, оймавт, мезеяк берянь эзь тееве…

Мирдесь теке ансяк неизе нинзэ, варштась ёнонзо, аламодо энгамсь. Ёжос сазь, мерсь:

– Адя тестэ, те амазый понась салатанзат оштё.

– Мезть кортат? Сергей витнизе машинанть, а тон мокшнасот яхоят. Мезе мартот теевсь?

– А содан. Кода неинь вакссот асодавикс цера, весе рунгом соракадсь. Монськак а чарькодян, мезе теевсь мартон…

– Вана истя, иля яксе командировкава! Машинанть тонсь витнесак, ды кодамояк идемевсь а педи тень, – пейдезевсь мирдензэ каршо Наташа. Вейсэ сыргасть машинанть саеме.

Сергей чувтомозь вансь, кода вечкевиксэсь тусь вечкевиксэнзэ марто. «Те уцяскав цёранть таркасо улемаль монень», ­– арсезевсь сон.

Туицятнень вановтсо ульнесь алкуксонь виев вечкема, кона а стувтови, мейсэяк а явовтови, а куловтови…

 

 

Ильведькс

 Ёвтнема

 

Даша аштесь озадо вальмалангсо. Сон кувать вансь пертьпельга, алов, менелев, се кинть лангс, кона туиль сынст ошсто ды ветиль ков-бути паксяв, васов, лия ошов. Те кияванть чинек-венек певтеме арднесть машинат. Ков? Мезекс? Даша вечкиль ваномо вальмава. Нама, вельть вере, косо сон эри  этажось кеменце, ялатеке сонзэ икеле неяви пель ош. Косо-бути ало якасть ломанть. Оно, юты Веруш шабрасткак. Кода свал, канды зярыя юдмат. «Эряви кирнявтомс. А мезть таргсемс шканть. Меельцеде варштан мазычинть лангс ды – икелев», – ладизе сон эсь пачканзо.

– Тейтернем! Чивалдынем! Ойминем! Тон мекс тозонь кузить? – совась тейтерензэ нупальс Света, авазо. Сон чувтомсь тарказонзо, зярдо неизе тейтерензэ ушо ёнов пильгень нолдазь. Вейке-кавто секунда ды сон кирнявты алов… Кеменце этаж… Эйстэнзэ мезеяк а кадови… Авась сеске чарькодсь: тейтерезэ анок кирнявтомс алов. Теде кортась весе вановтозо. Сон ульнесь прок аволь ломаненьгак. Авась содылизе тувталонтькак, мекс истя.

– Аштека, кунсолока, – авась теиксэль ёнонзо эскелькс.

– Иля юта тей! Мон кирнявтан!

– Чипайнем, мон эрян тонь кисэ! Тон – монь шожда варминем пси шкасто, тон – коштом, конасонть лексян, тон – весе эрямом. Валгт, кунсоломак. Адя, варштак чамаварчамос. Варштак, кодамо одат, мазыят! Чова рунгине, варштак, кодат тонь лёмзёр тюссо сельминеть, свал валдосто палыцят, инзей турвинеть, а судынеть… Сон тунь лия ёнов а молиця, вишкинькине, мазый, мон сеске, чачтома кудосо редия… Варштака, кодат тонь череть, чевтеть-чевтеть, шождынеть, цитниця-раужот, вишка шкастот кода вечкилинь кодсеме теть черьбулынеть! Ансяк кемгавксово иеть! Весемесь тонь икелепеле… Эрямс ды эрямс теть!..

– Авай, мон аволь…

– Пазось кучинзеть монень казнекс. Сон кучинзеть тей э-ря-мо, валдо тевень тееме, вечкеме…

– Иля корта монень вечкемадо! – пижакадсь Даша.

– Вечкемась эрямосо саи пек покш тарка, – поладсь седе тов авась. – Вечкемасто тон чачитькак. Сяткинем, те цёрась аволь тонь. Кода ульнесть ламо тейтерензэ, истя кадовияк, истя карми свал. Сон чачсь истямокс, мезеяк а теят ды тон сонзэ а полавтсак. Сы шка ды тон вастсак сонзэ, алкуксонь вечкеманть. Весемесь икеле. Содат, зяро паро учи эйсэть?

– Мон а кеман парос…

– Мекс тон лоткить сонзэ лангс? Варштака пштистэ эсеть перька, кода ванныть лангозот, кодат мизолкст теть казнить, кода кортыть мартот, арсить теть ансяк вадря. Кемгавксово иеть – эрямонь ушодкс. Тон вастсак ине вечкеманть. А вана зярдо… зярдо чачи эйдинеть, тонськак прок одс чачат, кармат улеме лия ломанекс. Пазонь мизолкс кучови теть. Седе уцяскав ава а муят, кона кирди кедьсэнзэ тякинензэ, кона анды сонзэ мештесэнзэ… Ледстяса, зярдо тон чачить, мон ливтнезь ливтнинь. Тетядот а кортангак… Тон казить тенек истямо кеняркс! Ней те кенярксонть чалгсевлик… Дашинем, те цёранть кондят масторсонть – певтеме, тонь кондят – арасть.

Кие тосо учи эйсэть? Тов, ков пурныть? Пазось а вечксынзе сетнень, кить тукшныть эрямосто эсь олясо. Сон ёрттанзат раужо ойметнень юткс, адс…, косо ансяк ломанень чавныцят ды тонь кондяттнэ, эрямосто туезтне.  Кияк а карми мартот кортамо, ансяк сялдомо, сёвномо, згилямо, нарьгамо. Путыть кутьмерезэть кандтнемс стака кевть ды чинзэ перть кармат кузнеме пандо пряв, конань арась пезэ, ды лездыця теть а ули. Моньгак лезксэсь а пачкоди. Тонь леметь а мереви кундамс, поминамс. Велявтт ёном, сяткинем, арсек валом лангсо. Пазось сонсь соды, зярдо саемсат эстензэ менелев. Сонензэ кочкама, аволь тонеть.

Даша ваннось ушов, налксесь пильгесэнзэ, конат венстязельть вальмань тона ёнов, тей-тов яхоесь эйсэст. Кодаяк эзь пота-ёма сэредьксэсь, сон прок  пезнась ойментень. Вечкевикс ломанезэ миизе, манизе, кадызе, пейдизе. Сондензэ башка, секе шкастонть вастневсь лия марто. Даша, паряк, кувать теде а содаволь, бути а вастовлинзе ошонь куншкакуросо. Аштесть кутмордазь, вечкенесть вейкест-вейкест. Тейтересь таймазкадсь ды кодаяк эзь кеме неезентень. Сон мольсь кутморицятнень малас ды састо-састо шумбракстнесь. Вадим эзь тандадо, эзь талакадо, прок истя эрявськак. Сон шумбракстнесь стяконь, нулгодькс мизолкссо, шумбрат, келя, Даша, теевть содавиксэкс монь тейтерем марто, сонзэ лемезэ… Даша эрязасто велявтсь кавто мизолдыцятнень эйстэ ды тусь, сонськак а соды ков, весе ошканть…

– Даша марто ве классо тонавтнинек, – ёжовсто манчесь цёрась, – а чарькодян, мекс тусь, кортамояк эзь карма, сонсь жо васенцекс пшкадсь тенек…

Чокшнень перть эйсэнзэ оймавтсь авазо. Зярыя шка ютась теде мейле, марявсь, весемесь удало, стувтови. Ды… вана, кузсь вальма лангс, арси кирнявтомс кеменце этажсто…

– Даша, тейтернем, мезе мон карман тееме ськамон, тонстеметь? Зярдо чавовсь тетят, тон ульнить монень идемакс, валдокс, чипаекс. Ней кадат эйсэнь, арсят ансяк эсь прядот, а кода монень улемс? Кинень панжса оймем, сэредьксэм? Кинень? Шабратненень, кинь зярдояк а прядовить эрямост лангс пеняцямост? – аванть чамава чудезевсть пси ды ризксэв сельведть, сонзэ валонзо маштсть. – Тон теят покш ильведькс. Монь арась мелем кемемс: стяко чачить. Пазось казнекс тень кучинзеть, эрямонь поладыцякс. Лисни, монь чумось – тон кузить вальма лангс ды анокат кирнявтомс, лисни, стяко кортангак…

Даша варштась аванзо лангс ды эсензэ сельмензэяк пешкедсть сельведте.

– Авай, авинем, нолдык чумом, те ильведькс ды… – сон таргинзе ушосто пильгензэ.

Света ёртовсь вальмантень, каподизе тейтерензэ, кутмордызе, ушодсь псистэ палсемензэ.

– Авай, нолдык чумом, мон а видестэ теиксэлинь, мон а кадтан тонь, свал улян вакссот, мартот, – ильцесь Даша.

Сынь кавтонест, ават-тейтерть, лекшкадозь аштесть киякссо озадо ды авардсть. Сельведтне неть эзть сэпшкавто, сынь макссть од эрямонтень кемема.


*************************************************************************************************

 

 

     Феликс Амвир

 

Чачинь мон  Мордовия Республикань Покшигнадбуень Андрейвелесэ. Школасо тонавтнема иетне ютасть пек куроксто, эзть редявояк. Школанть прядыя сиянь медаль марто.

Эсь прясм лован эрзякс. Сермадан стихть, седе ламо рузонь кельсэ, ансяк меельце шкасто карминь сермадомо эрзянь кельсэяк. Эрзянь келенть содаса пек вадрясто. Школасо тонавтнинь эйсэнзэ кевейкее иеть. Сон ульнесь тонавтнемань программасонть.

Парсте содаса географиянть. Ютко шкасто тонавтнян лия масторонь кельтнень. Вечкан снимсеме фотоаппаратсо, ваномо парт кинот (уцяскавт), ловномо; сеедьстэ те эрси фантастика ды стихть.
Томбалень сермадыцятнеде монь мельс пек тукшныть Толкиен, Роуленг, Паалини, Коэльо, Жюль Верн, Маркс, Линдигрен. Сехте вечкевикс произведениям - Гарри Поттерде эпопеясь.  Рузонь сермадыцятнеде: Твардовский, Асадов, Куприн, Бунин, Ахматова. Вечкевикс произведениян: "Олеся", "Гранатовый браслет", "Чулочки", "Доверяйте любимым".  Эрзянь ды мокшонь сермадыцятнеде: Безбородов, Дорофеев ды Абрамов. Сехте вечкевикс произведениям В.Коломасовонь "Лавгинов" романось.
Стихень сермадомо карминь а пек умок. 2008 иень кизэстэ. Сестэ мон ульнинь лингвистической лагерьсэ, ды тосо тенек максть кармавтома - сермадомс стихть. Монь лиссь а беряньстэ, ды тевесь тусь седе тов. Ней стихтнеде, конатнень сермадынь мон, кавто сядто седе ламо. Эрзянь кельсэ сермадомо карминь 2009 иестэ, зярдо прядыя школанть.
Парсте содаса мокшонь келенть, немецтнень ды испанецтнень келест.
Тонавтан сербонь келенть.

  

Арсемс

Арсемс эрямодо ули мелем,
Мезе мартон карми, ков понган?
Козонь ветясамам корты келем,
Кодамо уцяска мон кундан?
Косо карман сы шкане эрямо,
Кодат валт карман марямо,
Кие марто монень эрямс сави,
Кие монень сехте пек эряви?
Арсян... Арсян... Арсян...
Теде весемеде арсян,
Мельс тень леднить ильведевкст,
Эряви сынст саемс превс...

 

Серма-орма

Исяк сась тонь пельде серма,
Келя, саинзеть стака орма.
Сэредят истя - мик а стяват,
Коськить истя, мик эль неяват.
Мезе теемс тень, кода улемс?
Арсян, эряви ёнот туемс.
Варштамсат эряват, ваномат:
Кода тосо сэредят-сорнат.
Ардынь тонеть, вай, тесан мон.
Аштян тонь вальмало ды ванан,
Те тосо тон, паряк а тон,
Пенгть лазнат истя, натой "эль неяват"?
– Истя, мерян, саинзеть орма?
Мик тень кис кучить монень серма?
– Кода эно, сэредян  – эль аштян,
Судосон колмо чить уш а лексян!

 

Кемеде седеенк туртов

Мон содан весемеде сехте ламо,
Секскак превень чистэ сакшныть "саламо":
Кевкстнить кода ды мезе теемс,
Невтемакс, вечкевиксэнть мекев неемс.
Мон содан ламодо,  ансяк –
А содан вечкемадо мезеяк.
А содан, кода истя эрси,
Зярдо седеесь потсот зэрси...
Ды ломаненть коензэ а коламс,
Мон эйсэст вейкес кемевтян:
Вечкеде истя – кода лиси,
Ды зярдо сы эрявикс шкась –  
Кода улемс – ёвты седеесь,
Кемеде эйзэнзэ оят,
Сон минек лангсо верце прявт!


Теште

 

Монь терди икелев монь тештем,
Конатась менельсэ палы.
Пси сиясо валызе мештем,
Седеем оргодемс бажи.
Мон молян икелев, а пелян
Туемеде кудосто ковгак,
Эрьва мезе масторстонть  неян,
Адя монь марто тонгак.
Минь тутано мартот, минь вейсэ:
Тон, мон ды менельсэ тештесь.
Сон ки невти эрямонь лейсэнть, –  
Сон тол сыремтсь кавто оймес!

 

*************************************************************************************************

 

 

Алина Подгорнова


                         

 

Алина Подгорнова родилась 19 октября 1991 года в селе Кабаево Дубёнского района Республики Мордовия. Учится на 2 курсе специальности «Журналистика»  МГУ им. Н.П.Огарева. Пишет стихи, песни. Произведения публикует в журнале «Чилисема».  Предоставим слово самой Алине: 

«Мон чачинь Кобале эрзянь велесэ. Тетям-авам, покштям-сырькаем – весе эрзят. Вишка пингстэ саезь, вечкса тиринь келем, тиринь ёнксом. Ды сась шка, зярдо те вечкеманть карминь ёвтнеме стихсэ. Эскельксэнь-эскелькс,  шкинемасом молян яла седе верев ды верев. Те тевесь аволь шождыне. Ялатеке, сиземань апак сода, сюпалгавтан оймем од ёжомарямосо, од муевкссэ, конатнень кази монень стихень сермадомась. Нама, ськамозом монень мезеяк аволь тееве. Покштояк покш лезкс максыть тень од сермадыцянь семинартнэ, конатнень марто кирдян ояксчи малав ветеце ие. Тосо муинь ламо паро оят, конатнень марто монь вейсэнди эрзянь келень вечкемась.

Илядо стувтне кельсэнк, оят! Зярс минь вечксынек келенек, зярс сон минек ули – минь весемеде сюпав ломанть!»

 

 

***

Пельтне – кода локсейть,

Селмсост коштонть токшить.

Апак капша уить, ков - а содыть сынсь.

Модань апак нее,

Пинге эрить вере

Ды а содыть, козонь пачтясынзе кись.

 

Вармась эрси кежей,

Валскень сувось – шержей,

Модась нилексть иес полавтнекшны тюст.

Пельтне уить каршот

Эли ловонь ашот,

Эли сэнть, чоподат, ды тусттояк тустт.

 

А сасавить чиезь.

Менелентень чиязтть,

Валдо оршамосо ванькс одирьвакс сыть.

Киндеяк а пелить,

Сынь нармунде вереть,

Певтеме менельстэ мекев менельс прыть…

 

     

  ***

Кизна чуросто, оям, пракшны лов…

Тельня чуросто лисни маней чизэ..

Виев пиземне а моры цеков,

А кадны вишка нармушкинесь пизэнть…

 

Сеедьстэ эрямосонть салов тансть

Чевте тодовонь начтыця сельведте.

Сеедьстэ вешат Пазонть пельде чансть

Ды аволь вечкевиксэнть кирдят кедте.

 

Чуросто…сеедьстэ…а мезесь эрси свал?

Мезесь неяви ды токшеви кедьсэ?

Минь ульмавтомо кундсетяно калт

Эрямонь рудазов ды чинев ведьстэнть…

 

Минь пеняцятано зыянтнэнь лангс,

Минь пурнатано пусмос кежей пежетькст

Ды сезневить ойменек панксонь-панкс.

Ды ёмить эрямостонть кеме нежеть.

 

 

Пиземев ве

 

Пиземев вестэ мезть ансяк а эрсить….

Зярдо сэви модасонть сэтьмечись

Ды нармунень вайгельть коштсонть а керсить

Ды лисеме а капши валдо чись…

 

Зярдо певерить верде сиянь ямкскеть

Ды тон а содат, мекс сынь истят начкт,

Зярдо ковось а нолды валдо карькскеть

Раужо виздиця чоподанть пачк…

 

Зярдо тонь вакссо кие-бути ашти,

Паморды-правты эрьва-кодат валт,

Ды сонсь чоподась вановтозот пачти

Седеень кирвазтиця лембе налт…

 

Зярдо, маряви, чаракавты преветь

Ды куцти судот таргамонь чинесь,

Толбандя лангсо лакавты тонь вереть

Сэтьме ды оймавтыця тундонь весь.

 

Зярдо тынк ютксо чаво тарка ламо,

Та-мекс чалгамс малав виеть арасть.

А маряви лангсот виздемань сталмо

Ды а содави кавтолдомань тансть.

 

Зярдо чарькодят: те аволь вечкема,

Но истямо а эрси ялгаксчи,

Зярдо седейтне максыть тенк кевкстемат –

Вановтонк каршо валт пельденк учить,

 

Зярдо весемесь маряви теть кельмекс

Ды ойметь лембе вал марямс капши,

Сон мери тонеть: «Кодат мазыйть сельметь!

Сынст эйсэ ветькак эльни-налкси чи…»

 

Ды кода кавто лейть вейке ведьбрамос

Ламо масторга ютазь-чудезь, прасть,

Тынк кенярдыця вановтонк аламос

Вень чоподасонть вейкест-вейкест вастсть.

 

Сынст эйсэ гайнесь асодавикс толось,

Раужо чоподасонть сэвнесь-порсь …

Кортнеманк апак учо лазовсь, колавсь,

Ды кувать каштмолемась ютксонк мольсь…

 

Тон эзить сода, мезе тензэ меремс.

Сон яла таргась ды ве ёнов вансь…

Шержей качамось капшась туемс верев…

Кадсь кирьгапарьзэть стака сэпей тансть…

 

Пелевенть трокс састыне ютась-чалгась

Вакссонк аштиця сыре атя шкась.

Тынь кортнетядо, кода паро ялгат,

Ды мезеяк лия ютксонк арась.   

 

 

***

Исяк давол вармась кандсь тень зыян.

Мон сонзэ прянь кепедезь вастыя.

Течинь чись седе уцяскав карми,

Ды а тандавтсамам кежей варма.

 

Ванды сувсо вельтяви менелесь,

Но валдо ули вандыде мейлесь.

Сон апаронть ютазь чинтень кадсы,

Паронть жо таго миненек макссы.

 

Истя, содан, свал улеме карми.

Кадык правтыть эйсэнь виев вармат,

Кадык сувсо вельтяви менелесь,

Уцяскав карми вандыде мейлесь.

 

 

***

Вай, кодамо течи ожо чись!

Козонь иля варшта – сырне, сырне!

Сексень чипаесь пель экшстэ лиссь

Меельцеде кутмордамо минек.

 

Паро ёжо косто-бути кандсь.

Умок тувталтомо эзинь кенярдт!

Кедте кундазь мартом моли шкась,

Весе Модась ахоли миненек!

 

Вай, кодамо эрямось валдо!

Ансяк те валдось а кери сельметь.

Сёксесь китнень лангсо пульзядо

Сравтни лопат чинть лангсо коськеме.

 Течинь чись весемеде питней.

Аволь секс, мекс сырнень, сэтьме, маней.

Вийть ды кемема сон макссь монень,

Ды эждиця мизолкске чипаень…

 

***

Чипай валдонь каштаз тонеть кодан.

Вечкемасо вейсэндясынь пензэ.

Вармань эрьгеть кирьгат перька содан,

Вечкезь прям путса чевте мештезэть.

 

Лембе мизолксонь пусмо казян теть,

Сельмс ванозь, ды апак визделгале.

Каршонзо венстик кедеть, иля пельть,

Кучт мизолкс монень, вечкевикс аля.

 

Раужо менельс нусманясто варштазь,

Та-косто васолдо редян валдо.

Ды чарькодян: те вечкемань каштаз

Цивтерды пиземень пельтнень алдо…

 

 

***

Зяро ютксонок вайгельбеть…

Велеть ды ошт, певтеме паксят…

Содан, тосо стака тонеть,

Содан, тон кудо ланга арсят.

 

Монень чарькодевсь ансяк ней,

Кодамо питней тонь вечкемат

Тень мари аволь пря – седей,

Конантень свал валтомо кемат.

 

Мон ламо ёвтавлинь тонеть:

Кода вечктян, кода эряват.

Зяро валомс сави сельведть,

Зярдо эйстэть васоло ават.

 

 *******************************************************************

 

 

Ольга Ивановна Антипова

                

Мон чачинь 1965-це иень аштемговонь 30-це чистэ Отяжбуень эрзянь вишкине Тазнелесэ. Тесэ жо прядынь ушодомань школань ниле класстнэнь. Седе тов поладыя тонавтнеманть шабра Ламбаськесэ, кона ашти минек велинеденть колмошка вайгельбень тарка. Ледстнян, пек вечкилинь кунсоломо радионь пачк эйкакшонь кужосо ютавтневиця покшчитнень молемаст. Бути а тондавилинь се шкастонть кудос, авам лисиль ульцяв ды сеериль семс, зярс а редясамам кудов чиемстэ. Паряк, сестэ вельмеськак эйкакштнэнень покш вечкемась… Зярдо прядынь кавксо класстнэнь, молинь тонавтнеме Ицялонь педучилищав.

1984-це иень таштамговонь васенце чистэ ушодовсь монь важодемань ким тиринь велень ушодомань школасо. 1986-1990 иетнестэ тонавтнинь М.Е.Евсевьев лемсэ Мордовской государственной педагогической институтсо "Педагогика и методика начального обучения" факультетсэ. Ды вана уш комсьсисемгеце ие ветнян "тонавтнемань масторга" вишка оинень.

"Мекс кадовить велес?" кевкстеманть лангс яла отвечан: "Велесь свал кочкси ломанензэ, – конань ошов паньсы, конань эстензэ кадсы. Кадозетнень таго путни-ладси таркаваст: конань кшинь кастомо, конань – ракша мельга якамо, конань – поладксонок тонавтомо..." Мон – колмоцетнень ютксо...

2009-це иестэ карминь варчнеме виень стихень сёрмадомасо. Вечкан ловномо сёрмадовксон тонавтницян туртов, ялганень, велень эрицятненень. Сынь печатавкшныть райононь газетасо, вечкевикс "Чилисемасо", "Эрзянь правдасо".

 

Авадон

 

Веле песэ, кудынесэ

Авам ськамонзо эри.

Кудоютконь тевтнесэ

Чокшнень зоряс сокари...

 

Кедензэ коняс кепсекшни –

Чиденть сельмензэ кекшни...

Ульцянть верев, алов ванкшны,

Монь эйсэ чинь-чоп учни.

 

Кода бу те шкась а менстямс –

Ве ендо уш монь редямс,

Ютавксонь коряс  чарькодемс –

Потсон  кеняркс ли, мелявкс...

 

Бути  кеняркс  – сонгак  кеци,

Сормсезь чамась одкстоми...

Бути  мелявкс – сестэ сельмтнень

Паця уголсо нардтни...

 

 Кутмордаса авань псистэ,

 Мештезэнзэ путса прям.

 Содан, мелявкстнэ свал потыть

 Зярс эри тиринь авам.

 

 

Велень качамот

 

Вечкелия валскень стямсто

Од ловганть састо чалгсемстэ

Кудопрясо трубатнестэ

Ваномс качамонть лисемстэ.

 

Вант, киштезь кузи менелев

Эли мода ежос валги…

Олячизэ покш ды келей:

Пулозонзо кие чалги?

 

Те качамось ламо евтыль:

Чаво кудось? Эли эрикс?

Стявсь азороь? А сэреди?

Эли кувать удовсь,паряк?

 

Шабра шабранзо варштасы,

Кудынесь илязо чамо:

Мекс валске весемень марто

А лиси сонзэ качамо?

 

Ней каштомт кияк а ушты:

"Сэнь толось" кудонок эжди.

Ванькс. Лембе.Уголт а куштыть...

Мекс эно оймесь нирежди?..

 

 

Мелявкс велем кис

 

Тиринь велем кувалт

Арсезь эскелян…

Кудотнень лангс ванан –

Прясон чаравтан…

 

Мазый од одирьвакс

Ве шкасто стякшность…

Ульнесть сельмень сявадкст,

Мезть теде сепомс…

 

Вейкетьстэ уцяскавт

Се шкане ульнесть…

Трясть сынь покш семият

Ды тенень кецнесть…

 

 Шкатне ней полавтовсть

 Пакшат кассть ды срадсть…

 Тетят-ават сыредсть.

 Ламот уш арасть.

 

Ней чаво кудотне

Нусманят аштить..

Сялгизь сельмест модас,

Эсь прядост арсить.

 

 Сэрей пиципалакст

 Яннэнть тенст ацасть,

 Пупиця кирмалавт

 Сындест сэрейть кассть.

 

А уштневить пецькаст,

Кенкш а чикорды…

Кши панема чине

Судо а куцти…

 

Латало атякшкеть

Вайгель а нолдтнить,

Вальмало лисьмастонть

Ведне а кандтнить.

 

Кадозь кудынетне

Маряви, кортнесть…

Истямо пингеде

Сынь, каня. арсесть...

 

Шкат, паряк, истямот

Велезэнек сыть…

«Урознэ» кудотне

Чаво а улить!

 

 

***

 

Ванан лемзеркс чувтонть лангс –

Лыйнить ашо пулынеть.

Теке, мерят, «кекшнемнесэ»

Налксить ежов нумолнэть.

 

Ансяк пек уш ламо  эйстэст,

А кельгитькак чувтонть потс…

– Ужодо, сельмень конясынь,

Тынь жо кекшнетядо одс!

 

Ансяк стяко истя кортынь –

Тунь тесэ а нумолнэть…

Истя лемзеркс-патясь оршась

Тундонь казевть палинеть.

 

 ***************************************************************************

 

 

 Александр Данильчев

 

 

Раськень Озкс

 

Раськень Озкс – те покш чи,

Эрзят, тыненк шумбрачи!!!

Ламо вийть, ламо арсемат!!!

Вастовомат ды кортнемат!!!

Те чистэнть Атянь эземесь

Одов инязор кочки,

Истя изни вейке лемесь,

Тевтнень ветямо карми.

Эрзят пуромить озномо,

Весе «Паз чангодть!» мерить,

Штатол лангс кармить ваномо

Конань эйсэ кирвазтить.

Монгак ванан штатолонть лангс

Ды весень марто ознан.

Чарькодян, вадрясто содан,

Верь эйсэнь чуди эрзянь.

Седейтне чавить бойкасто

Ды сельведтнеяк чудить,

Кедте кедьс кундазь те шкасто

«Эрзя мон!»,- весе рангить.

Весе эрзянь оршамосо,

Улияк ярсамопель,

Весе лексить эрзянь коштсо,

Гайги мазый эрзянь кель.

Ялгат, сы Озксонтень садо!

Пазонтень свал сюконядо!

Мааронть лангсо ознотано!

Седе виевекс теевтяно!!!

 

Оймсема шка

Кизэсь сась! Кизэсь сась!

Те вадря оймсема шкась!

Ламот ошсо свал оймсить,

Ламотне велев ардыть.

 

Кить-бути лия масторов

Эрьва иестэ ливтнить.

Мень паро сынь тосо муить

Зярдо пельсраужот сыть?!

Кить-бути лагерьсэ оймсить,

Пиче вирень кошт лексить,

Чить свал экшелямо яксить,

Чокшнень пелев свал киштить.

 

Сех вадря оймсемс велесэ,

Ярсамс кши, симемс ловсо,

Ваномс мазыйне пертьпельксэнть,

Марямс нармунень моро.

 

Эсь мастордо ансяк арсемс,

Малавиксэть свал ледстнемс,

Паро валт эсь туртов марсемс,

Паро ломанекс улемс.

 

Чилисеманть ёнов ваномс

Кода сон веленть стявты,

Кода лезды стаданть панемс,

Ды важодемс кармавты.

 

Сех вадря оймсемс велесэ,

Мень велесэ оймсемат?!

Тесэ лездат эрьва мейсэ:

Валнат якстерькайть, куярт.

 

Ледят тикше, ускат пенгат,

Шлямокудонтькак уштат,

Эсь ялгат парямо тердят,

Мартост течинь чинть ледстнят.

 

Сех вадря оймсемс велесэ!

Эрьва валске свал чийнемс,

Ды экшелямс Сура лейсэ,

Лия берёков уемс.

 

Апак фатя юты кизэсь!

Те вадря оймсема шкась!

Ды кадык ки-бути сизесь,

Ошов мель ардомс арась.

 

Минек масторсо оймседе,

Кизна велев свал ардтнеде,

Мазый таркат тынь нетядо,

Тантей лисьмань ведь симтядо.

 

Оймсеманк юты вадрясто,

Тесэ шкась ливти бойкасто,

Аволь истя, кить пек сеедьстэ ливтнить,

Зярдо пельсраужот сыть.

 

 

Войнань стака читне.

(Миколь лелянь войнань шкань ёвтнемастонзо)

 

65 иеть ютасть, кода прядовсь Ине Отечественной войнась. Зяро верь сон потясь ломантнень эйстэ, зяро ломанть кулость вачодо ды кельмеде, зяро эйкакшт кадовсть тетявтомо ды ававтомо, ялакстомо ды сазортомо… Война. Зяро сельведть валовить те валонть марямсто, зяро лецтнемат ды ёжомарямот  стить ломаненть икелев… Война. А фатяткак, кода бойкасто ливти шкась. Аламо кадовить ветерантнэде. Сынь свал лецтнить сехте стака шкадонть: тюрематнеде, ранявоматнеде, васенце вечкемадо, лия мезде. Теде башка  пейдемань сельведь марто кортыть эсь ялгадост, конатнень марто савсь вейсэ тюремс… Да… Покш питне макссь минек масторось учозь ИЗНЯВКСОНТЬ кис…

ЦЫПКАЙКИН НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ, лиякс меремс, Миколь лелям -  сырькаень сазоронзо мирде, ВЕТЕРАН. Сехте вечкевикс ломань весе роднятнень ютксто. Эри Сурвелесэ. Тензэ 88. Сеедьстэ ёвтни атясь войнань шкадонть. Вечки, зярдо перьканзо пуромить кунсолыцят, ды  ансяк сестэ устави кортамо: «Ушодынь воёвамо 1942-це иестэ. Сестэ тень 20 иеть топодекшность. Понгокшнынь Ленинград ошонть алов, северо-западной фронтонтень. Самай сестэ ульнесь блокадась. Ошось раужо, весе качамо потсо. Менелесь стакасто таргси оймензэ эйсэ. Мезеяк а неят. Кудотне прок наксадо пейть. Ломантне вачодот… Косо-бути васоло марявсь автоматонь ледстнема… Маряви авань лайшема-авардема… Тень лангс ванозь седейсэнь теевсь апаро. Вана истямо артовкс стясь икелем, зярдо ускимизь фронтс. Васняяк монь арсесть путомс  ливтницякс. Кучимизь вышка пряв. Кузинь. Кода варштынь алов, превемгак сеске чаракадсть. «Арась»,- мерсть.- «Тенть эйстэ ливтниця а лиси». Истя понгинь 732-це лыжно-стрелковой батальонс, косо Мордовиянь ломантнеде лововсть аволь пек ламо. Котоце чистэнть минек полконть лангс каявсть ятонь самолёттнэ. Кувать чарасть велькссэнек: тей ливтить, тов, одов велявтыть… Ушодсть ледстнеме. Весемесь човорявсь: менелесь, модась, мик од килейтнеяк сезневсть сельменек икеле…  Весе эрямось ве секундас    ливтясь икелеть. Прявт командирэсь – Виктор Петрович рангстась: «Атакас!». Биноклянь пачк неизе паксясто чииця минек лангс ятонть. А мезть кортамскак , фашисттнэ анокстазельть прясто пильгс. Уставинек тюреме. Вийтнеяк ульнесть аволь вейкеть. Марявсь, оштё аламошка ды яжасамизь немецтне. Шкастонзо кенерсь лездамс лия батальонось. Веенст кармасть ледстнеме ятонть ланга, омбонстнэ жо лездасть ранявозтненень… Аламо шкань ютазь ятось кармась потамо удалов. Седе тов вийтне эзть сато, ды сестэ «Гитлерэнь ойметне» сынсь максызь эсь пряст. Содавлиде бу зяро ломанть ломанть кулость те тюремасонть?! Э-э-х… Ламо ялгам ёмавтынь сестэ. Вадрят цёратне: мазыйть, превейть, виевть, эсь тевень содыцят… Ва-а-й… (Тесэ атясь стакасто таргизе оймензэ, чаманзо лангсто кармасть неявомо сельведть). Эстеньгак савсь а шожда. Ранимизь лавтовс, прясонтькак марявсь мень-бути увнома. Теде мейле понгинь госпитальс. Куватьс эзинь кирдеве, ульнесь покш мелем аштемс эсь масторонть кис…».

 «Лецтявсь тень оштё вейке тюрема», - аволь покш лоткамодо мейле ёвтни атясь.- « Те ульнесь 1944-це иестэ Поляконь масторсо, Краков ошонть ало. Сестэ ульнинь танкистэкс. Минек танкатне «Т-34», «Иосиф Сталин», «Ворошилов», фашистнэнь жо – «Тигра», «Пантера», «Леопард», «Фердинанд» ды лият. Мезе мерят, лемтненьгак ракшань саизь… Танковой тюремась мольсь аволь кувать. Вийтне тагояк аволь вейкеть. Ятонть ланга савсь ледемс виде ударсо(наводкасо). Ятоськак макссь каршо вал. Снарядось понгсь баконтень. Теде мейле танкам кирвазсь, эрявсь бойкасто лисемс. Коштось эзь сатно. Арсинь панжомс люконть ды скокадемс палыця танканть лангсто. Монсь весе палынь. Сехте пек пилем токавкшность. Прынь кельме моданть лангс. Аламодо панжозь сельмтне вансть верев. Тесэ кить-бути ютасть алашасо. Фатясть монень ды ков-бути кармасть ускомом… Ёжос сынь ансяк госпитальсэ. «Тонь ламо пицевксэть»,- мерсь лецицясь. – «Сехте пек пицевсь прясь. Карматано тейнеме процедурат… ».  Вана истя чачиньгак «панарсо».  Ансяк ниле оятнень ютксто ськамон кадовинь живстэ. Седе мейле лецинь Львовсо. Карминь аламодо пичкамо, но ялатеке кудов сынь 1947-це иестэ. Инвалидэкс. Тиринь велесэяк тевтне пешксельть. Важодинь паксясо ды фермасо. Урьвакстынь. Войнань тюрематнень эйсэ изнямотнень кис тешкстымизь «Отвагань кисэ» ды «Боевой заслугань кисэ» медальтнесэ, Якстере Тештень орденсэ…».

Кодамо аволь уле войнась, минь свал карматано содамо эсенек ветеранонок ды покш мель марто кортамо сынст подвигест ланга. Те ломантне виень ды оймень апак жаля тюрсь минек кисэ, минек вадря эрямонть кисэ… Сюкпря тенк!        

 

 ***************************************************************************

 

 

             Иван Пелеван

 

Я начинающий писатель, как оказалось, и пожилой человек. Живу на Украине, в Запорожье. Ничего уже не прячу - понял, что в этом нет смысла - люди всё равно видят по-своему. На старости лет потянуло на философию, и одним из толчков, как понял позже, стал С. Эрьзя. В 1986 году попал в его музей, и с тех пор он не выходит из головы...  Я по сей день горжусь, что был в музее С.Эрьзя, горжусь и им...

С уважением, Иван Пелеван.

 

 

ЭРЬЗЯ И ПРОБЛЕМА ПЕРВИЧНОСТИ

 

Было это в те далёкие времена, когда Москва была ещё столицей нашей Родины; когда по утрам, народ, от Курил до Карпат, просыпался с боем Кремлёвских курантов; когда каждый из нас считал, что он нужнее там, где тяжело…

            Родился я, как раз, на пике всенародного подъёма, у самого порога светлого будущего.   Захваченный вихрем грандиозного строительства, не заметил, как вырос, служил, выучился, женился. Стал работать. Сравнительно быстро заметили. Выдвинули. В 25 был уже в обойме активных строителей коммунизма. В президиумах сидел. Народ за собой увлекал. Моральный кодекс соблюдал… Так к тридцати годам, вознесённый «громадьём» общественных планов на заоблачные высоты, перестал видеть отдельное, частное, личное. Дети, друзья, женщины, собутыльники и подруги стали на одно лицо и слились в единую народную массу. Реагировал только на зов партии. Я уже не чувствовал себя винтиком в системе – сам был системой…

            Как она зашла в купе, я не видел – листал бестселлер тех лет: самиздатовский экземпляр лекций Карнеги. Ехали мы далеко. Только Москва, с её суетой, осталась позади, она, женщина строгого покроя, но с приветливым лицом, мгновенно организовала нас на походный обед. Супружеская пара это восприняла с энтузиазмом, и, чтобы не выглядеть белой вороной со своими принципами, я послал проводника в вагон-ресторан за коньяком.

            За первой и второй мы обсудили текущий момент. А чтобы не углубляться в тему, из которой вряд ли можно было выйти с однозначным мнением, я третий тост предложил за женщин, с красноречием, времён бурной молодости… Супруги вскоре нас покинули, и устроились  на верхних полках, чтобы не прерывать застолье на самом его пике. Но это сыграло в другую сторону: лишённый аудитории, я не знал о чём говорить с женщиной, может моих лет, а то и старше, с исключительно правильными манерами. Была бы помоложе, может, и пробудились бы инстинкты юности. Но с вероятной матерью двух детей, а то и бабушкой, заигрывания выглядели бы нелепо. Говорить о детях или внуках я тоже не мог, ибо эта «мелочь» не входила в круг моей ответственности, и встречался я с ними на выходе из детства. Таковы были издержки жизни у активного строителя коммунизма…

            Но она мои терзания не заметила, и с властелина толпы и аудитории я превратился в покорного слушателя… Придуманная была её история, или то был крик души, не знаю… Но строить коммунизм она начала раньше меня – со школьной скамьи. Только я успел жениться ещё глупым, в переходном возрасте; тогда и детишки поспели. А она этот период проскочила  на организационной работе. Потом, глянув на перспективу с новых высот, увидела завершение стройки в ближайшем будущем, и вся сосредоточилась на этот «последний и решительный бой», после которого…

– Разумное решение, ничего не скажешь, я тоже так поступил бы на её месте. - Думал я тогда. Так поступают и миллионы наших современников, уже в третьем тысячелетии… И не стал бы я ворошить эту историю, если бы не услышал в передаче для школьников интервью с десятиклассницами. В их планах на будущее только у одной был пункт нарожать не менее троих детей. Остальные собирались только «заводить ребенка». Но с обязательным условием: сначала стать на ноги, себя реализовать. Некоторые планку поднимали ещё выше: чтобы и от мужчины не зависеть…

Но вернёмся к моей попутчице.

Она продолжала исповедь. Строгость в лице и манерах исчезли. Плечи опустились. Спина сгорбилась. Одна шея исправно трудилась, стараясь сохранить гордую осанку, осунувшемуся лицу. Ладони обхватывали стакан, как ребенка. Глаза набухли, рассеянно блестели, и, казалось, тонули в том стакане. Я колупался сувенирным ножиком в ломтике «московской», и не знал, как реагировать… Радость от хорошо обставленной квартиры, со временем переросла в ненависть к её мёртвой лакировке, душевное опустошение от одиночества усугублялось холодной постелью. Но особую боль и тоску вызывали детские голоса… Медвежонка плюшевого купила, но он больше служил хранилищем ночных слёз...

Эту истерику надо было прекращать, и скоро случай представился: по трансляции пошла какая-то какофония. Потянувшись переключить динамик, я пошатнулся, и рукой опёрся на её плечо… Мужская рука на плече женщины, скажу вам, это не рукопожатие соратников по борьбе, причём для обоих… Она мгновенно обмякла, и сползла на постель. Я руку отдёрнул, будто от раскалённой сковородки. Глаза её томно прикрылись, и она часто задышала… Не знаю зачем, но я выскочил в коридор. Коньяк её разобрал, или судьба ею погоняла, меня не интересовало – она была человеком, не вынесшим груз служения народу – нам с такими, не по пути…

Утром я делал вид что сплю, пока она не вышла на своей станции. Уходя, тронула за плечо, и, глядя с укором, сказала:  

             – Будешь в Саранске, зайди в музей Эрьзи!.. – Гордо развернулась и  скрылась за дверью. Я, даже, вслед не глянул… Через полчаса углубился в теорию управления. На другой день уже дёргал рычаги на стройке коммунизма…

            Через неделю строительный механизм восстановил свою работоспособность.  Командировка закончилась, и я устало улёгся на верхней полке скорого Челябинск – Москва, предупредив проводника, чтобы будил только в Москве… Но не доехал.

Фраза «Следующая Саранск» вошла в сознание как ключ в замок … Что-то шевельнулось… ??? – Вспомнил: томный взгляд, стакан невидимый в женских ладонях, слово «Эрьзя»… Блестящие глаза, и бездна неудовлетворённости… Грудь заныла, а по сердцу полоснули кошки: хоть бы, по голове погладил, дурак!.. Дальше всё пошло на автопилоте...

Столько лет прошло, но по сей день не могу сказать, какая сила меня выперла с прямого поезда до Москвы, на пересадку в Саранске!?.

Осознавать себя, начал беседующим с кассиром, в том самом музее, Степана Эрьзя. Она меня знакомила с правилами поведения, и настоятельно просила надеть на ботинки сменные тапочки, которые и выдавались вместе с билетом. Я особо не упирался, однако, зная, что в подобных заведениях долго не задержусь, нахлобучив их, кое-как, шнурки не стал завязывать, а затолкал вовнутрь…

Смотровой зал открылся ярким светом, сразу за полумрачным фойе – и я опешил: прямо напротив, рядом, слева и справа, на меня смотрели, позировали, со мной флиртовали и игрались чёрные, как смоль женщины, девушки, девочки; их фрагменты… Я застыл. Нет, я не совсем погряз в светлом будущем, чтобы музея не видеть никогда. С женой как-то, и с детьми, в исторический, ходили. Во Львове, студентами – в художественный. В Кишинёве – в музей вин. На Кавказе – след от фундамента крепости, разрушенной А.Македонским. Хоть и не был, но воочию мог себе представить и Греческий зал, по описанию самого А.Райкина. И я с ним согласен: музей на то человеку дан, чтобы в стороне от мирской суеты отдохнуть в обществе предков, почувствовать зов вечности… Понятно, что такое живому человеку долго не выдержать, нервы не железные… Но здесь! Как будто и не было ударной, бессонной недели в командировке… Тело приняло осанку двадцатилетнего. Отдельные члены – готовность шестнадцатилетнего. Глаза стреляли во все стороны одновременно, от этого в голове всё спуталось, завертелось, и  плотный туман прервал связь организма с разумом: я носился от фигуры к фигуре, как голый в женской бане.…  Сколько длилась мельтешня, сказать не могу но, со временем туман стал рассеиваться, я – чуть дольше задерживаться возле чёрных красоток. И, наконец, возле одной из них прочитал, что это скульптура… Что она из специального дерева, которое топор не берет… Что растёт оно только в Аргентине… Что…  Я начал приходить в себя и незаметно перешёл во второй зал.… Здесь, уже обрёл себя полностью. Женских скульптур было не меньше. Формы ещё привлекательнее. Тайна так и выпирала из каждой через край. Но я ходил меж ними степенно с видом работорговца на невольничьем рынке. Местами останавливался, подмигивал. Одну, тайком, по талии пригладил – но, дерево, оно не только в Африке дерево, оказывается –  в Америке тоже.… Несмотря на чёрный цвет, однако, холод стал обволакивать душу… В третий зашёл уверенно, с видом народного художника и чувствами королевского евнуха: заметил несколько мужских скульптур, на женских – стал находить изъяны. Понял и природу душевного холода: блеск! Блеск форм, блеск пропорций, блеск гармонии – идеал блестит и манит. Глаз видит и млеет, но твердь и чёрный холод студят душу – как дыхание вечности… – Неужели художник, в этих прекрасных фигурах спрятал, привычный всем образ смерти?.. Вспомнил про нимф, русалок и прочих образов костлявой старухи с косой… В голове стала проскальзывать мысль, что напрасно прервал путешествие, что теперь надо билет искать, что…

 Шнурки вылезли из укрытий и волочились за мной метровыми змеями. Но я этого не замечал; да и отвлекаться по мелочам строителю коммунизма не к лицу.  А сейчас и подавно: табличка перед глазами указывала, что выход здесь, и я, физически выжатый, как половая тряпка на крыльце казармы, душевно опустошённый – пошёл…

           После ярких залов, фойе встретило форменным мраком. Даже остановился, чтобы осмотреться и выявить направление к лестнице. На противоположной стороне заметил светлое квадратное пятно на полу – явный признак лестничного проема на первый этаж…

Но путь к нему преграждала серая, бесформенная масса,  внушительных размеров. Со светлого проёма двери никак нельзя было распознать ни само препятствие, ни пути его преодоления. И, я двинулся на него – пригодился опыт туриста: чтобы справиться с преградой, её надо изучить! Коснувшись левой рукой, я намеривался, не отпуская, пройти в одну из сторон, а выход покажется сам… Но руку тут же одёрнул – полоснул тяжелый, мрачный холод. Такое было, однажды, в детстве, когда сунул руку в садок, чтобы погладить рыбок – мерзкий, шершавый холод змеиного тела, катапультой вынес меня на пятиметровый берег. А садок с рыбой доставал уже отец… И, хотя, я уже не ребёнок, но ощущение, скажу вам, не ахти, тем более на контрасте с гладким деревянным бедром… Прикоснулся ещё раз… – Похоже на бетон... Куча бетона посередине фойе!? Может ремонт?.. Пока шла рекогносцировка, глаза стали привыкать к полумраку, и у кучи бетона начали проявляться контуры, формы. Но я был с высокой стороны и ничего не мог понять… Появилась тайна, а кто из нормальных людей не попадётся на крючок загадочности? Глаза уже привыкли, и стало видно, что куча бетона покрыта чёрным, блестящим лаком – ремонт отпал. Двинувшись вдоль кучи, заметил на противоположной стороне, согнутую в колене ногу, наполовину сдвинутой вправо. – Интересно!? В это время подошёл примерно до середины, и в бликах от ноги заметил голову, с закинутой за ней рукой. Деталей различить было невозможно, к тому же игра света их скрывала и путала.  Завороженный такой пляской, я уставился на подбородок, и пошёл, не глядя ни под ноги, ни на препятствия. Стало видно, что то, не блики были, а пульсировала жилка на шее, удерживающей запрокинутую голову.… Здесь я ничему не удивлялся, ибо разум уже не работал: жилка его отключила. А управляла моим телом неведомая сила… Последним наблюдением была сама шея, плавно переходившая в клокочущий вул… Сам вулкан, я рассмотреть не успел, ибо в этот самый момент, куда-то провалился… Блеск исчез и мгновенно сменился на сияние искр, сыпавшихся с моих глаз. Но ситуация от этого не прояснилась. Наоборот, лоб упёрся в твёрдый предмет, а щёки застряли в шершавой ложбине – боли от удара не чувствовал, но их холод стал приводить меня в чувства. Повернув голову, обнаружил, что вулкан тот у самого носа моего…

Звон бритвенных принадлежностей в портфеле окончательно вернул мне память, и я осознал, что лежу на той самой куче бетона, которую намеревался обойти в потёмках. Ноги были спеленаты, и никак не удавалось их освободить. Правая рука, цепко впилась в ручку портфеля, застрявшего, где-то сбоку, внизу. Другая рука шарила по бетону в поисках удобной опоры, но никак не могла зацепиться  за плавные изгибы выступов и впадин. Разум, хоть и вернулся, но понятия не имел, что с хозяином. Пришлось сказать вслух несколько, подобающих случаю, слов… Они, наверное, и подключили служителя музея, что тут же раздался участливый, старушечий голос:

–  Вы молодой человек, не волнуйтесь. Здесь, со всеми так происходит…

Дальше я её уже не слышал. Какой дурак! Предупреждали же на входе, что обувь одевать тщательно! Но, кому здравому, скажите, придёт в голову, что в музее могут быть приключения? Ведь, музей –  это прошлое, пыль, труха, память. И, чтобы этот прах вертел живым, молодым, здоровым?..

 Ноги освободил, вытащив их из ботинок. Невидимая, по-прежнему, старушка продолжала свой участливый монолог. Портфель бросил, но он никуда и не падал… Встал. Осмотрелся. Моя обувь, обвитая шнурками от музейных тапочек, валялась возле бетонной ноги, которую я не заметил, да и не мог заметить, ибо внимание было приковано к … ожившему бетону. А нога то, чуть согнутая, свисала с постамента, и ступней, почти касалась пола: всё понятно – перецепился… Надел сапоги. Шнурки тщательно завязал. Хватил портфель и… отвисла челюсть… Даже, назад попятился. Мелькнула мысль осмотреться –  не видит ли кто!? Но, куда там! Прямо за портфелем открылось то, что лучшие сыны человеческие искали веками… Теперь я видел, что ноги те, были не из бетона и на куче бетона, а женские, и принадлежали живой женщине. И не валялись на постаменте, а раскрывали врата жизни – чашу Грааля. Переливы бликов на бетонной поверхности казались истекающими из той самой чаши живительными каплями божественного желания… Жар извергаемый недрами жизни плавил разум, и увлекал тело… Я, сопротивляясь, с последних сил схватился за торчащее колено, и отвёл глаза с этой пасти удава… Чуть выше всё дрожало, нетерпеливой дрожью. Живот, временами, перекатывали волны неги и страсти. Груди… То не груди –  то два, уже знакомых мне, огнедышащих вулкана извергали пламя, в вихре которого застрял мой взгляд, и тянул за собой всего. Невероятная сила столкнула руку с колена, и меня всего понесло в пекло, будто не я то, пару минут назад, там барахтался. Однако повторить прежний грохот не успел: коснувшись о постамент коленями, я на них невольно стал, и, падая, успел выбросить руки вперёд. Вулканы оказались подо мной на уровне шеи, а в глаза упёрся дрожащий подбородок, из-за которого выглядывали знакомые, томные глаза …попутчицы из Москвы. Они были прикрыты, голова запрокинута чуть набок; губы слегка открыты, но ожидающе напряжены ; шея конвульсивно подрагивала… Всё мягкое, что было на мне, и во мне, приняло твёрдость гранита. Я третий раз за вечер, не мог ни шевельнуть, ни вздохнуть. Глаза как прибитые зависли на подбородке, зачарованные его дрожью… Жар, пыл, тепло – облаками клубились над бетонным телом, всё дальше уводя меня от сознания, и всё глубже погружая в неведомое…

Глазам свет уже не к чему был. Прямо предо мной, на любовном ложе лежала женщина. Лежала живой, со всеми признаками жажды удовлетворения вечного материнского инстинкта, на котором держится жизнь… Лежала живой, но из бетона. Я на неё смотрел, и всё во мне трещало. Стёкла дрожали от моего тяжелого дыхания, но участливая старушенция уже не вмешивалась. Боль в колене стала приводить меня в чувства. Начало доходить; и я осторожно, не отрывая взгляда, приподнялся. Отойдя на шаг, увидел, что всё тело охвачено мелкой дрожью, а над ним, заманчиво клубясь, полыхают волны натурального, женского тепла… Чуть сбоку, на постаменте скромная табличка сообщала, что художник назвал эту композицию «Страсть»…

Я ещё долго стоял, греясь и плавая, в восходящих потоках страсти к жизни. Про поезд забыл. Забыл про командировку, про старушку, про шнурки, про империализм  с коммунизмом…

            …Стал приходить в себя, в купе скорого Саранск – Москва, когда он был далеко от столицы Мордовии. Купе уже спало. Я сидел и всматривался в чёрную смоль окна, будто кого-то ждал. Редкие фонари мгновенно гасли и исчезали в темноте бесследно, словно навсегда. Я до боли всматривался и старался не моргать – чтобы не пропустить… А они, как появлялись неожиданно, так мгновенно и исчезали. Игра эта продолжалась долго, но в одном месте яркий фонарь появился и никуда не убежал. Я прильнул к стеклу, стараясь охватить всю станцию. Редкие пассажиры засуетились, но среди них не было той, кого я высматривал… Поезд тронулся. Начал разбирать постель, и только теперь заметил, что ушёл из музея в музейных тапочках, тщательно зашнурованных на моих ногах…

 

 **************************************************************************

 

 

 

Терюшань Сергу -  создатель эрзянского Интернет портала «Эрзянь ки», председатель исполкома эрзянского Инекужо (Конгресса), публицист, активный защитник эрзянской национальной культуры.
Основные взгляды Терюшань Сергу: в мордовской истории фактически нет истории эрзян, эрзяне не финно-угры, мокшане не являются выходцами городецкой культуры, эрзянский язык не относится к уральской языковой семье, Русь формировалась эрзянским народом, русские это и есть эрзяне.


 

Терюшань Сергу. МОРДОВСКАЯ И ФИННО-УГОРСКАЯ ОРДА  ПРОТИВ РУСИ В 21 ВЕКЕ

Изгиб оврага – ров да вал –
Так городецкая культура
Рельеф природный подчеркнула,
Сим обозначив ареал
Эрзянских древних городищ,
Руси исконных поселений.
Нам не найти земли священней,
Чем та, где взмахом топорищ
Сооружались города,
Где укреплялись волей стены,
Мечом карался грех измены,
Где был в чести закон труда…..
Вирява (Т.Ротанова)

Стихотворение «Городецкая культура» поэтессы Татьяны Ротановой является энергетически мощным эпическим стихом-гимном, посвященным нашим эрзянским предкам. Небольшое по размеру произведение объемно раскрывает глубинные истоки происхождения Руси и её этническую принадлежность. Поэтесса в стихотворной форме смогла отобразить тщательно скрываемую несколько столетий героическую историю русско-эрзянского народа, этноса, который ещё до нашей эры приступил к строительству Руси и сформировал государственность, качественно отличающуюся от современных её аналогов своей уникальной организацией.
Настало время дать объяснение многим белым пятнам истории Руси и сделать это призваны эрзяне, остро, чувствующие свои истоки, бережно хранящие свое культурно-историческое наследие. Мы надеемся, что русский народ, утративший свое прошлое, и посему ощущающий себя потерянным - без твердой почвы под ногами, обретет вновь свою национальную гордость и ощутит в полной мере свои родовые корни через правдивую реконструкцию эрзянской истории.

Именно возрожденная история эрзянского народа способна пролить свет на истинный исторический путь великороссов и восстановить былое единство Эрзянии (Arsaija –Ersanija, Arsa - Ersa)* и Руси, и тем самым поднять моральный дух эрзянско-русского (эрзя раске) народа, имеющего единое этническое прошлое. Именно это будет началом обретения русским народом своих древних национальных традиций.

Современные эрзяне, словно восставшие из пепла, предстают весьма неожиданной действительностью для многих Российских народов.
Погрязшая во лжи, финно-угорская языковая общность, о которой пойдет дальнейшее повествование, пытается присвоить историю эрзянской Руси, объявляя себя коренным народом не только Поволжья, но и всей европейской части современной России.

Мы, эрзяне, первые выступаем против финно-угорского беспредела. Мы намерены раскрыть технологии оболванивания финно-угорской наукой коренного населения европейской части России, территорию которой финно-угры пытаются объявить исторической своей родиной. Представляется, что именно с этой целью не в столь отдаленные времена эрзяне и были представлены учеными-финоугроведами «мордвой», а затем и «финно-угорским» народом, именно для убедительности этой фальшивой теории и была внедрена мысль о мнимой русской колонизации эрзянских земель.
В результате теория русской колонизации Эрзянь Мастор сыграла злую шутку с русским (эрзянским) народом, возгордившимся своим якобы «славянским» прошлым: финно-угорская общность сегодня пытается лишить русский народ его исконного права быть коренным населением России и всячески старается превратить его в пришлый народ – в народ-«захватчик».
Технология лишения исторического прошлого с последующим освобождением земель от коренного населения проста: в качестве главного инструмента используется психологическая «ассимиляция». Попробуем взглянуть пристальнее на процесс ассимиляции, и тогда нам станет понятна суть «русско-славянской» колонизации эрзянской территории и раскроется абсурдный, неправдоподобный характер мнимого переселения «славян» со всем домашним хозяйством через непроходимые дебри лесов и болот с земель Киевской Руси. А.М.Шаронов - эрзянский историк, фольклорист, имел веские основания сомневаться в реальности такого словянского переселения, о чем он откровенно и поделился с читателями в своей статье «Народ Эрзя и Русь: в фокусе русского неславянина».

Ознакомимся теперь поближе с самим понятием «ассимиляция», что она собой представляет и какими факторами сопровождается:
АССИМИЛЯЦИЯ (от лат. assimilatio) - слияние одного народа с другим с утратой одним из них своего языка, культуры, национального самосознания.
Факт ассимиляции эрзян общепризнан и не отрицается: сотни эрзянских населенных пунктов, например, Нижегородской области, которые еще в середине 19 века были эрзянскими, незаметно превратились в русские и приобрели «славянское» происхождение, а самое главное потеряли ПРАВО БЫТЬ коренным народом, так как якобы «переселились» с Киевской Руси.
Последующее «переселение славян»: с запада на восток через непроходимые дебри, упрощается за счет межнациональных (русско-эрзянских) браков способных виртуально переселять этносы за тысячи километров. Дети эрзянского парня, женившегося на ассимилированной эрзянке (то есть новоиспеченной русской-«славянке») записываются русскими.
Мнимо-славянские предки, «переселившись» (на самом деле только виртуально), несколько веков назад, принесли (опять же виртуально) якобы более развитую культуру эрзянскому народу. По мнению горе-филологов именно так «русское» слово СОХА и оказалось в эрзянском языке, несмотря на то, что глагол «сокамс»- (эрз.) пахать, испокон веков присутствовал в языковом обиходе эрзян. По мнению ученых умов именно по причине тесной ассимиляции русский народ антропологически и генетически не отличается от эрзян. Напрочь задурманенным финно-угорской лженаукой антропологам и в голову не может прийти, что фактически русские и эрзяне – это этнически единый народ.

Для окончательного оболванивания русского народа (эрзянь раськень) параллельно теории ассимиляции успешно была применена на практике «мордвинизация» эрзян, при помощи которой в настоящее время достигнуто сразу три цели:
1. Сокрытие «Золотой Орды», повлекшее за собой то, что этнос мордва-мокша выдается за коренное население Поволжья, родственное эрзянам.
2. Окончательный разрыв этнической связи между эрзянами и русскими, в результате чего эрзян выдают за «мордву».
3. Мнимое «единство» мордовского (эрзян и мокшан) этноса, дает право финно-уграм считать эрзян финно-угорским народом, что позволяет «перенести родину» финно-угров из Азии в Европу.

 

МОРДОВСКАЯ ОРДА ИЛИ ОРДЫНСКАЯ МОРДВА

 

Шапка невидимка - магическая деталь одежды узконаправленного действия, делающая невидимым для окружающих его владельца. Выглядит как маленькая обыкновенная тюбетейка незатейливой окраски.
Что мы знаем о Золотой Орде, буляках, монголах, мурзах и мордве?
Орда появилась почти из неоткуда и исчезла в никуда, «великая империя» не оставила следов, растворилась словно брошенный в воду кусок рафинированного сахара.

Мордва на исторической арене появилась так же неожиданно, как и монголы, исчезая, появлялась вновь на страницах истории.
Два этноса, имеющие идентичные способности появляться и исчезать, - случайное совпадение или это дар одного и того же народа?
Обладатель магической «шапки невидимки», судя по всему, не теряет свойство материализовываться, и только время от времени исчезает с поля видимости, а затем появляется вновь.
Мы не верим в волшебные тюбетейки, поэтому считаем, что ордынцы связанны с морденсами.

Доказательством тому является тюркская тюбетейка на голове золотоордынца - мордвина (обратите внимание на сходство слов ОРДЫНЦА, М - ОРДЕНСА, Б - УРДАСА). Отметим также, что именно на территории буртасов была создана мордовско-мокшанская орда со столицей в г. Мохша, являющейся частью Золотой Орды или, вернее, самой ордой.

Орда — слово, тюркского происхождения, обозначавшее поселение кочевников, а также лагерь, укрепление. Происходит от слова «юрт», «джурт». Википедия

Город Мохша олицетворяет собой центр распространения мусульманства в Золотой Орде. Распространение ислама связывается с ханом Золотой Орды Узбеком, которого еще называли Алабугой, именно этот «татаро-мордовский» персонаж В. Абрамов выдал за эрзянского инязора, дабы «породнить» мордву с эрзянами.

Цитаты из работ В.К.Абрамова:

«В эти годы эрзянским инязором становится Алабуга. Его имя или прозвище, которое встречается в летописях и трудах Андрея Печерского, воспользовавшегося, видимо, не дошедшими до нас источниками, явно тюркского происхождения. Так называли могущественного хана Золотой Орды Узбека, умершего в 1340 году. Каким образом мордовский феодал мог получить такое имя, предположить нетрудно. Мордовские князья со своими дружинами участвовали вместе с ордынцами и русскими в походах на Тверь в 1319 и на Смоленск в 1339 годах. В последнем походе была захвачена особенно богатая добыча. Возможно, в составе мордовской рати был отец будущего князя. Память об удачном набеге, а возможно, и славословия в адрес великого хана, так сказать, запали ему в душу. Кроме того, Узбек проводил политику сравнительно умеренного подавления угнетенных народов, за что последние были ему в какой-то степени признательны».
«В 1298 году золотоордынский выходец — князь Бахмет захватил Мещеру — мордовскую область по нижнему течению Мокши и Цны. В 1361 году выходец из области Бездеж, что в низовьях Волги, мурза Тагай с войском осел в среднем течении Мокши и Цны и провозгласил себя не-зависимым ханом. Народная память сохранила предание о последней мокшан-ской княгине Наровчат (по другим вариантам Буртас), сражавшейся с Тагаем, но потерпевшей поражение и бросившейся вместе с конем в Мокшу. Таким образом, весь мокшанский край оказался под непосредственной властью татарских феодалов…».

Однако, исходя из исторических фактов, «мокшанский край» к тому времени уже был татарским, потому как мордва имеет тюрко-монгольское происхождение, это единая этническая общность.
Доказательством тому являются: антропологический облик, этнография, фольклор, сказания, обряды, тюркские имена, большое количество тюркизмов в мокшанском языке. Об этом написана не одна статья и при желании читатель можете найти их в Интернете.
Мордва нашла способ отбросить Золото -Ордынское прошлое и выдать себя за одну общность с эрзянским народом, окончательно разорвав связь Руси с эрзянами.

Добившись власти в Мордовской Республике, куда территориально, к большому несчастию, были отнесены эрзяне, представители мордвы приступили к уничтожению эрзянской истории, веры, культуры и национального языка. Мордовия всеми правдами и неправдами в нарушении Конституции РФ пытается эрзян превратить в «мордву», стерев тем самым память об эрзянском народе, и отстаивая за собой право быть «коренными» европейцами.

Финно-угорская общность России и мордвинизаторы единым фронтом выступают против эрзян. Ничего удивительного в этом нет, так как именно Мордовия взяла на себя право управления финно-угорскими организациями и фактически руководит ими.

На сегодняшний день эрзяне формально считаются финно-угорским народом, а достигнуто это было с помощью фальсификации и ложных антинаучных теорий.

 


 

Эрзянские керемети не просто стереть с лица земли

Ноги идущего, как камень, брошенный в воду, рождают круговые волны, но слышат их только рыбы. Слово, брошенное в люди, не всякий слышит. Говорить, не ведая о чем, всегда просто и легко, было бы остроумие, например, как у деда Мяцказь Лефая. За неожиданные версии, подкрепленные турецким соусом и бравурной лексикой, мы его зауважали. Но за удобным столом московской квартиры деду Лефаю невдомек то, что незачем разводить круги, писать о том, ЧТО НЕ ДАНО ЗНАТЬ.

Религиозная культура предков, обряды, святилища растоптаны, изъяты из памяти людей Российско-тюркской империей более двухсот лет назад. Не сумел, к сожалению, эрзя народ в первозданном виде донести свои традиции до потомков. Вот и судим-рядим с дедом Лефаем, как было.
Кереметь - главная святыня эрзян, наследие седого прошлого. Место под кереметь выбирали тщательно, со знанием сакрального значения, в отличие от березовых рощ: Репешти были практически у каждого селения, в каком угодно месте, лишь бы росли березы.

Музей эрзянской культуры столкнулся с проблемой Керемети впервые в 1997 году. Восстановили кереметь из небытия, придали статус этнокультового музея под открытым небом. Освятили по эрзянской вере, а затем прошли весеннее-осенние обрядовые праздники. Святилище ожило и его дух – Керемет, показал свой норов, вплоть до карстового провала в черте деревни Килейвеле.

На Нижегородчине с древнейших времен осел народ-мари, который пришел сюда уже на готовую культуру эрзян, переняв у них религиозные поклонения и культовые объекты. Именно поэтому марийские религиозные традиции очень схожи с эрзянскими. Даже покровители юмо напоминают некоторые эрзянские. Вюд Ава юмо (Ведьава) или Ош-Пондаш (белой бороды) - дух святилища. Восемь тысяч нижегородских горных мари упорно сохраняют свою веру и ревниво относятся к своим культовым объектам. Для чужих они тайна за семью печатями. Только благодаря такту и большому терпению, уважению марийских обычаев и верований этнографу Николаю Морохину удалось их систематизировать и издать сборник материалов по изучению этничекой культуры народа мари: "Нижегородские марийцы" 1994г.

Эрзянским религиозным традициям с точки зрения их сохранности повезло несравненно меньше. Эрзяно-русский менталитет веками пытались уничтожить их тюркские соседи и сородичи, возможно, именно в попытке стереть следы своих чрезмерно откровенных заимствований. Российско-тюркская империя дважды устраивала нашему народу кровавую бойню, и постоянно учила, как жить по-христиански. Народ метался от объятий Московии по всему Поволжью и уходил, сам не ведая куда. А брошенные святыни осквернялись попами. Жители села Сарлей поднялись за защиту своих захоронений, но власти восставший народ потопили в крови. А их вдохновителя, Несмеяна Васильева, сожгли живым на кресте. Смерть не менее мучительная, чем у Христа, только вот Несмеян от этого не стал богом.
Но вернемся к рассказу об эрзянских кереметях, проясним, чем же отличаются наши керемети от марийских, чтобы впредь дед Лефай своими «турецкими» объяснениями не смог нас увести в сторону от исконно-эрзянского духа керемети.

Название слова кереметь имеет древнюю эрзянскую основу, хотя оно и ассоциируется с индоиранскими и арабскими наречиями. Этому есть объяснение. Эрзя, как древний народ, дал топоним другим народам. Древний мир известен зиккуратами, культовыми храмами в виде горы с тремя лестницами. Гора окрашена в три цвета. Снизу - черный, середина - красная, вверх - белый. Этот символ сохраняется и у эрзян. Зиккурат буквально переводится как подъем бога Ра. Древнее название керемети - КИРАМА, то есть дорога бога РА и матери Земли. В арабском языке слово керемет означает "О чудо", а в тюрских языках - "запрет".
Эрзянские керемети, как правило, были в дубовых старых лесах и рощах. Они строились на карстовой земле, там, где дышит земля, где проявляется дух земли Керемета.

Чтобы найти физическое объяснение этому факту, ознакомимся подробнее, что такое карст. Это совокупность процессов и явлений, связанных с деятельностью воды и выражающихся в растворении горных пород и образовании в них пустот, а также своеобразных форм рельефа, возникающих на местностях, сложенных сравнительно легко растворимыми в воде горными породами (гипсами, известняками, мраморами, доломитами и каменной солью).

Карстовый провал – так вот в чем суть! Мудрые были у нас предки, у эрзян все было со смыслом.
Керемети - это места вырубки породы, отсюда и карстовые провалы, в переводе на русский язык эрзянские слова «кары», «карасть» означают соответственно – «долбит», «выдолбленный».
Рассмотрим слово КИРАМА более подробно, разбив его на слоги, следуя основному принципу построения нашего праязыка.

КИ-РА-МА = РАМ-КИ = РАМА

Если обратится к этимологии слова РАМА, то мы в первую очередь обнаружим, что главное значение этого слова – ОСНОВА, ОПОРА.
Кстати, в Библейской энциклопедии этому слову дано следующее объяснение: «Рама (высота) — название мест и городов».
Однако наиболее точное значение слова, на наш взгляд, все-таки дает именно эрзянский язык: РА-МА – основа, базис, фундамент.

РА - одно из основополагающих сакральных слов в эрзянском праязыке, означает высшую точку, зенит, момент роста, высшего развития, легло в основу целого ряда фундаментальных слов современных эрзянского и русского языков, таких как

РОД = РОД,

РОСТИ = РАСТИ,

РАСЬКЕ = НАРОД.

Главная водная артерия Руси в эрзянском языке носила имя Рав.

РА - корень имени Русь.

МА – из этого же основополагающего ряда эрзянского праязыка, означает исходную точку, Землю. Мода = земля, мастор = место.

Исходя из вышеизложенного, приходим к следующему объяснению этимологии слова РАМА: ОСНОВА – ОПОРА – ГОРОД
Вот мы и вернулись к нашим древним эрзянским городищам. Какие города на Руси были в древности? Правильно, белокаменные!!

Именно этим обстоятельством и объясняется этимология эрзянского слова «ОШ» - город: АШО = белый.

Для постройки своих городищ эрзяне добывали известняк. Эрзянские города были из БЕЛОГО камня (Ашо кевинь) – белокаменные.
Теперь ознакомимся подробнее, что же это за порода такая – известняк.
Известняк (ракушечник) – осадочная горная порода органического, реже хемогенного происхождения, состоящая почти на 100 % из CaCO3 (карбоната кальция) в форме кристаллов кальцита различного размера.
Входящие в состав известняка вещества способны хотя и в малых количествах, но растворяться в воде, а также медленно разлагаться на углекислый газ и соответствующие основания; первый процесс — важнейший фактор образования карстовых пещер.
При выработке камня мякоть оставалась, затем она промывалась водами и образовывались провалы – выдолбоины = карасть - карьер - Кереметь.
А далее происходило следующее. После захвата Эрзянь Мастор эрзяне были выселены или вытеснены со своих мест, именно по этой причине на традиционные обряды они собирались тайно на привычном месте у бывших или непосредственно на бывших местах поселений и городов. Именно этим и объясняется наличие вокруг эрзянских кереметей рвов с валами - это следы древних городищ.

Эрзянские керемети посещались родами со всей округи. Если марийцы ставили культовые столбы и рубленный дом бога и духов покровителей, то эрзяне срубных сооружений на керемети не делали, кроме культовых ритуальных столбов и крытого навеса над котлами. Ритуалы шли не один день. Ехали на Озкс на подводах с женами, детьми.
Как правило, рядом с кереметью был маар для проведения не только молений, но и народного собрания, где решались мирские дела и осуществлялся выбор старейшин. В старину молодежь в дружины набирали исключительно с испытанием, которое проводилось здесь же. У керемети проходили также конкурсы на лучшее рукоделие или исполнение песни.
Завязывались знакомства и брачные сделки. Известно, что именно на керемети происходило "венчание" молодых пар. После обрядового танца пары вокруг священного дуба, молодые падали на колени перед покштяями, которые благословляли их на семейную жизнь. Эрзя, в отличие от марийцев, не закладывали под кору деревьев деньги и не закапывали. Они пользовались не только молитвами, но и магической графикой и письменами. Знаки наносили на кору священных деревьев. Письмена и знаки оберегов на бересте (серма метькамо) в виде строгих линий производились острой палочкой - КЕРЬ МЕТЬ. Береста шла в священный огонь керемети. Была традиция также вешать на ветки дерева вышитые знаками полотенца.

Кереметь музея, речь о которой шла выше, находится 1,5 от Килейвеле на окраине дубового леса, место огорожено рвом и валом. Имеет трое ворот и ритуальные столбы. Это вершина реки Астры и оврага Спорный, на границе Шатковского и Лукояновского районов.

Эрзяно-русский этнос пытаются стереть из истории, кое-кто уже считает, то достиг развития прежней цивилизации, но они сильно заблуждаются. Эрзянские керемети не просто стереть с лица земли.

Директор Музея Эрзянской культуры Н. Аношкин (Аношонь Тумай)

Сергу Терюшань

Вирява (Ротановонь Татю)

 

 

Авардень Сандра. О неразгаданных тайнах древней эрзянской земли

 

Недавно на дружественном ресурсе «Мерянь мастор» был размещен материал с интригующим названием «Древние Эрзя, Руськие князья и Третий Рейх», сопровождаемый видеороликом документального фильма «Искатели: Аномальная зона». Именно этот материал и сподвиг меня на серьезные размышления, которые вылились в конечном итоге в написание данной статьи.

В целом фильм производит очень тягостное ощущение. О народе эрзя в нём не упомянуто ни слова. Потомки «загадочного древнего народа, и сейчас живущие в лесах вдоль берегов Оки между Рязанью и Муромом», по словам авторов фильма, представлены едва ли не дикарями – которые и православия не приняли, и до сих пор приносят кровавые жертвоприношения, и с недоверием относятся к посторонним. Более того, за кадром можно услышать и о многовековой вражде между «русскими» и «мордвой», и о том, как «мордовские проводники» во время «татаро-монгольского нашествия» помогали «монголо-татарам» грабить «русские» города и сёла.

 Комментарии, как говорится, излишни. «Разделяй и властвуй» (и соединяй несовместимое) – давний девиз тёмных сил, контролирующих ситуацию на нашей многострадальной Родине на протяжении даже не десятилетий, а веков! Так, официальные «политкорректные» и лояльные властям историки почему-то считают эрзя, меря, чудь, мурому и мещёру разными народами, не считаясь с общностью топонимики и другими многочисленными фактами, подтверждающими гипотезу об едином древнем народе, жившем на этих землях. И, напротив, эрзян и мокшан, чьё различие видно невооруженным глазом, объединяют в «единую» мордву с единственной целью – уничтожить память об эрзянских предках большинства людей, называющих себя русскими. Впрочем, портал «Эрзянь ки» не раз обращался к этой теме, и ответы на многие волнующие вопросы можно найти в статьях Терюшань Сергу и других, менее известных, авторов. А я хотел сказать о несколько другом...

 Обратимся к упомянутому видеоролику «Искатели: Аномальная зона» и к любопытным фактам, нашедшим в нём отражение. В декабре 1941 года на огромной территории от Ленинграда до Крыма идут ожесточенные бои. Немцы уже стоят в тридцати километрах от Кремля. В это самое время командующий немецкой армией «Центр» фельдмаршал фон Бок получает очень странную директиву Гитлера, которая запрещает обстрелы большого куска приокской поймы в районе города Мурома. В директиве также говорится, что фельдмаршал фон Бок должен обеспечить надежное прикрытие специальной поисковой группе, которая вскоре будет заброшена в леса Рязанской области. Экспедиция была подготовлена с подачи Альфреда Розенберга, который был одним из создателей «Ананербе» и возглавлял экспедицию на Тибет. Что могли искать нацисты в самый разгар войны на территории приокской поймы?

Тайная организация «Аненербе» («Наследие предков»), созданная в Германии в 1935 году и ставшая научно-исследовательской структурой в рамках СС, окутана мистикой и не рассекречена до сих пор. Она занималась поиском следов древних цивилизаций по всему миру, включая Антарктиду, разработкой новых технологий создания сверхчеловека, возрождением утерянных магических знаний и колдовских методов. Верхушка Третьего рейха верила, что власть над миром получит тот, кто будет обладать Чашей Грааля и Копьем Судьбы.

Вновь вернемся к фильму «Искатели: Аномальная зона». Его авторы явно пытаются навести зрителя на мысль, что нацисты там искали артефакт «Агриков Меч» (меч-кладенец), который был утерян после того как Муромский князь Давыд Юрьевич со своей женой были изгнаны из Мурома за то, что молодой князь женился на простолюдинке. Впервые Князь упоминался в летописи потому, что мог одолеть этим мечом непобедимого Змея–Оборотня. Упоминается также, что жена Князя была ведьмой из «некоего загадочного народа», который мог, по преданиям, управлять погодой, получать небывалый урожай. Где люди через одного были ведьмами и чародеями, способными на врачевание и управление стихиями.

Из  научных источников известно, что муромского князя Давида (Давыда) по церковной традиции считают прототипом Петра из «Повести о Петре и Февронии», называемой «жемчужиной древнерусской литературы», написанной Ермолем-Еразмом по указанию митрополита Макария.

Из  упомянутой работы известно также, что Петру достался Агриков меч – сверхоружие древней цивилизации.

Согласно упомянутой Повести, «Искони же ненавидя добра роду человечю, дьявол всели неприязненаго летящаго змия к жене князя того на блуд». Он являлся «приходящим людям» в облике князя Павла. Петр сразил чудовище чудесным Агриковым мечом и заболел от ядовитых капель змеиной крови. «И искаша… ото много врачев исцеления, и ни от единого получи». Петра вылечила мудрая дева Феврония из рязанской [эрзянской] деревни Ласково. Она отличалась от обычных девушек и обликом, и поведением, и загадочными речами. А у ног девы скакал ручной заяц. Князь взял Февронию в жены. После смерти старшего брата Петр унаследовал княжество. Муромские бояре и их жены не желали подчиняться княгине-простолюдинке. На пиру они обвинили ее в том, что она собирает в ладонь хлебные крошки как простая крестьянка. Тут Феврония совершила первое чудо, обратив их в благоуханный ладан. Спустя время бояре предложили князю взять себе другую жену, а Февронию, наградив, отправить из города. Княгиня выбрала награду: «Ничто же ино прошу, токмо супруга моего князя Петра». Супруги вместе покинули город. Когда они плыли по реке, Феврония показала второе чудо: угадала нечистые помыслы одного из женатых приближенных, возжелавшего красавицу княгиню. Попросив его зачерпнуть воды с обоих бортов лодки и испить, она указала на то, что как вода одинакова, так и женское естество. На берегу реки Оки дева сотворила третье: колышки для костра превратились в «процветшие» деревья.

 По сравнению со многими другими русскими областями, Муромская [эрзянская] земля приняла христианство заметно позже. А именно муромские [эрзянские?] предания использовал Ермолай-Еразм для своей Повести, и именно в них содержатся истории, впоследствии названные исследователями «сказочными». Подобного нет ни в одном русском житийном произведении. Более того, из Повести видно, «что вплоть до заключительной части, где речь идет о конце жизни героев, специфически христианские воззрения проявляют себя лишь в комментариях к происходящему и в характерных речевых оборотах. Развития действия они не затрагивают». Известный историк В. О. Ключевский отметил, что «в истории древнерусской агиографии она имеет значение только как памятник, ярко освещающий неразборчивость, с какою древнерусские книжники вводили в круг церковно-исторических преданий образы народного поэтического творчества».

 Современный читатель узнает в «Повести о Петре и Февронии» много знакомых сюжетов: о премудрой деве, трудных загадках, огненном змее, мече-кладенце, царевне-лягушке. С ними он встречался, когда в детстве читал или слушал сказки. А сказочное, как известно, внешне противоположно христианскому. Уже одно это настраивает читателя на восприятие истории о Петре и Февронии как затейливой небылицы. Ведь именно так воспринимается сказка, поскольку один из основных ее признаков – заведомая небыль всего, что в ней происходит. Недаром говорится: «Сказка – ложь». Однако так было не всегда. В середине прошлого века российский фольклорист В. Я. Пропп показал, из чего и как складывается сказка. Ученый обратил внимание, что так называемые «волшебные» сказки – например, об Иванушке-дурачке/царевиче – строятся по одной схеме. В каждой из них обязательно присутствуют общие элементы. Начало сказки показывает героя неприглядно: лежит дурень на печке целыми днями, бока пролеживает. Потом что-то заставляет его отправиться в дальнюю дорогу. Путешествие оказывается непростым: герою приходится решать трудные задачи, сражаться с чудовищем и победить его необычным оружием, погибнуть, а потом возродиться при помощи чудесного снадобья. Но самое главное, что из поездки Иван привозит себе умницу и красавицу жену, по возвращении получает как минимум полцарства, а сам из дурака превращается в царевича.

 В основе такого рода сказок лежит древний обряд инициации – посвящения юношей в мужчины. В нем подростки подвергались жесточайшим физическим испытаниям. Сам же ритуал символизировал смерть юноши («Иванушки-дурачка») и рождение мужчины («Ивана-царевича»). Выдержавший обряд становился полноценным членом общества, получал право жениться и мог занимать видные должности.

 Все эти элементы присутствуют и в Повести: князь Петр побеждает змея мечом-кладенцом; заболевает, что символически соответствует смерти; чудом исцеляется, т. е. рождается заново; получает необыкновенную жену и Муромское княжество. Правда, в сказке сюжет заканчивается свадьбой, после которой не происходит никаких событий, т. к. именно свадьбой завершается цикл обрядов инициации. Повесть же рассказывает нам и о событиях семейной жизни Петра и Февронии.

 Куда девался меч после поединка Петра со змеем – неясно. По некоторым данным он скрыт где-то в пределах Рязанской [эрзянской] земли. Говорят, что во время второй мировой войны Гитлер, чья страсть к мистике известна, отправил на Рязанщину тайную военную экспедицию в поисках Агрикова меча. Об этом мече сотрудники «Ананербе» – общества «Наследие предков» – якобы узнали из попавшей к ним русской летописи, позднее пропавшей. По летописи мечом в свое время владел владимирский (муромский?) князь Давид. Меч делал своего владельца непобедимым. Добраться до меча экспедиции так и не удалось – поиски были прерваны войсками НКВД.

Как справедливо замечено в одном малоизвестном источнике, агрессивные материалисты стараются попросту не обращать внимания на очевидные загадки. В мистику можно верить, можно не верить. И если бы речь шла о бесплодных спиритических сеансах экзальтированных тетушек, вряд ли советская и американская разведки тратили бы огромные силы и рисковали своими агентами, чтобы выяснить, что на этих сеансах происходит. Но по воспоминаниям ветеранов советской военной разведки, ее руководство очень интересовали любые подходы к «Ананербе».

И вот ещё одно интересное обстоятельство. Несмотря на то, что абсолютное большинство разведывательных операций периода второй мировой войны сегодня рассекречено (за исключением тех, которые приводили впоследствии к работе активной агентуры уже в послевоенные годы), все, что касается разработок по «Ананербе», по-прежнему охраняется под грифами строгой секретности.

По свидетельству Мигеля Серрано, одного из теоретиков национал-мистицизма, члена тайного общества «Туле» (на заседания которого похаживал Гитлер), информация, полученная «Ананербе» на Тибете, значительно продвинула разработки атомного оружия в рейхе. Согласно его версии, нацистские ученые даже создали некие прообразы боевого атомного заряда, и союзники в конце войны обнаружили их. Источник информации - Мигель Серрано – интересен хотя бы тем, что в течение нескольких лет представлял свою родину Чили в одной из комиссий ООН по атомной энергетике.

Версию Серрано косвенно подтверждает то, что в первые послевоенные годы СССР и США, захватившие значительную часть секретных архивов "Третьего рейха", делают практически параллельные во времени прорывы в области ракетостроения, создания атомного и ядерного оружия, в космических исследованиях. И приступают к активным разработкам качественно новых видов оружия. Также сразу после войны две сверхдержавы с особой активностью занимаются исследованиями в области психотронного оружия.

Так что труды некоторых ангажированных историков, в которых утверждается, что в архивах «Ананербе» по определению не могло содержаться ничего серьезного, не выдерживают никакой критики: их цель – скрыть от людей правду, отвлечь от главного. И для того, чтобы понять это, не нужно даже изучать их. Достаточно познакомиться с тем, что вменялось в обязанность организации «Ананербе» ее президентом Генрихом Гиммлером. А это, между прочим, тотальный поиск всех архивов и документов национальных специальных служб, научных лабораторий, масонских тайных обществ и оккультных сект, желательно по всему миру. В каждую вновь оккупированную вермахтом страну немедленно отправлялась специальная экспедиция «Ананербе». Иногда не ждали даже оккупации. В особых случаях, задачи, поставленные перед этой организацией, выполнял спецназ СС. И получается, что архив «Ананербе» – это вовсе не теоретические исследования германских мистиков, а многоязыковое собрание самых различных документов, захваченных во многих государствах и имеющих отношение к очень специфическим организациям.

В одном с авторами упомянутого фильма можно, безусловно, согласиться. Окская земля хранит множество тайн, и каждая новая археологическая экспедиция приносит множество сенсационных открытий. От себя добавлю. Вопрос лишь в том, кем и по какому политическому заказу эти данные будут интерпретированы?

 

Очевидно и другое. Эрзянская земля хранит множество тайн и сокровенных древних знаний. И они будут сохранены для будущих поколений, пока живёт наш народ, пока звучит наш древний язык. А исчезновение народа эрзя будет означать и закат всего Русского Мира. И это непременно должны учитывать все политические силы, имеющие претензии на строительство обновлённой Светлой Руси!

 

 

Ярослава Азарова. Иссякший Пургаз

 
Известный эрзянский филолог, историк, фольклорист Шарононь Сандра в своей смелой, неординарной, альтернативной привычно-мещанскому взгляду на русскую историю статье «Народ Эрзя и Русь: в фокусе русского неславянина» утверждает: «В 8-13 веках Эрзя с родственными ей по происхождению и языку Мерей, Муромой, Мещерой, Весью, Голядью была расселена на Волге по верхнему и среднему её течению, по Оке, Цне, Суре, Мокше, озеру Илмеру (Ильменю), занимала территории, где возникли Ярославское, Владимиро-Суздальское, Рязанское, Московское, Тверское, Нижегородское княжества, Булгарское и Казанское царства. В 8-9 веках значительная часть эрзян проживала в составе Новгородского княжества, в лице Чуди и Мери приняла участие в призвании варягов, в создании Древнерусского государства и русской азбуки, на которой написаны некоторые берестяные грамоты».
И всякий русский человек эрзянского происхождения внутренне с ним соглашается, так как это утверждение, как никакое другое, соответствует той единственной истине, которая живет в душе каждого эрзянина, независимо от официальных исторических версий, таких далёких, а, точнее сказать, преднамеренно оторванных, от реальной жизни народа, населявшего и населяющего просторы Эрзянь Мастор, позднее переименованной в Русь.
Так, талантливый эрзянский публицист Авардень Сандра очень верно замечает в своей суперзлободневной статье «О неразгаданных тайнах древней эрзянской земли»: «…официальные «политкорректные» и лояльные властям историки почему-то считают эрзя, меря, чудь, мурому и мещёру разными народами, не считаясь с общностью топонимики и другими многочисленными фактами, подтверждающими гипотезу об едином древнем народе, жившем на этих землях».
Итак, пранарод, населявший древнюю территорию современной центральной части России был един с единым праязыком, наиболее близок к которому в настоящее время эрзянский язык. Именно об этом говорит топонимика, археологические находки и дошедшие до наших дней культурные и обрядовые традиции вышеназванных народов. Именно эти народы и составили этнообразующее ядро русской общности, именно здесь исток современного русского народа:
РАСЬКЕ – НАРОД (современный эрзянский язык),
РА+АЗЬ+КИ – начало пути РА (читатель, вспоминай: РА – древнее название Волги и РА – имя бога солнца), АЗ – начало, КИ – путь (эрз.язык)
РА+СА – именно здесь и так зародилась наша раса.
Всё написанное мною выше – это лишь вступление. Вступление, сознательно мною акцентированное, так как слишком много шума в последнее время вокруг безвестного Пургаза, в одночасье ставшего  «первым эрзянским национальным героем» с лёгкой подачи народного писателя Мордовии Кузьмы Абрамова и мордовского историка В.А.Юрченкова.
Прежде чем провозглашать национальных героев, стоит, по крайней мере, провозгласить свой эрзянский исток, а не продолжать числиться в удельных мордовских царедворцах, выполняя далеко не безобидные кровосмесительные поручения вышестоящего руководства.
Одним из таких безобидных, но только на первый, непосвященный, взгляд, а фактически - кровосмесительных поручений-заказов, и стал мордовский Пургаз, которого следовало по указке мордовской элиты превратить в эрзянского князя-инязора.  По ходу своего повествования поясню, что корень русского слова  «князь» следует искать именно в эрзянском «инязоре»:
ИНЬ-АЗ-ОР = ИНЬ-АЗ = КНЯЗЬ – великий родоначальник (эрз. праязык)
Мордовские псевдоученые расшаркались и торопливо бросились выполнять спущенное сверху поручение.
Первым делом ими был использован сюжет популярнейшего романа мордовского классика Кузьмы Абрамова, и это была очень выверенная тактика, так как роман «Пургаз» на фоне доведенной  в Мордовии до нищенства эрзянской литературы,  действительно, очень востребован эрзянскими читателями. Но не будем забывать, читатель, что популярность популярностью, а историческая истина  - компетенция не художественной литературы, даже если она написана гениальным писателем.  Тем более, если принять во внимание тот факт, что  «своей фамилией род Абрамовых обязан пращуру Обрану Надежкину, переселившемуся в конце XVIII века из присурского, тогда мокшанского села Кочелай в эрзянское село Найман» (http://www.erzan.ru/news/ushel-iz-zhizni-izvestnyj-narodnyj-jerzjanskij-pisatel-pojet-i-dramaturg-kuzma-abramov). Наш эрзянский историк Сергу Терюшань по этому поводу очень верно подметил: «Не следует забывать обычай мордвы-мокши, согласно которому они передают свою национальность. Мокшане национальность своих детей записывают исключительно по отцу, а это значит: К.Абрамов – мокша». Именно этим фактом и объясняется то, что древний Нижний Новгород мордовский классик переименовывает в Обран Ош, подсознательно тем самым превращая древний эрзянский город в мордовский. На самом же деле в древности эрзяне называли свои города не «ош», а АШО – белые, так как на строительство эрзянских древних городищ шёл, как правило, белый камень – известняк.
Следующим шагом мордовских историков стало обращение к русским летописям, в частности к Лаврентьевской. Древний трактат, как известно, не дошёл до нас в первозданном виде, его не раз переписывали, и не только из-за ветхости, но и по неоднократным вельможным заказам. Молодой инок Печерского монастыря Лаврентий переписал летопись за короткий срок с 14 января по 20 марта 1377 год  и поспешил извиниться: "И ныне, господа отцы и братья, где описал или переписал, или недописал, чтите, исправливая Бог ради, а не кляните, ибо книги ветшаны, а ум молод, не дошел". Судите сами, насколько можно доверять вот такому сбивчивому рассказу молодого летописца: «…Пришла мордва с Пургасом к Новгороду и отбились от них новгородцы; они же зажгли монастырь святой Богородицы и церковь, которые были вне города; в тот же день и отъехали прочь, захватив многих своих убитых. В то же лето Пурешев сын с половцами победил Пургаса, и перебил всю мордву и Русь Пургасову, а Пургас едва бежал с малым отрядом».
Из приведенного отрывка, на который так любят ссылаться мордовские историки и который датируется апрелем 1229 года (13 век, вспоминаем, что Нижегородское княжество в этот период принадлежало эрзянам, по мнению почитаемого мною А.М.Шаронова),  несомненно следующее:
1)    Пургас  – далеко не тот непобедимый герой, которого пытаются из него изобразить,
2)    Пургас явно был врагом эрзян, так как нападал на исконно эрзянские земли и городища, и воевал с русскими (читай - эрзянскими) князьями.
 
А вот мордовский историк В.А.Юрченкова, делает выводы прямо противоположные:

* Пургаз был талантливым полководцем. В 1228 году он разбил дружины русских князей Ярослава Всеволодовича, Василька и Всеволода Константиновичей.
* Пургаз был мудрым дипломатом. Для совместной защиты от набегов русских князей он заключил союз с Волжской Булгарией.
* Пургаз был умным и толерантным правителем Эрзянь Мастор. Он разрешал селиться в Эрзянь Мастор беглым крестьянам из русских княжеств.
* Пургаз был храбрым и полководцем и человеком. Он не сдался монгольским войскам сам и не сдал им свою страну Эрзянь Мастор, хотя понимал, что противостоять такой мощной силе будет очень трудно.

В заключение В. А. Юрченков пишет:
«Всё выше сказанное ставит Инязора Пургаза первым эрзянским национальным героем».
В книге «Эрзя и Мокша в древности и современности» В. А. Юрченков отмечает талант «полководца» Пургаза, его дипломатичность, мудрость и толерантность, храбрость и человечность, и ставит Пургаса во главе страны Эрзянь Мастор, упоминаний о которой мы с вами не найдем ни в одном источнике. Невольно бросается в глаза и местонахождение Пургасовой волости, обозначаемое на карте, представленной в упомянутой книге В. А. Юрченкова,  в районе проживания мордвы-мокши, южнее даже Пурешевой волости, и никаким боком не затрагивающее эрзянские поселения.
Страна Эрзянь Мастор старательно и пунктуально уничтожалась веками: сначала физически, сжигаемая и разоряемая гуннской ордой, а затем тщательно стиралась из памяти народа. Народа, исконно заселявшего бассейн великой реки РА, народа по имени РАСЬКЕ, чья память так быстро угасла, что сегодня он не помнит даже своего истинного имени и называет себя угасающим, иссякшим – русским – руз.
«РА - одно из основополагающих сакральных слов в эрзянском праязыке, означает высшую точку, зенит, момент роста, высшего развития, легло в основу целого ряда фундаментальных слов современных эрзянского и русского языков, таких как:
РОД = РОД,
РОСТИ = РАСТИ,
РАСЬКЕ = НАРОД.
Главная водная артерия Руси в эрзянском языке носила имя Рав. РА - корень имени Русь» (Читай статью «Эрзянские керемети не просто стереть с лица земли», написанную в соавторстве Аношонь Тумай, Сергу Терюшань, Вирява).
РУ – соответственно означает упадок, закат.
Становится очевидным, что Пургаз – одна из сомнительнейших исторических фигур, призванных заинтересованной группой лиц этот закат ускорить. Именно с этой целью Пургаза и пытаются представить видным политическим деятелем XIII века, причем, заметьте, подчеркивая его якобы эрзянское происхождение.
Именно под этим предлогом и с этой целью газета «Эрзянь Мастор», ажиотажно поддерживаемая татарскими и мордовскими СМИ, под чутким руководством Е.В.Четвергова и Г.Д.Мусалева, по совместительству возглавляющих Фонд спасения эрзянского языка, ратует за признание Пургаза эрзянским национальным героем и объявила сбор денежных средств на установку памятника «герою» в мордовской столице – городе Саранске.
Именно с этой целью на форуме Мелькужо отставным офицером, общественным деятелем, поэтом Эрюшем Вежаем извлекается не менее сомнительная монета с изображением «эрзянского героя Пургаза»:
«Те артомчамась (портрет) невтезь Сетин Ф.И.-нь книгасонзо "Мой 20-й век". 145-це лопасонть сёрмадозь:
http://www.erzia.saransk.ru/arhiv.php?n=3305&nom11=337
"Эрзянский князь Пургас. Реставрация с арабской монеты. Выполнена А.Д. Галкиным, учителем-историком и графиком из г. Орска Оренбургской области. На русских картах 12-13 веков всегда выделялась территория Пургасова Русь, которая тянулась по берегам Волги от Н. Новгорода до Казани. В русских летописях не раз упоминается Пургас, который победил соединенные силы северных русских князей. Монеты с изображением главы Пургасовой Руси (Эрзянь Мастор) были выполнены в Арабском халифате после гибели Пургаса." Эрзянь нилькс. http://erzianj.borda.ru/?1-1-0-00000126-000-40-0
С большим трудом верится, что Эрюш Вежай, не имея четко поставленной цели, слепо доверяет непроверенным источникам, где отсутствует даже фотоснимок вышеупомянутой монеты и не представлено её подробного описания. На закономерные вопросы, возникшие у внимательных и неравнодушных эрзян на предмет явной сомнительности данного источника и провокационного характера сообщения о монете с изображением Пургаза, бывший офицер Эрюш Вежай предпочел отмолчаться, сделав вид, что не заметил вспыхнувшее возмущение соотечественников неприкрытой ложью. Впрочем, это неудивительно: Эрюш Вежай предпочитает в дискуссиях придерживаться именно такой тактики – ухода в сторону от острых, насущных вопросов, решение которых жизненно важно как для эрзян, так и для нашего государства в целом. К сведению непосвященных: на арабских монетах не могло быть изображения людей. Чтобы не оставалось на этот предмет никаких сомнений, предлагаю взглянуть, что они из себя представляли, и какая поверхность была у этих монет:
Монеты восточные. Золотая Орда. XIV век. Медь.
Из коллекции Н.Ф. Высоцкого


Вдумайтесь, и вы поймете, насколько верные  вопросы, затронувшие самую суть, были заданы Сергу Терюшань в ходе проведения заочной экспертизы подброшенной лжемонеты:
«А теперь стоит задуматься, можно ли было на монетах такого плана отчеканить портрет???
И главное зачем это нужно было арабам-мусульманам???
Кто-то хочет эрзян связать с мусульманством???»
Вызывают изумление и статьи уважаемого мною директора музея эрзянской культуры Николая Ивановича Аношкина: кому, как не ему лучше всего знать, кто исконный житель земель, прилегающих к  устью Волги-Оки?!  Сколько замечательных его статей посвящено людям, проживавшим и проживающим на этих землях, своим предкам и современникам, народу по имени эрзя. Неужели проще признать Пургаза, нападавшего и разорявшего эти цветущие земли, безжалостно расправляющегося с мирным эрзянским населением, национальным героем эрзян, нежели признаться в своей ошибке, в своей слепоте и обманутости мордовскими СМИ?!!
Признаться в ошибках всегда не просто, но лучше это сделать сейчас, пока не поздно, пока искорки древней Эрзянь Мастор еще мерцают в угасающем костре некогда мощной сверхдержавы.

 

 

 ************************************************************************************************

 

 

Олег Александрович Ракшин. Казаки-разбойники. Кто они?

                      

Ракшин Олег Александрович, 40 лет. Город Самара. Эрзя. Образование – культуролог. Работаю экскурсоводом в туристическом агентстве. Интересы: мифология Поволжских народов, топонимика, геральдика, историческая метрология.

 

 

Казаки-разбойники. Кто они?

 

From the island down the river 

Celebrating birthday day 

Stenka Rasin"s ships appeared 

Stenka Rasin - Its o"kay

 (А.М. Трухин)

 Современное поколение молодых граждан России вряд ли знают об игре «казаки-разбойники», любимейшей забаве их отцов и дедов. Известно, что  эта игра существовала еще в 19 веке. Цель игры - «хорошие» казаки ловят «плохих» разбойников.

Но было время, когда слова "казак" и "разбойник" являлись синонимами. По отношению к Самаре и Самарской луке, это эпоха так называемых «волгских воровских казаков».  По мнению одних исследователей, казаки занимались исключительно разбоем: промышляли грабежами торговых судов, расположившись в сверхважном для торговцев месте – Самарской луке. Иные исследователи утверждают – волжские казаки хранители земли русской, защищали мирных пахарей от злых кочевников. Считается, казаки-разбойники использовали в общении некий таинственный «воровской» язык. Правда «воровским» сей язык стал после захвата Поволжья Романовыми, когда таможенный центр известный нам как Самарская лука, объявили вместилищем воров и разбойников. Скажем прямо, секретного в кличах казаков ничего нет, нужно только понять, казаки разговаривали не на русском языке.

- На каком?

Дело в том, что прозвания  знаменитых волжских казаков: Ермак, Кольцо, Мещеряк, Барбоша, Разин, название коробля опасных ушкуйников вполне адекватно переводятся с помощью эрзянского языка.

Судите сами. Ермак, по-эрзянски ярмак – деньги, в переносном смысле «наемник», кем, по сути, Ермак Тимофеевич Аленин[1] и являлся. Впоследствии, эрзянское словосочетание ярмак кува – там, где деньги, превратилось во всем известную «ярмарку».  

Этнографы 19 века отмечали, русским крестьянам Сибири была смешна сама мысль, что их Ермак заваёвывл татар[2]. Какую Сибирь покарял Ермак Темофеевич? Возможно не Сибирь, а Волжский Синбирь? В книге «Жемчужины Жигулей» описан рейдерский захват казаками Ермака стрелецких судов. Во время атаки атаман кричит страшно: «Шары на палы!» Приказ действительно жуткий, дешифрутся с помощью эрзянского языка просто: Цёра (мужчина) палы (горящий, горит)! – Мужчин – сжечь!»

Предтечей злых волгских казаков были не менее злые ушкуйники. В золотоордынскую эпоху речные рейдеры наводили страх и ужас не только на торговцев, от набегов  страдали покорители Руси – ордынцы.  На данный момент этимология слова «ушкуй» туманна. Считатеся, происходит оно от названия реки Оскуй — правого притока Волхова у Новгорода, где новгородцы строили лодки, называемые ими «оскуй», или «ушкуй». Хочется отметить,  в эрзянском языке существует целый «куст» слов, имеющих общий корень со словом ушкуй, причем слова эти, скажем так, «в тему»:

- Ушмо (войско) 
- Ушмодей (воевода) 
- Душман (враг)

Получается, ушкуй, не просто боевой корабль, «куй» несколько измененное слово «гуй» - змей, то есть, «боевой змей». Тут же напрашивается аналогия с кораблями северных пиратов, драккарами – драконами и гербом Казани, загадочным змеем Зилантом.  Так что реальная история ушкуйников, скорее всего несколько отличается от официальной версии и ждет своего иследователя.

Атаман Богдан Барбоша, вероятно был большим любителем «царской ягоды», раз получил соответсвующее прозвище барбо – крыжовник. Топоним "Барбашина поляна" к прозванию атамана Богдана никакого отношения не имеет, а поименована по ранее произрасавшему здесь крыжовнику. Напомню, на Барбашиной поляне находится самый крупный археологический памятник Самары: некрополь, в котором, по осторожным оценкам археологов похоронены не менее 5000 представителей эрзян. На реке Самаре до сих пор остаются не исследованными достаточно крупные эрзянские захоронения.

Матвей Мещеряк единственный из ермаковских атаманов вернулся живым на Самарскую луку  после «сибирского взятия». Вернулся, чтобы погибнуть на эшафоте только построенной самарской крепости. С прозванием атамана все ясно – скорее всего, Матвей был уроженцем мещерской стороны, представителем древнего финского племени: «Мещора, жили тут, где ныне город Елатма, Кадом, Шацк, Елец, Темников, Ломов, Козлов и Тамбов»[3]. Князь Курбский писал: «А нас послал тогда Иван Грозный с тремя на десять тысяч люду через Рязанскую землю и потом через Мещерскую, иде же есть мордовский язык». Так что непонимания при общении между волжскими казаками не возникало – все разговаривали на диалектах одного, эрзянского языка.

Фамилия Степана Разина произошла от слова «разя», прозвища эрзян в XVII веке. Отец Степана, Тимофей, писался Разя и до переезда на Дон служил под Воронежем. По мнению историков, предки Разина были из-под Саранска. Впрочем, по воспоминаниям иностранцев, Степан Тимофеевич был весьма образованным человеком - знал восемь языков и удивляться тому, что на Волге атаман изъяснялся с окружающими по-эрзянски  не стоит.

В произведениях  этнографа и фольклориста Дмитрия Николаевича Садовникова чудом дошли до нас несколько примеров, которые можно прямо отнести ко времени, когда на Самарской луке развернулась борьба за контроль над Волжским торговым путём.

«Вот далеко-далеко показалось судно, которое все ближе подходит к шатру атамана. Бурлаки нагнулись вперед, выбиваясь изо всех сил, волоча лямкой через плечо судно вверх по воде, против течения. Только поравнялись бурлаки, как грозный атаман дает команду: «Лен!» Услышав команду, бурлаки все до единого ложатся на землю, не смея ослушаться приказания грозного атамана». 

Так описывает Разинский «беспредел» повесть «Волшебный платочек». Но реально, Разин, как человек вежливый, задал корабельщику вопрос: 

- Лем! - то есть, - Имя?! Звание?!

И, как видно, корабельщик прекрасно понял слово Степана Темофеевича, в отличие от царских наемников в следющем рассказе[4].

Садовников повествует о боестолкновении стрельцов с разинскми удальцами. Так как смутьянов не берет ни пуля, ни клинок, стрелецкий сержант зарядил пищаль крестом и угодил оным в разинского есаула. 

«Стенька видит, что делать нечего, крикнул ребятам:

- Вода! (спасайся, значит)».

Что значит "вода"? Почему не отдать подчиненным нормальный приказ – Отходим! Все нормально, Разин так и  сказал - Осторожно! Смотрите в оба! Отходим! - только по-эрзянски: Вадо! Если указание атамана повторялось многократно, русскоговорящим стрельцам послышалось нечто, похожее на слово «вода». 

После проведения воровских акций, казаки собирались делить добычу: дуван-дуванить, значит. «В казачьи времена атаман да есаул в нашу родну реченьку Керженку зимовать заходили, тут они и дуван дуванили, нажитое на Волге добро, значит, делили» (Мельников-Печерский. В лесах) Поставьте в текст Мельникова эрзянские слова тува, тувань (тут, на этом месте), повествование приобретет совершенно конкретный смысл.

И, пожалуй, самый известный казацкий кличь – «Сарынь на кичку»! 

Словарь В. Даля сообщает: Сарынь, ж. собират. вост. калужск. (сор?) толпа мальчишек, шалунов; толпа, ватага черного народа; сволочь, чернь. Сарынь по улице гомонит. Сарынь на кичку! бурлаки, на нос судна! по преданию, приказ волжских разбойников, завладевших судном. Велика сарынь  (толпа), да некого послать.

Короче, считается, сарынь на кичку -  приказ убраться корабельной команде на нос судна и не сопротивляться грабежу. Мне думается иное: атаман отдавал приказ подчиненным сырне кочкамс – золото собрать! Нормальный, такой приказ. Да и примеры, приведенные  выше, приобретают смысл: «Много золота, да послать некого». Как мы иногда ребенка называем? Правильно, - «Золотце ты мое». Получаем, золотце - детишки на улице гомонят.

Более того, если использовать эрзянский язык в качестве дешифратора знаменитых самаролукских мифов и легенд, они наполнятся предельно конкретным содержанием, но это тема другого разговора.

Источники:

 1.      «Энциклопедический словрь. Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, СПб, 1890-1907»

2.      Садовников Д.Н. «Сказки и предания Самарского края». Самара, 1991

3.      Буганов А.В. «Русская история в памяти крестьян XIX  века и национальное самосознание». Российская академия наук. Институт этнологии и  антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. Москва. 1992

4.      Болтин И.Н.  "Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка". СПб. 1788

5.      Коляденко М.Н., Цыганов Н.Ф. «Эрзяно-русский словарь», Государственное издательство иностранных и национальных словарей. Москва. 1949  год.

6.      Мидянь Оло «Краткий эрзяно-русский словарь»

7.      "Эрзянско-русский словарь". Саранск. 1993

8.      "Русская историческая география, "МОРДВА", курс лекций читаемых в 1908-09 году в Московском Археологическом Институте С.К. Кузнецовым, 1912 г.

9.      «Жемчужины Жигулей» Составитель Кузменко С.Е., Куйбышев, 1981

10.  «Древняя Русь или Эрзь?». Анатолий Богатов. http://new.chronologia.org/volume3/rus.html



[1] От олянь - свободный. Ярмак олянь - свободные деньги, варяг-торгаш

[2] Буганов А.В. «Русская история в памяти крестьян XIX  века и национальное самосознание», стр. 123

[3] Болтин Иван Никитич "Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка". 1788

[4] «Сказки и предания Самарского края». Самара, 1991 «Про Стеньку Разина», стр. 135

 

 

 
 
19.04.2017
 Яков Кулдуркаев ЭРЬМЕЗЬ Ёвкс кезэрень пингеде
16.04.2017
 ИНЕ ЧИ МАРТО, ЭРЗЯТ!
15.04.2017
 Эрзянь келень Чи матро !
13.04.2017
 Фильм о народе эрзя
9.04.2017
 Эрзянские керемети не просто стереть с лица земли

<<   апрель 2017    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
 
 
 
 
1
2
3
4
5
7
8
10
11
12
14
17
18
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter